Платон

Грамоте он учился у Дионисия, о котором упоминает в своих «Соперниках», а гимнастикой занимался у борца Аристона из Аргоса – от него он и получил имя Платон («Широкий») за своё крепкое сложение, а прежде звался Аристоклом, по имени деда (так пишет Александр в «Преемствах»). Впрочем, некоторые полагают, что он так прозван за широту своего слога, а Неанф – что за широкий лоб. Иные говорят, будто он даже выступал борцом на Истме (так пишет Дикеарх в I книге «Жизнеописаний»), занимался живописью и сочинял стихи – сперва дифирамбы, а потом лирику и трагедии. Но говорят, голос у него был слабый (так пишет и Тимофей Афинский в «Жизнеописаниях»).

Рассказывают, что Сократу однажды приснился сон, будто он держал на коленях лебедёнка, а тот вдруг покрылся перьями и взлетел с дивным криком: а на следующий день он встретил Платона и сказал, что это и есть его лебедь. Сперва Платон занимался философией (1) (так пишет Александр в «Преемствах»), следуя Гераклиту; но потом, готовясь выступить с трагедией на состязаниях, он услышал перед Дионисовым театром беседу Сократа и сжёг свои стихи с такими словами: «Бог огня, поспеши: ты надобен нынче Платону!»

И с тех пор (а было ему двадцать лет) стал он неизменным слушателем Сократа; после кончины Сократа примкнул к Кратилу, последователю Гераклита, и Гермогену, последователю Парменида; потом в двадцать восемь лет (по словам Гермодора), вместе некоторыми другими сократиками перебрался в Мегары к Евклиду; потом поехал в Кирену к математику Феодору; оттуда – в Италию, пифагорейцам Филолаю и Евриту; оттуда – в Египет к вещателям (говорят, туда его сопровождал Еврипид) (2); там он заболел, и жрецы исцелили его морской водой, на что он и сказал: «Вода смывает всё людское зло», – и повторил за Гомером, что «все египтяне – врачи». Собирался Платон посетить и магов, но не сделал это из-за азиатских войн.

В Сицилию он плавал трижды. В первый раз – затем, чтобы посмотреть на остров и на вулканы; тиран Дионисий, сын Гермократа, заставил его жить при себе, но Платон его оскорбил своими рассуждениями о тиранической власти, сказав, что не всё то к лучшему, что на пользу лишь тирану, если тиран не отличается добродетелью. «Ты болтаешь, как старик», – в гневе сказал ему Дионисий; «А ты как тиран», – ответил Платон. Разгневанный тиран хотел поначалу его казнить, но Дион и Аристомен отговорили его, и он выдол Платона спартанцу Поллиду, как раз в это время прибывшему с посольством, чтобы тот продал философа в рабство.

Поллид увёз его на Эгину и вывел на распродажу. Хармандр, сын Хармандрида, тотчас обвинил его в смертном преступлении против эгинского закона, по которому первый афиняни, ступивший на их остров, подлежит казни без суда (3). (Закон этот был внесён самим Хармандром, как сообщает Фаворин  «Разнообразном повествовании».) Но когда кто-то сказа, хоть и в шутку, что этот ступивший – философ, суд его оправдал. А другие передают, что его доставили под стражей в народное собрание, но он не произнёс ни слова, готовый принять всё, что его ждёт; и тогда было постановлено не казнить его, а продать в рабство как военнопленного. Выкупил его за двадцать мин (по иным сведениям, за тридцать) случайно оказавшийся там Анникерид Киренский и препроводил в Афины к его друзьям. Те немедленно выслали Аннекириду деньги, но он их отверг, заявив, что не одни друзья вправе заботиться о Платоне. Впрочем, некоторые говорят, будто деньги выслал Дион; но Анникерид не взял их себе, а купил на них Платону садик в Академии. А о Поллиде говорят, будто он потерпел поражение от Хабрия и потом утонул при Гелике (4) – так божество отомстило за философа (об этом пишет и Фаворин в I книге «Записок»). Дионисий на этом не успокоился: узнав, что случилось, он послал к Платону с просьбой не говорить о нём дурного; но Платон ответил, что ему недосуг даже помнить о Дионисии.

Говорят, Платон увидел одного человека за игрой в кости и стал его корить. «Это же мелочь», – ответил тот. «Но привычка не мелочь», – возразил Платон.

На вопрос, будут ли писать о нём в записках, как о его предшественниках, он отвечал: «Было бы доброе имя, а записок найдётся довольно».

Однажды, когда к нему вошёл Ксенократ, Платон попросил его выпороть раба: сам он не мог это сделать, потому что был в гневе. А какому-то из рабов он и сам сказал: «Не будь я в гневе, право, я бы тебя выпорол!» Сев на коня, он тотчас поспешил сойти, чтобы не поддаться (так сказал он) всаднической гордыне. Пьяным он советовал смотреться в зеркало, чтобы отвратиться от своего безобразия. Допьяна, говорил он, нигде не следует пить, кроме как на празднествах бога – подателя вина. Сон без меры тоже ему претил. Недаром он пишет в «Законах»: «Ни на что не годен спящий». «Слаще всего, – говорил он, – слышать истину». (А другие передают: «говорить истину».) Об истине пишет он и в «Законах»: «О чужеземец, истина прекрасна и незыблема, однако думается, что внушить её нелегко».

Желанием его было оставить по себе память в друзьях или книгах. Сам же он по большей части сторонился людей, как о том сообщают некоторые.

Скончался он, как мы уже описывали, на тринадцатом году царствования Филиппа (как пишет Фаворин в III книге «Записок») и был удостоен от царя почётом (как пишет Феопомп). Впрочем, Мирониан в «Сравнениях» говорит, что у Филона упоминаются пословицы о Платоновых вшах, словно он умер от вшей. Погребён он в Академии, где провёл большую часть жизни в занятиях философией, отчего и школа его получила название академической.

Примечания

 1. В Академии, затем в саду близ Колона. Очевидная интерполяция (хотя и не отмеченная Лонгом): юношеские занятия Платона отнесены к месту его будущей славы.

2. Еврипид умер ещё в 406 г. до н.э., и всё предание о поездке Платона в Кирену и Египет представляется позднейшей легендой.

3. Эгина в это время участвовала в Коринфской войне на стороне, враждебной Афинам.

4. В 372 г. до н.э., когда спартанские корабли погибли при волнении моря после землетрясения у берегов Ахайи.

Диоген Лаэртский

(«О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»)

(Перевод и примечания М.Гаспарова)

Платон говорил: «…Истина прекрасна и незыблема, однако думается, что внушить её нелегко». И он прав.

Отдавая другому самую драгоценную и неоспоримую истину, ты не достигнешь никаких положительных результатов, если друг твой не готов к её восприятию. А профанировать свою святыню ты всегда рискуешь. И не потому, что человек, которому ты её открыл, зол или бесчестен. Но только потому, что он ещё не готов.

Думать, что ты можешь кого-либо поднять к более высокому миросозерцанию, если приобщишь его к своей истине, раскрывшейся тебе благодаря твоему труду и любви, составляет такое же заблуждение, как пытаться объяснить немузыкальному человеку прелесть песни.

«Ни на что не годен спящий». И только пробуждённый дух следует закону – «Душа обязана трудиться».

Материал подготовил Юрий Ларичев

Пифагор

Видом, говорят, он был величествен, и ученикам казалось, будто это сам Аполлон, пришедший от гипербореев (1). Рассказывают, что однажды, когда он разделся, у него увидели золотое бедро, а когда он переходил реку Несс, многие уверяли, что она воззвала к нему с приветствием. И Тимей (в книге I «Истории») пишет, что сожительницам мужей он давал божественные имена, называя их Девами, Невестами и потом Матерями (2).

Это он довёл до совершенства геометрию после того, как Мерид открыл её начатки (так пишет Антиклид во II книге «Об Александре»). Больше всего внимания он уделял числовой стороне этой науки. Он же открыл и разметку монохорда (3); не пренебрегал он и наукой врачевания. А когда он нашёл, что в прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов, то принёс богам гекатомбу (4) (как об этом говорит Аполлодор-считатель); и об этом есть такая эпиграмма:

В день, когда Пифагор открыл свой чертёж знаменитый,

Славную он за него жертву быками воздвиг.

Говорят, он первый стал держать борцов на мясной пище, и первого среди них – Евримена (так утверждает Фаворин в III книге «Записок»), между тем как раньше они укрепляли тело сухими смоквами, мягким сыром и пшеничным хлебом (как сообщает тот же Фаворин в VIII книге «Разнообразного повествования»). Впрочем, некоторые утверждают, что питание установил не философ Пифагор, а какой-то Пифагор-умаститель, ибо философ запрещал даже убивать животных, а тем более ими кормиться, ибо животные имеют душу, как и мы (такой он называл предлог, на самом же деле, запрещая животную пищу, он приноравливал людей к простой жизни, чтобы они пользовались тем, что нетрудно добыть, ели невареную снедь и пили простую воду, так как только в этом – здоровье тела и ясность ума). Разумеется, единственный алтарь, которому он поклонялся, был алтарь Аполлона-Родителя, что позади алтаря, сложенного из рогов (5), – ибо на нём приносят лишь безогненные жертвы: пшеницу, ячмень и лепёшки, а жертвенных животных – никогда (так говорит Аристотель в «Государственном устройстве делоносцев»).

Говорят, он первый заявил, что душа совершает круг неизбежности, чередою облекаясь то в одну, то в другую жизнь; первый ввёл у эллинов меры и веса (так говорит Аристоксен-музыковед); первый сказал, что Геспер и Фосфор – одна и та же звезда (так говорит Парменид) (6).

Он внушал такое удивление, что даже ближних его называли вещателями божьего гласа; сам же он в своём сочинении утверждает, что вышел к людям, пробыв двести семь лет (7) в аиде. Вот почему его держались и к речам его сходились и луканы, и певкетии, и мессапы, и римляне (8).

Знаки (9) у него были такие: огонь ножом не разгребать; через весы не переступать; на хлебной мере не сидеть; сердце не есть; ношу помогать не взваливать, а сваливать (10); постель держать свёрнутой; изображения бога в перстне не носить; горшком на золе следа не оставлять; малым факелом сиденья не осушать; против солнца не мочиться; по неторным тропам не ходить; руку без разбора не подавать; ласточек под крышей не держать; кривокогтых не кормить; на обрезки ногтей и волос не наступать и не мочиться; нож держать острием от себя; переходя границу, не оборачиваться. Этим он хотел сказать вот что. Огонь ножом не разгребать – значит, во владыках гнев и надменный дух не возбуждать. Через весы не переступать – значит, равенства и справедливости не преступать. На хлебную меру не садиться – значит, о нынешнем и будущем заботиться равно, ибо хлебная мера есть наша дневная пища. Сердце не есть – не подтачивать душу заботами и страстями. Уходя на чужбину, не оборачиваться – расставаясь с жизнью, не жалеть о ней и не обольщаться её усладами. По этому же подобию истолковывается и остальное, на чём нет надобности останавливаться.

Более же всего заповедовал он не есть краснушки, не есть чернохвостки, воздерживаться от сердца и бобов, а иногда (по словам Аристотеля) также и от матки и морской ласточки (11). Сам же он, как повествуют некоторые, довольствовался только мёдом, или сотами, или хлебом, вина в дневное время не касался, на закуску обычно ел овощи варёные и сырые, а изредка – рыбу. Одежда его была белая и чистая, постельная ткань – белая шерстяная, ибо лён в тех местах ещё не стал известен. В излишествах он никогда не был замечен – ни в еде, ни в любви, ни в питье; воздерживался от смеха и всяких потех, вроде издёвок и пошлых рассказов; не наказывал ни раба, ни свободного, пока был в гневе. Наставление он называл «напрямлением». Гадания совершал по голосам, по птицам, но никогда по сжигаемым жертвам, разве что по ладану, и живых тварей никогда не приносил в жертву, разве что (по некоторым известиям) только петухов, молочных козлят и поросят, но никак не агнцев. Впрочем, Аристоксен уверяет, что Пифагор воздерживался только от пахотных быков и от баранов, а остальных животных дозволял в пищу.

Ученикам своим, говорят, он предписывал всякий раз, входя в свой дом, повторять: «Что я свершил? и в чём согрешил? и чего не исполнил?»

Предписывал он не допускать закланий богам и поклоняться лишь бескровным жертвенникам; не клясться богами, а стараться, чтоб вера была твоим собственным словам; чтить старейших, ибо всюду предшествующее почтеннее последующего: восход – заката, начало жизни – конца её и рождение – гибели. Богов чтить выше демонов, героев – выше людей, а из людей выше всего – родителей.

Примечания:

1. Культ Аполлона Гиперборейского – наиболее мистический из культов Аполлона.

2. Эпитеты греческих богинь во многих культах.

3. То есть открыл зависимость изменения высоты тона от длины колеблющейся струны (монохорд – малоупотребительный инструмент с одной струной).

4. Гекатомба – жертвоприношение, состоящее из 100 быков.

5. Знаменитый делоский алтарь из рогов жертвенных животных, заложенный Тесеем после убийства Минотавра.

6. Геспер и Фосфор – названия вечерней и утренней Венеры.

7. Этот промежуток между метампсихозами, вероятно, искажён из 216 (=6³, «психогоническое число» пифагорейце). Таким образом, Пифагор должен был жить под именем Пирра в VIII в., Гермотима – в X в., Евфорба – в XII в. до н.э., к которому приблизительно было относимо время падения Трои.

8. Перечисляются местные италийские племена; из римлян пифагорейцем считался преемник Ромула, царь Нума Помпилий.

9. Это пифагорейские «акусмы» (откровения) и «символы» (средства узнания).

10. В большинстве источников (например, Порфирий, 42) – наоборот, «не сваливать, а взваливать»: Диоген Лаэртский даёт чтение менее философски-символическое и более человечески-бытовое.

11. Рыбы («эрифии», «меланур» и морская ласточка – «тригла»), посвящённые подземным богам.

Диоген Лаэртский
(«О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»)

(Перевод и примечание М.Гаспарова)

Всякий читатель Диогена Лаэрция переживает настоящее удовольствие, погружаясь благодаря его книге в самую гущу античной жизни и надивившись разнообразным и ярким личностям, изображённым здесь, и получает несомненное удовольствие от всюду разбросанной здесь античной и аттической «соли».

Основное место в сочинении Диогена Лаэрция занимают анекдоты. Все его рассказы о философах и мыслителях буквально полны разнообразных анекдотов.

Не нужно слишком свысока относиться к Диогену Лаэрцию за его свободное обращение с фактами, приводимыми без всякой их истории и систематизации. Наоборот, это-то и делает трактат Диогена Лаэрция замечательно интересной античной книгой, которая никогда не теряла и ещё и теперь не теряет своего интереса, несмотря на весь содержащийся в ней историко-философский сумбур. Перед нами здесь выступает вольный и беззаботный грек, который чувствует себя весело и привольно не только вопреки отсутствию последовательной системы и более или менее точно излагаемой истории, но скорее именно благодаря этому отсутствию. Причём не нужно думать, что перед нами здесь какой-то дилетант или невежда. Диоген Лаэрций много всего читал и, несомненно, читал значительную часть излагаемых им философских трактатов. Во всяком случае, любую ничтожнейшую мелочь он подтверждает ссылкой на какой-нибудь источник, и источники эти у него часто весьма авторитетные.

Материал подготовил Юрий Ларичев

Уроки мудрецов (часть 2)

-1-

Никто не идёт в одиночестве, а меньше всего тот, кто несёт людям завет новый.

Но людей таких, чтобы приняли безоговорочно в цельной верности новый завет своей современности, – мало. Большинство старается примерить слово новое со старыми предрассудками. И выходит у них халат из старой затасканной мешковины с новыми яркими заплатами. Они не чувствуют этого уродства, не страдают от дисгармонии, потому что их понятия о гармонии – детские. Устойчивости в них нет, и вечностью, в ней полагая весь смысл своего текущего сейчас, они не живут. Страдает от бурь и отрицания толпы тот, кто принёс завет новый.

Многие миллионы сознаний, где ещё закрыт выход духу, живут, запертые в крепости ограниченно-приземлённых идей ума не менее надёжно, чем те миллионы, что постоянно ищут духовных путей, а живут в узких рамках личного. Первые, отрицающие духовную жизнь, часто бывают цельнее и находят путь к истине скорее и легче. Вторые – «искатели» – чаще всего так и умирают в двойственности, ища в идеях и фантазиях, а в земном, сером дне живя в лапах личных желаний.

Можно стоять у источника Жизни и не видеть его. Поэтому в предстоящих встречах никогда не удивляйся, если люди будут слушать твои слова и не слышать, то есть не понимать их смысла. Будут знакомиться с твоими произведениями, выбирать то, что им будет нравиться, и пожимать плечами на всё остальное, что они будут связывать с твоею им не нравящейся или им непонятной личностью, и говорить: «Мало ли кто и что выдумывает?» В этом случае ты помочь людям ничем не сможешь, так как их глаза ещё не пробудились и потому видеть не могут.

Старайся раскрыть сознанию человека, что ни один из идеалов, носимых в уме как теория, не может иметь активного воздействия на сердце и дух человека. Шаг за шагом показывай мощь духовного развития в простых, обычных людях, что строят новые формы быта только потому, что их собственная, в них живущая любовь не знает разъединения, а знает твёрдо и непоколебимо вечную смену форм Единой Жизни.

Проповедуй в произведениях: только тот человек может войти в полное понимание своей роли на земле и понять смысл жизни, кто в своём куске хлеба не ощущает горечи, то есть в ком исчезло окончательно чувство зависти. Тому, кому ещё свойственны сравнения своей судьбы с судьбами других, нет места в предстоящей деятельности людей будущего. Полная радостная самодеятельность и независимость каждого есть остов будущего человечества.

Неси не проповедь, ибо проповедь есть знание, не подкреплённое собственным примером. Гонец Света должен найти силу жить так, как звучат передаваемые им слова. Он должен утверждать в действии то, что дерзнул сказать. Только тогда слова ваши взойдут как семена, а не как плевелы. По жатве понимайте силу и чистоту собственного посева.

Слово мира и любви неси не как возобновлённый догмат: учи людей жить без догмата. Пытайся разъяснить тягчайшее заблуждение: жить духовно по указке другого.

Человек будущего должен жить в полной свободе, то есть в полном раскрепощении. Как самостоятельный труд, так и самостоятельное духовное развитие необходимо будущему человеку, психические чувства и силы которого будут легко развиваться. Но условием для их ценного и истинного развития должна быть полная устойчивость в своей самостоятельности, что равносильно непоколебимой верности.

Идите легко выполняя свои задачи, и не ждите восходящих сейчас же плодов вашей работы. Вы – новые пахари; колосья созреют. Не о плодах труда заботьтесь, но о том, чтобы в вас никогда не мелькнуло желание наград или похвалы за ваш труд.

Не ждите, что вас встретят приветом, оценят и признают. Вы будете унижены и огорчаемы; будете осмеяны и оклеветаны не раз; но для этих обстоятельств идите глухими и слепыми. Им нет отклика в ваших сердцах. Там живёт только Радость-Действие. Она встречает каждого и Она же его провожает.

-2-

Помни: зло никогда тебя не коснётся, пока страх, неверность и ложь не коснуться тебя. Злу несносна атмосфера чистоты, и оно бежит её. И только тогда, когда мелькнёт тончайшая трещинка сомнений в твоём сердце, только тогда зло сможет приблизиться к тебе.

-3-

Надо носить в себе много зла, чтобы чужая воля могла им воспользоваться. Зло тащит за собой человека не потому, что окружает человека извне, а только потому, что внутри сердца человека уже готов бурлящий кратер, куда зло выливает своё масло, прибавляя силы его низменным страстям.

Сердце доброго – кратер любви, и маслом ему служит радость. Оно свободно от зависти, и потому день доброго лёгок. Тяжело раздражённому. Потому что кипение страстей в его сердце не даёт ему отдыха. Он всегда в раздражении, всегда открыт к его сердцу путь всему злому. Такой человек не знает лёгкости. Не знает своей независимости от внешних обстоятельств. Они его давят везде и во всём и постепенно становятся его господином.

-4-

Человек, не умеющий быть господином самого себя и всё время переживающий параксизмы раздражения, приступы бешенства и мук зависти, это не человек. Это ещё только преддверие человеческой стадии, двуногое животное.

-5-

Не всегда можно помочь человеку, потому что в нём самом лежит первое препятствие помощи. Человек бывает так закрепощён в своих предрассудках, что считает свою, на свой манер понимаемую верность какой-либо дружбе, любви или вере незыблемой истиной, величайшим светом и целью своей жизни. И такому лично воспринимающему жизнь человеку вся остальная Вселенная с её законом Жизни, Кармой и следующими за нею по пятам закономерностью и целесообразностью представляется мёртвым хаосом, где на его долю выпадают незаслуженные им горести и муки.

-6-

Чтобы иметь возможность сделать что-либо для человека, надо не только самому иметь для этого силы. Надо, чтобы и тот человек желал принять подаваемую ему помощь и умел владеть собой, своим сердцем и мыслями, умел хранить их в чистоте и проводить свой день так, чтобы приводить весь организм в гармонию. Нельзя и думать принести помощь тем людям, которые не знают радости, не понимают ценности всей своей жизни как смысла духовного творчества, а принимают за жизнь бытовые удобства и величие среди себе подобных, деньги.

-7-

Нет людей абсолютно плохих. Никто не рождается разбойником, предателем, убийцей. Но те, в ком язвы зависти и ревности разъедают их светлые мысли и чистые сердца, катятся в яму зла сами, туда, куда их привлекают их собственные страсти. Разложение духа совершается медленно и малозаметно. Вначале ревность и зависть, как ржавчина, покрывают отношения с людьми. Потом где-то в одном месте сердца эта ржавчина проедает дыру. Начинается над ней скопление зловонных отбросов разлагающегося духа, а там начинается капель гноя, дальше потечёт его струя. И всё, что прикоснётся к человеку, так живо разлагающемуся в своих мыслях, всё понижается в своей ценности, если не сумеет сохранить себя от заразы. Если же сердце само по себе уже носит зловонные заразы зависти, страха и ревности, оно, встречаясь с более сильной ступенью зла, подпадает всецело под его власть.

-8-

Злоба не невинное занятие. Каждый раз, когда вы сердитесь, вы привлекаете к себе со всех сторон токи зла из эфира, которые присасываются к вам, как пиявки, уродливые красные и чёрные пиявки с самыми безобразными головками и рыльцами, какие только возможно вообразить. И все они – порождение ваших страстей, вашей зависти, раздражения и злобы. После того как вам будет казаться, что вы уже успокоились и овладели собой, буря в атмосфере вблизи вас всё ещё будет продолжаться по крайней мере двое суток.

Эти невидимые вами пиявки сосут и питаются вами совершенно так же, как обычные пиявки, сосущие кровь человека. Всякое чистое существо очень чувствительно к смраду этих маленьких животных. И оно бежит тех, кто окружён их кольцом, кто лишён самообладания. Чистое существо, встречаясь с человеком, привыкшим жить в распущенных нервах, в раздражительных выкриках и постоянной вспыльчивости, страдает не меньше, чем встречая прокажённого. Злой же человек, обладающий одним упорством воли, мчится навстречу такому существу, с восторгом видя в нём орудие для своих целей.

-9-

Если из жизни исключить понимание самой текущей жизни как связи вековых причин и следствий, то она сводится к нулю. Без перспективы света, который можно внести в труд дня, без знания, что свет горит в каждом человеке, жить творчески нельзя. Кто живёт, не осознавая в себе этого света, тот примыкает к злой воле, думающей, что она может покорить мир, заставить его служить своим страстям, своим наслаждениям.

-10-

Все так называемые тёмные силы не что иное, как невежественность. Люди, стремящиеся подсмотреть силы природы, при одном напоре одной воли отыскивают их. Обычно это люди, одарённые развитыми более, чем у других людей, психическими способностями. Но так как их цель – знание, служащее только их собственному эгоизму, их страстям и обогащению в ущерб общему благу, они отгораживаются в отдельные группы, называя себя различными умными именами. Они подбирают себе компаньонов, непременно  с большой и упорной волей, обладающих силой гипноза. Это очень длинная история, о ней в двух словах не расскажешь. Тянется она к нам из древних времён, и очагов её лжи и лицемерия очень много: тут и колдуны, и алхимики, и провидцы, и финансовые вампиры – последователи библейского Иосифа. И так далее.

-11-

Тёмная сила несёт всему дисгармонию и раздражение. Её девиз: «Властвуя, побеждай», тогда как девиз путей света: «Любя, побеждай». Упорство воли тёмных сил – то зло, в путаные сети которого они затягивают каждого, в ком встречают возможность пробудить жажду славы и богатства. На эти два жалких крючка условных и временных благ попадаются те бедные люди, из которых они делают себе слуг и рабов. Сначала их балуют, предлагают им мнимую свободу, а затем закрепощают, соблазнив собственностью, ценностями, и так окружают разнузданностью страстей, что несчастные и хотели бы иной раз вырваться, но не имеют уже сил уйти из их цепких лап.

-12-

Как можете вы распознать, что перед вами тёмный? Имеют ли тёмные отвратительную внешность, которая сразу давала бы вам знать, что отталкивающая вас сила, вызывающая ваше отвращение, выявлена вся вовне? Среди тёмных много красивых людей, имеющих даже чарующую внешность. Вспомните легенды о падшем ангеле: ведь они его отнюдь не рисуют уродом.

Во внешности этих людей такое же разнообразие форм, как и среди остального человечества. Но что неизменно обще всем людям, так или иначе попавшим в лагерь тёмных? У каждого из них на первом месте – эгоистическое стремление овладеть волей встречного. Раньше, чем вникнуть в смысл встречи, тёмный выпускает свою силу гипноза, в какой бы мере она у него ни была развита; он стремится поставить своего встречного в подчинённое положение.

Он отлично знает, что вцепиться в человека он может только через те или иные страсти, прочесть которые не составляет труда ни для одного наблюдательного человека. А тёмные обучаются с самых первых шагов читать признаки человеческих страстей и разбираться в степени раздражительности человека. Раздражительность – первый и главный козырь тёмных в системе овладения людьми. Всякими способами они пытаются нарушить равновесие человека, затем будят в нём страх и жадность, вцепляются бульдожьей хваткой в человека и постепенно – с железным самообладанием и выдержкой – втягивают его в орбиту собственного сознания. Это первое, общее всем тёмным силам правило их тёмного дня.

Второе неизменное правило их поведения – вносить в каждую встречу ложь, лицемерие и путать так сознание и внимание встречного, чтобы человек думал, что встретил великую, доброжелательную силу, которая окажет ему поддержку и помощь.

Насколько светлая сила учит каждого человека понимать, что всё в нём, что он – независимый и абсолютно свободный творец своей жизни, настолько тёмные стараются внушить каждому, что он бессилен и немощен без помощи и опеки, которые только и могут раскрыть двери к удачам, богатству, славе и почестям.

Светлая сила говорит каждому человеку, что он никогда не одинок, что мощь его не имеет границ, поскольку он частица Беспредельного. В речах же тёмного всегда звучит призыв к отъединению. Обещая за полное послушание все материальные блага, какие только существуют на земле, тёмный говорит встречному: «Не ищи разделить свои блага с кем бы то ни было. Всё, что я дам тебе, – всё сложи в склады и держи про себя. Если это материальные сокровища, копи их, ибо они сила и ими завоёвывается мир. Если это знания, помни, что ими приобретается умение овладевать волей людей. Ни с кем ими не делись, старайся всегда становиться в позицию силы и борьбы. Друзья тебе не нужны, а врагов победить надо, ссоря их между собой. Никаких других возможностей побеждать нет. И чем жёстче ты обращаешься с людьми, тем больше твоя сила, тем выше ты поднимаешься как владыка жизни».

Эти наставления составляют третье правило учения тёмных. Действуя по этим трём правилам, тёмные овладевают огромным количеством людей инертных и слабовольных, завистливых и жадных, раздражённых и отрицающих, жаждущих внешних благ, карьеры и славы.

Отрицание человека, его самость, его стремление всегда в жизни танцевать от своего «Я» и всюду выдвигать это «Я» почти всегда приводит к встрече с тёмными. Человек может быть очень добрым и честным по существу. Его сердце может быть полно любви и благородства. И всё же в его уме может бурлить протест против своей современности, против узких рамок, которые ему предоставлены в каком-то деле, или он может протестовать против участия в его работе каких-то ему непристойных людей; или же он бунтует против тех людей, от которых он получает вести Света… И тёмной силе готов новый раб, даже не заметивший, когда и как он попал в железные лапы тёмных.

Тёмные могут быть обворожительными по внешности, их манеры могут пленять мягкостью и их уговоры могут походить на журчание горных ручейков для людей мало распознающих, не собранных в своём внимании. И только несколько раз попив этой «горной» водички, неосторожный человек сможет разобрать вкус её горький, запах её, пьянящий его страсти, сможет понять, куда он забрёл, какое сам своей неосторожностью соткал зло.

-13-

Но не думайте, что высшее благородство человека заключается в отгораживании себя от тех, кого мы считаем злыми или своими врагами. Врага надо победить, но побеждают не пассивным отодвиганием от него, а активной борьбой, героическим напряжением чувств и мыслей. Нельзя прожить жизнь одарённому человеку – человеку, назначенному жизнью внести каплю своего творческого труда в труд всего человечества – в счастливом бездействии, без бурь, страданий и борьбы.

-14-

Пойми, как глубоки корни несчастья людей, как нельзя их судить, как нельзя расстраиваться недостатками людей. Надо нести им бодрость или стараться пресечь зло, поставив ему твёрдые рогатки там, где люди слабы, чтобы сберечь прежде всего их самих. Пока сам не созрел, не стремись помогать. Увеличишь только зло и внесёшь ещё больше раздражения в жизнь тех, кому захочешь помочь, если сам не готов, если сам не можешь действовать в полном самообладании.

-15-

Думай, как тебе понять, что такое Радость. В первый же раз, как ты её испытаешь, ты прорежешь непреодолимую для злых пропасть. Радость ведёт к победе любви, а злое уныние – к упорству воли. Упорство же воли – меч зла. Этот меч не может разить там, где живёт Радость.

-16-

Все люди делятся на знающих, освобождённых от предрассудков и давящих их страстей, а потому добрых и радостных, и на незнающих, закованных в предрассудки и страсти, а потому – унылых и злых. Учись. Знание раскрепощает человека. И чем свободнее он становится, тем больше его значение в труде Вселенной, тем глубже его труд на общее благо и шире круг той атмосферы мира, которую он несёт с собой.

-17-

При встрече с истинным знанием все злые тайны, не представляющие из себя ничего, кроме той или иной силы гипноза, разлетаются в прах.

-18-

Ещё и ещё раз уложите во все складки вашего сознания не раз сказанные слова: «Если сердце ваше чисто – никакое зло не может коснуться вас. Перед вашей чистотой оно бессильно».

-19-

Первое, о чём помните больше всего: внимание к каждому человеку, с которым говорите, к каждому делу, которое желаете. Вся жизнь человека – только внимание. Это первая необходимость в жизни. Тот, кто не разовьёт своего внимания в жизни каждого дня, не сможет ни в одной области достичь чего-либо большого.

-20-

Каждый из нас пропускает без внимания сотни встреч, потому что не выработал привычки гибко и всецело переключаться полным вниманием от одного предмета к другому. Всё упирается в рассеивающееся внимание или, вернее, в однобоко концентрирующееся внимание, упускающее из поля зрения всё, кроме привлекающих дух мыслей.

-21-

Обо всём надо помнить, всё держать в памяти, хотя бы небо сияло в душе.

В твоей комнате стоит зеркало не для того, чтобы проходил мимо него, а для того, чтобы ты выходил из своей комнаты на люди, приведя в полный порядок свою внешность. Это первая из условностей, от которых тебя никто не освобождал. Не о себе ты должен думать, оправляя перед зеркалом складки своего платья, а о людях, для которых твоя внешность может быть предметом раздражения, если неряшливость бьёт в глаза или ты смешной в своей одежде. Запомни, что в нищету впадают чаще неряшливые. И даже высоко развитым духовно их неряшливость мешает продвигаться вперёд по пути. Всякая неприбранная комната отвратительна высокоразвитому и чистому человеку.

Вторая условность: «Здравствуй», которое говорят люди друг другу. Ты ещё глубже должен понять это слово как привет любви, как поклон Огню и Свету в человеке. Это не только простая условность внешней вежливости для тебя, но остов твоего собственного доброжелательства в момент встречи с человеком.

Начинай через все привычные людям щели их условного общения друг с другом вносить благородство сердца. Становись звеном духовного канала, общаясь в тех формах, которые не отталкивают людей и не затрудняют им восприятие твоего собственного образа, а привлекают их.

-22-

Следите за собой, но следите легко. Не изображайте из себя злющего и строжайшего наставника самому себе, как вы не желаете быть им для других. Душа каждого из нас – тот же нежный цветок, который нуждается в ласке и заботливости. Но надо понять, что собственная душа растёт и очищается только силой той доброты, что источает сердцу встречного, а не приказом воли, повиноваться которой без лёгкости и доброты – и есть путь злых

-23-

Ничего нет во Вселенной, что мог бы сделать человек, стоя в одиночестве. Всё в мире связано нитями любви. И внимание, если человек выработал его в себе до конца, открывает каждому непрерывное свершение человеческих судеб. Будь внимателен к окружающим тебя людям, и ты будешь расширять своё внимание всё дальше и дальше. И ты будешь видеть на много вёрст кругом, как и где нужна твоя помощь. Внимание человека утомляется и суживается потому, что оно много и долго обращено на самого себя. Когда оно перестаёт сосредоточиваться на себе, оно не знает усталости. Это для многих долгая и трудная работа. Человеку начинает казаться, что он только и делает, что думает о других. А на самом деле он имеет только более талантливую природу и ищет более широкого применения собственным талантам. И тут есть два пути: путь ума и путь сердца.

Идущие путём сердца не спрашивают себя, хорошо или плохо будет то, что они делают. Они идут и делают. Их ведёт простая доброта.

-24-

Нет ищи понять, как, куда и откуда идёт человек, если он встретился тебе. Ищи подать ему помощь в эту минуту встречи. Ибо нет ничего важнее на земле, чем протекающая сейчас эта встреча. Если сумеешь внести в свою встречу мир, твоя задача выполнена. Бдителен будь в своём внимании, и вся жизнь, ни на одну минуту не пройдёт мимо тебя.

-25-

Тот, кто пришёл к тебе, – самое главное твоё дело. Оно первое по важности, отдавай ему всю полноту сил и чувств и не оставляй каких-то частей и разума для дальнейшего.

-26-

Вглядывайся пристально во встречи с людьми, думай только о них. Не примешивай к каждой встрече мыслей о себе и не примеривай на себя пути каждого другого человека как платья. Нельзя носить все фасоны платьев и нельзя изжить все виды труда. Можно только в данной тебе вековой форме труда пронести своё «сейчас» в таком величии знания тончайших струн человеческого сердца, в такой любви и сострадании к путям человеческим, что во всём, что выбросит в мир твой труд, для людей найдутся новые и более лёгкие возможности любя побеждать.

-27-

Ты должен по-новому смотреть на каждого человека, ища в нём не то, что сразу и всем видно, не броских качеств ума, красоты, остроумия или злых свойств, а ту внутреннюю силу и доброту сердца, которые только и могут стать светом во тьме для всех окружающих среди их предрассудков и страстей. И если хочешь нести свет и свободу людям, начинай всматриваться в людей по-новому. Начинай бдительно распознавать разницу между мелким, случайным в человеке и его великими качествами, родившимися в результате его трудов, борьбы и целого ряда побед над самим собой. Начинай сейчас, а не завтра. Отойди от предрассудков, что человек – тот, чем он кажется, и суди о нём только по его поступкам, стараясь всегда стать в его положение и найти ему оправдание.

-28-

Как бы любвеобильны вы ни были, найти путь к единению в красоте бестактному невозможно. Есть старики, которым как будто специально даётся долголетие, чтобы они поняли это свойство любви, чтобы научились распознавать во встречном его момент духовной зрелости, а не лезли к людям со своими пониманиями, спорами, жалобами и нравоучениями, считая, что раз им что-то кажется таким, значит оно такое и есть на самом деле и надо лететь и выкладывать из своей кастрюли всё, что там кипит.

Обдумывайте каждое слово. Всегда распознавайте всё то, что вас окружает, и помните крепко, что есть положения, когда лучше всего молчать. Кажущаяся внешняя инертность человека, всем видимая, часто бывает самой активной помощью тому, кто на вашу же инертность жалуется.

Те же люди, что бегают по дню в сумбуре своих страстей, и торопливо, суетно несут всем кажущуюся помощь, те стоят на месте в смысле истинной помощи и приносят даже вред вместо пользы. Ибо истинная помощь – это мужество, быть может, иногда суровое слово, которое не понравится встречному, а вовсе не поглаживание по головке слезливого человека. И чтобы иметь силу выказать это мужество и помочь своему встречному, надо вырасти в своём духе, в своём бесстрашии и такте.

-30-

Никогда в своих бытовых отношениях с людьми не ищи объяснений с ними. Ищи обрадовать человека, старайся начать и кончить встречу с каждым в радости. Но избегай того, кто, хмурясь сам, старается искать  в тебе причины своей хмурости. Беги тех семей, где живут ссорясь. Те, кто рассказывают о своей любви к семье, а на самом деле являются тиранами и ворчунами, не меньшие преступники, чем любые воры, уносящие ценности людей.

-31-

Каждый, вступающий на путь знания, должен стараться говорить так, чтобы ни одно его слово не язвило и не жалило. Если будешь нести доброту в сердце, не сделаешь бестактности. Возьми новое правило поведения: не говори никогда и ничего о братьях и сёстрах твоих, когда их нет с тобой. И говори только то, в чём не участвует твоё раздражение. Каждый раз, когда слово осуждения готово сорваться с твоих уст, вспомни, как мало тебе остаётся ещё жить в этом теле и как каждое упущенное в пустоте мгновение разлагает не один только твой дух, но и дух каждого, с кем ты в это мгновение встретился.

Унесите с собой как завет: мужество и такт. Никогда не произносите слова, пока полное самообладание не приведёт вас к мысли: человек, что жалуется или сетует мне, стоит на той же точке своей эволюции, где ему ещё не открылось, что всё в себе, что он сам сотворил всю свою жизнь прежде, творит её и сейчас. И только тогда ищите мужества в себе дать самый благородный ответ на самый низкий вопрос, самую недостойную жалобу.

-32-

Всегда, встречая людей, оказывая им помощь или передавая им знания, умейте приготовить в их душах почву, на которой может быть понято передаваемое вами.

Первая забота о человеке, если он поручен вам, – суметь стать в его положение и не превысить его возможности в передаваемом ему деле.

Твёрдо помните не как теорию, а как практику ежедневного труда: «Может – не значит будет».

Каждый раз, когда вы подумали сначала о себе, то есть сказали себе: «Как трудно продвинуть в массы эти понимания», вы уже раскрыли щель в своей защитной сети и наполовину уменьшили успех предпринятого дела.

Нельзя врываться в чужую жизнь, предлагая свою помощь, если сам не обладаешь достаточными знаниями, помимо отваги и храбрости. Редко встречается в людях бесстрашие правды. Оно очень ценно не только потому, что охраняет самого человека от множества горестей, но и других защищает, помогая им сбрасывать с себя налёт лжи. Но для того, чтобы это качество могло творчески помогать людям, сам человек должен точно, бдительно распознавать, насколько отвечают истине его собственные представления о делах и людях.

Нельзя иметь в сердце божественную доброту и при ней не развить до такого же масштаба в себе приспособление такта. Нельзя владеть огненной силой духа и не развить в себе полного понимания сил и характера встречного, чтобы всегда знать точно, в какой мере вы можете и должны вовлечь его в свой огонь.

Нельзя прикасаться к жерновам Единой Жизни иначе, как пронося в перемолотом виде все дары Истины людям. Если подать непонимающему самое заветное сокровище, он может умереть от неумелого обращения с ним, не принеся пользы ни своему окружению, ни себе.

-33-

Ничьи глаза нельзя раскрыть насильно. На земле очи каждого раскрываются тогда, когда он долго и много трудится.

Доброта личная в духовных отношениях, ложно понятое сострадание, то есть желание ввести неготового человека в мир новых  идей и духовного творчества, в те высоты, где требуются уже вся мощь и вся гармония организма, приводят всегда к катастрофе. Как бутон цветка, насильственно пересаженный на чересчур яркое солнце, засыхает, вместо того, чтобы распуститься, так и дух человеческий, введённый в более высокий план ранее, чем гармонично развитые силы всего организма сами вызовут и притянут вибрации и частоту волн высшего плана, не даёт не только плодов огненного творчества, но идёт в искривление.

-34-

Вступая в новую орбиту движения творческих сил, сохраняйте в памяти начало своего пути, начало своих исканий. Вспоминайте, что не всегда вы были сильными. Не всегда побеждала в вас любовь без раздражения и горечи. И вам будет легче покрывать своей любовью, своим милосердием и миром ту духовную пропасть, что лежит между вами и теми людьми, кому несёте свои новые знания.

Материал подготовил Юрий Ларичев