Смысл

 

 

Юрий Ларичев

СМЫСЛ

Истина — то, что есть. Истину чувствуют все. Мы в ней живём. Своё понимание мы выражаем понятиями (терминами). А если не можем выразить, значит, не понимаем. Каждое понятие есть аналог действительности. И чему нет слова, имени, обозначения или определения, того для нас нет, не существует. Таково наше субъективное восприятие действительности. Мы отказываем в существовании тому, чего не воспринимаем, не видим, не слышим, не чувствуем. Или пытаемся домысливать, строить гипотезы и теории. Вся наука начинается с аксиом, с принятых на веру очевидностей.

Мы спорим и не можем договориться, потому что каждый живёт и мыслит в своём поле слов (терминов). Мы требуем определений и формулировок, объяснений слов другими словами. Мы уже утонули в словах и речь наша стала многословной и пустой. Понимая их относительность и неточность, говорим: «Слово изреченное есть ложь». Мы живём и мыслим в языке, без которого не было бы человека разумного. Мы чураемся слова «язычник» и неохотно идентифицируем себя владеющим словом славянином, несмотря на богатейший и мощнейший язык, данный нам по рождению. Засоряя и уродуя язык богов и предков, мы тупеем. «Человек познаётся по его языку так, как плохой орех по своей лёгкости» (Восточная мудрость).

Мы живём в неопределённости. При всей нашей так называемой цивилизованной высокоразвитости мы пользуемся тем, о чём имеем надуманные понятия. Мы не знаем, что такое электричество, никогда не видели ни атома, ни электрона. Мы наоткрывали уйму так называемых элементарных частиц, дали им названия и предположительные свойства. От парадоксов квантовой физики у многих крыша едет. Мы живём во времени, понимая, что прошлого уже нет, будущего ещё нет, а настоящее — миг равный нулю. То есть время — надуманная категория. А если нет времени, то и нет движения. И тогда что такое энергия, которой мы торгуем и кризиса чего опасаемся, нам непонятно.

Мы вступили в эпоху информационных технологий, но у всех разное понимание, что же такое информация. Определений много — сведения, сообщения, знания, описания, свойства, атрибуты, параметры… и т.д. Но ни одно из них ничего не определяет. У физиков и айтишников с генетиками по поводу информации (энергии) и энтропии взаимоисключающие мнения, причём, каждый из них логичен и прав, но по-своему, в пределах своей парадигмы. Неопределённые миражи эмпирической естественной науки, философии и религии с политикой завязались в тугой узел. Мораль не поспевает за технологиями, а это похоже на игру детей со спичками.

Для того, чтобы добраться до самой сути ключевого философского понятия «информация», надо заменить его русским словом «смысл». И тогда станет понятно, что сведения, сообщения, знания, описания, свойства, атрибуты и параметры могут не содержать смысла и поэтому не годятся в качестве определений информации. Принято считать, что информация должна что-то в себе содержать, но тогда она — лишь носитель и хранитель. А смысл есть сам по себе. Он первичен.

Слово — это не набор букв, а смысл, который они выражают. Последовательность букв «рнквалфхц» не содержит смысла (бессмыслица), поэтому не является словом. Хотя каждая буква выражает герметический смысл, эмерджентность не состоялась. Впрочем, никому не запрещено шептать абракадабру при свечах в надежде на магическое чудо бессмыслицы.

Против евангельского «Слова» вполне понятно возразил Гёте («Фауст»).


«В начале было Слово». С первых строк

Загадка. Так ли понял я намёк?

Ведь я так высоко не ставлю слова,

Чтоб думать, что оно всему основа.

«В начале Мысль была». Вот перевод.

Он ближе этот стих передаёт.

Подумаю, однако, чтобы сразу

Не погубить работы первой фразой.

Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть?

«Была в начале Сила». Вот в чём суть.

Но после небольшого колебанья,

Я отклоняю это толкованье.

Я был опять, как вижу с толку сбит:

«В начале было Дело», — стих гласит».


Если бы «В начале был Смысл», Гёте бы не возражал.

Именно не «Вначале» (когда), а «В начале» (где) — в основе, в принципе. И почему было? Не было, а славянское бѣ — было, есть и будет. Дохристианская формула звучала шире — «В начале был Логос». А Логос — это смысл (резон, фр. raison), резонанс, разум, рассудок, причина, основание, довод, сумма, отношение, лад, Laguz — широкое ключевое понятие информации. Приставка «с» в слове «смысл» говорит о двойственной волновой резонансной парадигме герметической философии. Которую академическая философня признавать не хочет. Ведь придётся переучиваться.

Смысл нематериален, невидим. За ширмой нашей жизни. Воспринимаем опосредованно. Его, как и Бога, легко отрицать и считать Вселенную (Природу) безмозглой материей, мастерской, в которой мы вольны куролесить.

Философы продолжают чего-то там отражать, считают сознание отражением действительности, вместо резонансного смысла (согласия, созвучия, совпадения). И интеллекту нет толкового определения. Но уже вовсю создают искусственное сознание. Не понимают замысел генома, не умеют читать его речевой смысл, но вовсю практикуют.

Понятие «информация» (лат. informatio, сведение, разъяснение, представление, понятие, ознакомление) рассматривалось в западной[1] философии как о неких данных, порождающих смысл. Но смысл (истина) первичен, объективен, не зависит от нашей интерпретации и представления о нём и не порождается нами. Если бы смысл порождался нами, мы бы, меняя его, перевернули всю Вселенную. Но, слава Богу, кишка тонка. Как заметил мессир Воланд, нынешние люди не изменились, напоминают прежних, которые были не глупее нас. И как древние герметисты, вникавшие в глубинные смыслы (принципы, основания, начала), обходились без лишней терминологии, нам бы поучиться.

 «Мы говорим с тобой на разных языках… но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются» (Воланд). Мир вовсе не обязан соответствовать нашему представлению о нём. И мудрец смиренно изучает Смысл, а не диктует свой.


© Юрий Ларичев, 2024


 

[1] Слова «de saxis informibus» из Вульгаты Иеронима (342-419) переводятся как «из камней цельных», а слова «informem adhuc me» переводятся как «зародыш мой», как «бесформенного ещё меня» и как «ещё бесформенная» («adhuc informem») в Исповеди Августина (354-430). Словом «informa» у Данте (1265-1321) обозначается уже не бесформенное, а процесс формирования, образования, творения.



Социальные сервисы:


Комментариев: 6

Философия: возвращение в историю

Александр Гребиниченко

ФИЛОСОФИЯ: ВОЗВРАЩЕНИЕ В ИСТОРИЮ

Сегодняшняя дилемма философии проста — либо занять подобающее ей (царское) место во главе научно-технологического и мировоззренческого перехода, либо затеряться в хвосте этого каравана в клубах неясных представлений где-то между религией, историей, околонаучной беллетристикой и мифодизайном.

Философия находится в точке «между величием и травмой», если говорить в терминах психодиагностики. И чем больше попыток придать  философии элитарности и доступности, отвечая на реальный запрос времени, тем больше непонимания и недоверия к ней.

Сейчас философия проигрывает и «новой эзотерике», и гаданиям на Таро, и бесконечным поискам личной самореализации, и перспективным направлениям вроде биотехнологий, ИИ, квантовых компьютеров, да и просто жизни в виртуальной реальности.

Почему так происходит?

На наш взгляд, причина этого в размывании представлений о предмете философии. Философия как и любая наука имеет свой предмет изучения, что определяет границы её применения, трактования и отношений с другими науками.

Стандартный взгляд на философию как «систему знаний о мире, наиболее общих характеристиках и универсальных закономерностях, представлениях человека о мире и о себе» порождает закономерное, но ложное ощущение, что философия — это «обо всём». Даже определение Ф.Бэкона о «тройственном предмете философии — Бог, Природа, Человек», только усиливает его.

Но изучать «всё» — значит не изучать «ничего».

Поэтому отношение обывателя к философам как рассказчикам «обо всём», точнее, «ни о чём», можно понять. Но нельзя оправдывать.

Как же вернуть философию в историю?

Сначала надо вернуть философию самой себе.

Вспомнить, с чего всё начиналось.

А начиналось всё с рассуждений о первоначалах (принципах).

Считается, что попытки объяснить мир в терминах принципов (первоначал, архетипов) впервые были сделаны в Древней Греции. Станислав Гроф называет это «одной из самых ярких характеристик греческой философии и культуры» («Архетипы, мифическое воображение и современное общество: новое очарование для мира»).

Целая плеяда древнегреческих философов (Фалес, Анаксимен, Гераклит, Анаксимандр, Демокрит, Сократ, Платон, Пифагор, Аристотель) пытались помыслить немыслимое — первоначало, обозначая его по-разному: абсолют, апейрон, архе, мировая душа, атом, первовещество, субстрат, эон, стихии, сущности, число, логос и т.д.

Аристотель создал первую классификацию наук, вершиной которой рассматривал философию. Он выделял первую философию, и вторую.

Первая философия (метафизика) есть наука о первоначалах и первопричинах бытия. Вторая философия учение о природе, изучение природы в целом и сущего (как такового).

Таким образом, вершину наук венчала философия, исследующая первые начала и причины, о которых Аристотель рассуждал так:

«Наиболее достойны познания первоначала и причины, ибо через них и на их основе познаётся всё остальное... А наиболее строги те науки, которые больше всего занимаются первыми началами: ведь те, которые исходят из меньшего числа предпосылок, более строги, нежели те, которые приобретаются на основе прибавления... Труднее всего для человека познать именно это, наиболее общее, ибо оно дальше всего от чувственных восприятий».

Из этого представления следует, что философия — это наука о принципах (первоначалах, архетипах), лежащих в основании всего. Причём, наиболее строгая (!) из всех наук.

Так всё начиналось, по крайней мере, в истории классической философии.

Однако со временем, фокус внимания философов смещался от изучения первоначал, к исследованию явлений природы и философским интерпретациям научных фактов и представлений, а позже — обслуживанию политики, социологии и идеологии. Наука активно развивалась, имея огромное поле для исследований окружающего мира и соответствующие инструменты, где глубокое понимание первоначал вроде и не требовалось. Их можно было вынести за скобки. Да и представления отцов-основателей о принципах были достаточно туманны и неопределённы, чтобы применять их на практике.

По итогу, философия предала забвению собственный предмет изучения и начала отрицать саму себя.

 

О перспективах

 

Однако, не было бы счастья, да несчастье помогло.

В ситуации, когда официальная философия фактически не занимается своим предметом — первоначалами, мощнейший запрос на переосмысление основ и смену научной парадигмы идёт как раз от упомянутых выше представителей самых актуальных, модных и передовых областей научного знания: генетиков, биотехнологов, физиков, специалистов в сфере ИИ и квантовых технологий. Они просто вопиют о необходимости переосмысления основ философии и мировоззрения, которые разрабатывались ещё древнегреческими философами.

Почему?

Были накоплены такие мощные противоречия, которые нельзя понять, объяснить и разрешить в рамках существующей парадигмы.

В своё время, квантовая механика родилась как способ решения некоторых противоречий, появившихся при открытии структуры атома, который считали базовым кирпичиком мироздания. Но чем больше человек углублялся в атом и квантовый мир, тем быстрее росло осознание неоднозначности, неопределённости и размытости мира, и наших представлений о нём.

Квантовая механика не только не разрешила старые противоречия, но и породила бездну новых парадоксов: квантовая запутанность, принцип неопределённости, суперпозиция состояний, корпускулярно-волновой дуализм. Например, вектор (спин, импульс) электрона направлен одновременно и вверх, и вниз, ячейки квантовых компьютеров пребывают одновременно в двух различных состояниях, атом расщепляется на бесконечные частицы непонятно чего, кванты «запутываются» и находятся в состоянии неопределённости. Материя просачивается как песок сквозь пальцы, не давая себя ни пощупать, ни измерить. Не на что опереться.

Вдобавок, парадокс наблюдателя, сознание которого посредством квантового измерения влечёт за собой редуцирование или коллапс волновой функции, и таким образом «конвертирует» неизмеряемую Реальность в измеряемую Действительность.

Что ставит вопрос об исследовании не столько изменённой актом наблюдения действительности, которая подчиняется классическим физическим законам, сколько исследование Сознания самого Наблюдателя. Внутри которого или посредством которого происходит тайна превращения «ноуменальной реальности в действительность феноменов».

На первый план выходит понимание того, что выше нас, но что доступно познанию — логика системного языка природы, универсальных алгоритмов, внутри которых функционируют и которым подчиняются живые организмы.

Грубо говоря, чтобы понять работу приёмника, недостаточно разобрать его на молекулы и составить схему прохождения электросигналов. Важно понимать какую информацию несут эти сигналы, какой язык используется, какой смысл передаётся, что с чем резонирует и т.д.

Это то, что нельзя измерить никакими приборами, область, где нет метрики. Где бессилен даже искусственный интеллект.

Сфера первоначал (принципов), Логоса, Слова, Замысла.

 

О герметизме

 

Именно первоначала стали ключевым объектом изучения и постижения в той области «ненаучного» знания, которую назвали герметизмом или герметической философией (по имени основателя учения Гермеса Трисмегиста).

Несправедливо считается, что герметизм представляет собой некий свод мистических и оккультных практик, больше связанный с алхимией и раскрытием тайн превращения химических элементов, нежели с мировоззрением и пониманием картины мира. Что отпугивает многих начинающих искателей и мыслителей.

Действительно, долгое время герметизм изучался и передавался по цепи преемственности от учителей к ученикам, имена которых оставались преимущественно неизвестны (имена Гермеса, Тота и другие — обобщённое наименование этих безымянных мудрецов). Знания, ввиду сложности формировались и передавались в закрытой среде различных орденов и организаций.

Что со временем тоже приводило к профанации и деградации знания. Изначальный подход к первоначалам как ключу к трансформации духа и человека, выродился в практики трансформации элементов (алхимии) как свидетельства могущества человека и обретения божественных способностей.

Мистики были заняты поиском того, что называли «философским камнем», «чашей Грааля», «ключиками Соломона», «эликсиром вечной жизни» и множеством других названий, а на деле являлось различными обозначениями древнейшего знания о первоначалах (принципах, архетипах), которое осмыслялось и развивалось задолго до философов Древней Греции.

Сейчас, на рубеже XX-XXI веков, нам удалось реконструировать и воссоздать в общих чертах представление об этом знании и мировоззрении. Синтезировать в единое целое высочайшие образцы философской мысли, интуиции и прозрений представителей различных эпох и традиций, выраженных в символах, мифах, религиозных культах, философских трактатах, научных теориях и художественных текстах.

Нам удалось понять, что древнейшие знаки — руны, образные картинки египетской Книги Тота, дошедшие до нас в виде Арканов Таро и развиваемые в каббалистической традиции, а также их связь с языком и алфавитом (представление индусов о Вселенной как развертке Высшей Речи), как раз и составляют целостную герметическую основу (в кратком, свёрнутом виде) знания о первоначалах на разных уровнях понимания.

Всего 24 руны, составленные в определённой логической последовательности, обозначают 24 основных принципа, в соответствии с которыми реализуются универсальные алгоритмы и программы для всего мироздания.

Мы называем этот универсальный сценарий полевым геномом.



Каждый принцип — это мысль-деятель, процесс, влияющий на весь мир. С помощью этих принципов мы думаем, выражаем мысль и действуем.

24 первоначала — это квинтессенция одновременной краткости, лаконичности и бесконечности смысла (информации). Парадокс сходимости энтропии и информации. Аристотель оказался прав, говоря: «Если начал много то число их либо ограничено, либо безгранично велико».

Эти первоначала можно познавать на разных уровнях: на уровне слов-понятий (алфавит), на уровне чувствования и образов (Арканы Таро), на уровне принципов/архетипов (руны).

Такое понимание даёт качественно иной инструментарий для изучения природы сознания, процессов мышления, работы генетического аппарата, вирусов, связи информации, энергии и времени, развития способностей и трансформации человека.

Это шанс для философии занять подобающее ей место, а для человека шагнуть на другой уровень эволюции, чтобы не проиграть в конкуренции искусственному интеллекту.

 

© Александр Гребиниченко, 2023

 

 



Социальные сервисы:


Комментариев: 6

Сдвиг точки зрения


Юрий Ларичев

СДВИГ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

Послышалась тяжёлая шаркающая прихрамывающая поступь. И вот, появился он, на этот раз в белом плаще с кровавым подбоем.

— Приветствую тебя, Мессир. Ты сегодня в образе незабвенного Понтия.

— Эта экзотичность нужна для настройки твоего воображения. Чувствую, что тебе неймётся написать очередную статью в виде диалога. Непростую. Вот и изображаю собеседника. Так что давай не будем терять времени и начнём.

— Ну, я сегодня фрагментарно и, как всегда, сумбурно обсудил содержание с моим Сашей Гребиниченко. С ним легко, он налету схватывает мысль даже с недоговорённых намёков, интонации и жестов. А для читателя надо втолковывать более-менее обстоятельно. И не на птичьем языке. Ведь то, что мы обсуждали, нигде и никем впрямую не описано. И разговор был о главном — о точке зрения, от которой существенно зависит восприятие и мировоззрение. Ведь как выглядит картина мира? Всё вроде просто и очевидно, все всё видят и объясняют так, как их учили. Но стоит незаметно сдвинуть точку зрения, как всё начнёт пониматься по-иному.

Ведь сколько словесов было написано об утерянном герметизме, о неких тайных скрижалях посвящения. И когда в XVIII веке масон Antoine Court de Gébelin в своей книге «Le Monde primitif analysé et comparé avec le monde moderne» высказал мысль о том, что главная суть египетской философии выражена не словами, а образами Таро (арканами), всё стало на свои места. Его до сих пор не поняли, но именно с его подачи возникла египтология и даже Наполеон зачем-то попёрся в Египет с армией и учёными. И Шампольон расшифровал Розеттский камень. А что, собственно, сделал Курт де Гебелин (Жебелен)? Всего лишь легонько сдвинул точку зрения от слов и букв к образам в правополушарную часть восприятия и мышления. Никто ничего не заметил, а эффект мощный. Открылась потрясающая глубина древних знаний. Возникла осознанная потребность в цивилизационном просвещении. Вброшен лозунг «свобода, равенство, братство» со всеми вытекающими последствиями.

И произошло самое важное: учёная братия начала понимать, что древние иерофанты высшего посвящения думали совсем не так, как мы. И тут надо уметь переводить не с языка на язык, а с одного способа думать на другой. Наше левополушарное логически-понятийное мышление отличается от правополушарного óбразного. Потом в ХХ веке Карл Юнг напишет: «Когда душа начинает понимать символ, перед ней возникают представления, недоступные чистому разуму». И он же отметит качественное различие уровней сознания Запада и Востока. «Не скудное европейское или-или, а великолепное утверждающее оба и», — различал он. И можно сколь угодно прочитать шумерских, египетских, китайских, майанских, индийских и т.д. текстов, но они останутся тёмными. Отсюда профанические трактовки и теоретические фантазии на исторические, философские, религиозные, политические и даже естественно-научные темы. Концептуальная парадигма сильно зависит от точки зрения.

Два столетия об арканах пишут как о философских доктринах, а систему Таро считают идеальной философской машиной нечеловеческой сложности. Кто более-менее понимает Таро, тот системно мыслит, у того вся философия аккуратно разложена по полочкам. Но вот мы, поняв мысль предшественников, заявили, что арканы — это не только доктрины, а принципы, начала, основания Всего. А это существенный сдвиг точки зрения (о трёх точках зрения, языках и уровнях мышления упоминал ещё Гераклит). И всё стало выглядеть по-иному. Вроде всё то же самое привычное, но другое. Но никто ничего не заметил, потому что мы сделали сдвиг корректно, никого не шокируя и не вводя в когнитивный диссонанс. Тут и квантовая физика подсуетилась: заговорили о «наблюдателе» и его роли. И мы всё толкуем о «выворачивании перчатки наизнанку», о волчьем волховском óборотничестве точки зрения.

И вот, видимо, назрел момент нового сдвига. Давай попробуем в кратком диалоге осуществить этот сдвиг.

— Хорошо, Рунмастер. После твоего душераздирающего вопля, пардон, предисловия давай начнём.

 


Прошлого уже нет, будущего ещё нет, есть только миг. Равный нулю. Представь, ты идёшь по дороге, которая позади тебя тут же рассыпается. Оглядываться тебе бесполезно, за тобой бездна Пустоты. Это понял Орфей, оглянувшись на Эвридику. И жена Лота. Вернуться в прошлое невозможно. Ни прошлой любви, ни друзей детства, ни событий и волнений — ничего того нет. Пепелище памяти мучает нас ностальгией. И впереди ещё ничего нет. Твоя дорога (путь, дао) ещё толком не придумана тобой. И призрачная цель уходит за горизонт неясности.

Как мы привычно понимаем мир? Как нечто существующее предметное. И мы понятийно обозначаем его именем существительным «мир». А ведь он есть процесс. Процесс вечного изменения, преобразования. Кстати, именно так охарактеризовал его Марк Аврелий.

— Богословы тоже мыслят шаблонно. Считают Дух некоей святой сущностью. А мы Дух назвали процессом. Об этом же говорит вся четверица и принцип (Шу — дыхание жизни).

— И тут существенна разница в мышлении. Ведь как думают люди? У человека понятийное мышление. А наши понятия (понимание) в основном представляют собой имена существительные. «Что в имени твоём?» Существующее мы обозначаем существительным. А процессы как бы подразумеваются. О чём говорит привычное предложение «мы идём в кино»? Что тут главное, о чём речь? О том, что мы идём. А «идём» — это глагол, обозначающий процесс. В самом нашем мышлении и, соответственно, построении речи принципы (действия, рунические деятели) находятся в тени и лишь подразумеваются. Но именно они манипулируют понятиями, когда мы думаем и формируем мысль. Из-за сложившейся точки зрения оказались сдвинутыми приоритеты. И в статье «Основы парадоксальной философии» ты мимоходом осмелился назвать скорость первичным физическим понятием. Процитирую твой намёк.

«Витать, ветать — жить, обитать, приветствовать. Вет (вед) означает и жизнь, и знание. Имя славянского Святовита (Световеда) сложено из свѣтъ и свѣдъ, что есть энергоинформационная вибрация, изменение (чего?) без имени существительного.

Всё, что нас окружает, есть изменение «чего-то». Больше ничего нет. «Всё» есть «Ничто». Повторим: постоянным в изменчивом (в движении) является скорость. Скорость — первичное понятие. Человеческое познание от вторичных, образованных понятий — длины, ширины, высоты (пространство) и последовательности (время, «или») — взошло к первичному, образующему понятию — скорости. Мировая константа — скорость света (Святовит) — разделяет материальный и виртуальный миры. Квадрат скорости (ускорение) — есть причина существования видимого вещественного мира, в пространстве которого плотность световой энергии уменьшается пропорционально квадрату расстояния. Благодаря этому мы отличаем далёкое (маленькое) от близкого (большое) и понимаем геометричность, т.е. в изменении видим пространство. Мы познаём Троицу троичностью нашего познания, синтезом изменяемой двойственности в одно, в имя существительное».

— Ну, этому мало кто внял и воспринял всерьёз, разве только мой Саша. В чём я сегодня убедился. Радует он меня. Хотя статью на сегодняшнюю тему разговора написать струхнул.

А теперь, Мессир, продолжим о человеке. Коль мир есть процесс, возникает вопрос — что есть человѣк? Вот одно из множества определений: «Homo sapiens, человек разумный — общественное существо, обладающее разумом и сознанием, субъект общественно-исторической деятельности и культуры». Существо, субъект — существительные. Давай сместим точку зрения.

— Тебя несёт в бурном потоке изменения. Рождается будущее и умирает прошлое (Брахма-Шива). И сам ты давно не тот и всегда разный. Прошлое в тебе мгновенно рассыпается, ты меняешься. Попробуй взглянуть на себя не как на нечто сформировавшееся и состоявшееся, а как на процесс. Ты ведь не можешь угомонить и остановить мысль, потому что она есть непрерывный поток сознания. Ты есть участник процесса перетекания генома из поколения в поколение. Да и сам геном (ДНК) мутирует и эволюционно меняется. Ничего нет совершенного и окончательно завершённого. Кроме принципов, начал, оснований — деятелей (, «деем», действуем), которых Иоанн назвал «старцами». Но даже наш язык не всегда может их обозначить глаголами. Да и не обязательно. Их надо чувствовать, а не обозначать. Не будем сегодня вторгаться в область невыразимого.

— Да, Мессир. Из-за устаканившейся точки зрения человек, наблюдающий вокруг себя изменчивый мир, ощущает себя «мерой всех вещей» в центре Вселенной статичным отдельным субъектом относительно бегущей волны. А вот в виртуальной «Тверди», мире мысли, он сам носится относительно застывшей стоячей волны как угорелый. Об этом красноречиво свидетельствует неугомонный поток мыслей в его буйной голове. Наиболее выдающиеся живут в собственном мире галлюцинаций «не от мира сего».

— Рунмастер, мы аккуратненько сместили точку зрения. Вроде ничего нового, никого особо этим не удивили. Ведь каждому мнится своя точка зрения, даже если она удивительно совпадает с линией партии, правительства и говорящих голов на телевидении. Из-за разных точек зрения и самоидентификации происходят войны и потрясения. Люди ищут истину в спорах, хотя там её нет. В соперничестве нет резонанса. Но у нас с тобой разговор не о привычном понятии «точка зрения». Мы совсем о другом. Не о точке зрения на мир и происходящее. А об уровневой, о которой говорил ещё Гераклит. Каждому уровню своё качество понимания и мышления, своя глубина. Политик может тарахтеть о своём, банкир о своём, а Посвящённому это не интересно. Человеку можно сказать: «Ты есть процесс; ты тот, откуда смотришь; ты там, где сосредоточился». Опять сказал банально, но думающий поймёт.

— Мессир, от иной точки зрения должна быть практическая польза. Мы должны попытаться объяснить досель непонятное. Ведь констатация и объяснение — не одно и то же. Литература, описывая происходящее, отвечает на вопрос «что», но не всегда есть ответ «почему».

— Ну ты и задал задачку. Хорошо. Мы ведь в основном говорим о человеке. Вот давай и начнём с шокирующего примера.

Все, кто видели фильм «Игры разума», знают гениального математика Джона Форбса Нэша. Нобелевскую премию он получил спустя 45 лет за свою студенческую работу. И именно тогда в юном возрасте у него начала развиваться параноидальная шизофрения, которая его преследовала всю жизнь. И возникает вопрос «за что?», почему боженька, пометив его талантом и одарив интуитивным вдохновением, ударил по психике? Как говорится, кому многое дано, с того и спрос иной. Гении это знают. Так чем же провинился Джон Нэш?

Проблема в целеполагании. Дело в том, что в американском университете царил традиционный английский дух соперничества, выпендрёжного аристократизма, в котором ценится происхождение, звания, степени, награды, титулы, вхождение в элитарные клубы и закрытые ложи. Не любивший с детства математику и отстававший от сокурсников Джон Нэш изо всех сил стремился самореализоваться, доказать свою элитарность. Утвердить своё Я , да ещё и в левополушарной науке — неплохая цель для сдвига крыши.

Сегодня мы много видим звёзд шоу-бизнеса, артистов, художников и прочих деятелей культуры, которые любят не культуру, а себя в культуре; политиков, любящих себя в политике; учёных, любящих себя в науке. В погоне за всенародной любовью, престижностью, востребованностью и популярностью так и живут, не приходя в сознание, болтая о Матрице. Хотят иметь харизму (χάρισμα — дар Бога — «помазание») и раздавать автографы.

Можешь себе представить чинящего сливной бачок слесаря, который при этом озабочен своей позой, театрально ли он выглядит, красив ли поворот головы, как эффектно сделать селфи, что об этом напишут люди? Вот так мир латентно психически нездоров. Психологи же продолжают призывать клиентов к самореализации, а принцип жертвы «как бы закланного агнца» их пугает. Казалось бы, чего проще, делай дело, а твоя самореализация произойдёт сама собой. Но такова общепринятая точка зрения, и ничего с этим не поделать.

— Да. И сколько говорено: прошлыми заслугами не проживёшь, не останавливайся на достигнутом, душа обязана трудиться. «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой» (Гёте). Неупотребляемое атрофируется. Доказывать нужно не кому-то, а самому себе: свою состоятельность, дееспособность, нужность, любовь. Жить не ради себя. Слава — дым. Но всё это лишь красивые слова.

— И вот тут, Рунмастер, мы подошли к итогу. Для чего мы тут затеяли писанину про сдвиг точки зрения? Ведь по сути мы ничего нового не сказали. Всё давно сказано. Кем? Царями, проповедниками, пропагандистами, философами, писателями и прочими авторитетами. То есть людьми. И у каждого остаётся лазейка для сомнений и споров, ведь монополии на истину нет ни у кого. Мы же, сдвинув точку зрения, пытались показать, что всё известное и до оскомины приевшееся нравоучительное морализаторство обосновано геномными принципами, выше которых ничего нет и спорить с которыми бессмысленно и вредно для здоровья. Ни диеты с фитнес клубами, ни воздержания, ни здоровый образ жизни не спасут.

На этом, пожалуй, и закончим.

— Спасибо, Мессир, за беседу. Сейчас ты исчезнешь так же загадочно, как и появился. Без запаха серы и прочих придуманных глупостей.

— А вот и нет.

— Чего же ты задумал?

— Начну с вопроса. А вот скажи, чем опасен герметизм?

— Ну, пишут, что может крыша поехать? Хотя понятие псих довольно условное. Психи бывают интереснее психиатров. Юродивые вообще запредельны.

— И я о том же. Вот мы упомянули Джона Нэша — гениального психа. Кстати, давно замечено, что все великие отмечены шизоидностью. В разной степени. Гений не может, как все, быть нормальным по определению. У каждого свои странности. Гений в строю не ходит, под одну гребёнку его не причесать. Им или пользуются, или сжигают на костре.

— К чему ты это?

— К тому, что каждый человек живёт в своём мире. Каждому требуется сон и уединение. Куда? В себя. Свой внутренний мир он создаёт сам. Рай или ад — это на любителя.

Иоган Гёте («Фауст»), Михаил Булгаков («Мастер и Маргарита»), Владимир Орлов («Альтист Данилов»), Марк Твен («Таинственный незнакомец»), Густав Майринг («Ангел западного окна»), Александр Куприн («Звезда Соломона») и т.д. — о чём все эти сдвигающие крышу книги?



У каждого Мастера есть свой Воланд, у Фауста — Мефистофель. (Мефисто) — вполне геномное имя. Кто он? Внутреннее подсознательное Я, создающее свой личный иллюзорный миф (майя माया, мара) каждому человеку. Галлюцинация и реальность неотличимы, ни доказать, ни опровергнуть.

Так что, дорогой мой Рунмастер, попробуй в качестве весёлого прикола сказать своему Саше, что это ты его выдумал из ребра своего. Ох и весело мне с вами — психами.

А теперь я попрощаюсь с тобой словами Марка Твена.

«Теперь ты видишь, что такое возможно только во сне. … что это только сон, который тебе приснился, и не может быть ничем иным, кроме сна. … Нет ничего, кроме тебя. А ты — только мысль, блуждающая мысль, бесцельная мысль, бездомная мысль, потерявшаяся в вечном пространстве.

Он исчез и оставил меня в смятении, потому что я знал, знал наверное: всё, что он мне сказал, было правдой».


© Юрий Ларичев, 2023






Социальные сервисы:


Комментариев: 14
Прыг: 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10
Скок: 10 20 30 40 50