Кто же я такой на этом свете?



Психолог Елена Зарубина – не только читатель нашего сайта, но и автор. Её публикации «Голографический подход в психотерапии» и «Кризис среднего возраста» вы читали. Не так давно мы втроём (с Еленой и Рунмастером) разговаривали, и Юрий Анатольевич предложил ей написать статью о проблеме «Я». С удовольствием представляю вам этот материал.

Сергей Батурин





Вот такая тема возникла с подачи двух совершенно разных людей. Эта тема уже давно будоражила мой разум и воображение, но, видимо, не хватало последнего импульса.

Сначала хотела было рассмотреть вопрос попроще – о самооценке. Потом он вывел меня на вопрос о самоотношении, и, как выяснилось, это совсем не одно и то же, хотя в каком-то аспекте они друг с другом коррелируют. Следующим этапом оказалось переживание самоценности как таковой, но на эту тему написать чего-нибудь по существу уже практически невозможно – в чём ценность-то этого «само»? Ну, а уж о переживании самости…

И тут, как подарок судьбы, новая идея – а что такое вообще «я», как его воспринимает каждый человек с точки зрения психолога или не с точки, да хоть с какой-нибудь точки зрения! Наверное, тысячелетиями люди пытаются найти ответ на этот сакральный вопрос, хотя, возможно, и не для всех это так важно.

Каждому интуитивно понятно, кого он имеет в виду, произнося местоимение «я». Это ведь так очевидно, правда? Особенно, если ткнуть себя пальцем в грудь.

Ещё раз позволю себе процитировать одно очень забавное высказывание, как мы все воспринимаем сами себя – «мы находимся внутри тела и выглядываем наружу». Похоже? У вас это тоже так?

Если тема вам тоже представляется любопытной, тогда для затравочки, чтобы чуть-чуть подумали сами и поискали ответ, озадачу вас простым вопросом. Мы говорим – мое тело, мои чувства, мои мысли, моя душа, а кто является владельцем всего этого имущества? КТО говорит это и ГДЕ он находится? Внутри тела? Вроде бы, да. Ну, не логично же было бы предполагать, что где-нибудь в созвездии Большой Медведицы…


«Анаами Дасс, ты загрустил? – спросил Баба. –

Я тоже чувствую печаль.

– Как святой может чувствовать печаль?

– Может, – заверил Баба. – Единственное,

чего святой не может,

это идти у неё на поводу».



Бытие


Ещё один простой вопрос: что же такое Бытие? Где оно – внутри нас? …вокруг нас? …и там, и тут? Возможно ли, чтобы Бытие было само по себе, безотносительно к кому-то определенному? Абстрактное ли это понятие или наоборот, наполненная кипящей и движущейся энергией субстанция? Да и субстанция ли это? Пока я жив, я нахожусь внутри Бытия или оно находится внутри меня? А когда меня уже здесь нет, то где я и где Бытие? «Эх, житьё наше бытьё!.. – скажет с тоской удручённый читатель. – Денег мало, с работой фигово, начальник сволочь, экология на грани, да и в мире стабильности нет.» Узнаваемо? Конечно, кому же не знакомо? Когда мы выглядываем изнутри наружу, мир как раз так и выглядит, и деваться некуда – «Бог терпел и нам велел». «Но всё-таки, ну вдруг что-то случится такое хорошее – кто-то встретится мне в жизни, обстоятельства изменятся, меня, наконец, оценят по заслугам – и тогда жизнь наладится. Ведь я же хороший человек, должна же быть хоть какая-то справедливость.» Да в конце-то концов за справедливость можно даже побороться, это благородная цель! И начинается борьба, а уж какими способами – это каждый выбирает сам.

Конечно, с бытовой точки зрения, это все правильно, только почему-то не работает. Вот и приходится нам так или иначе обходиться с существующей действительностью: либо бороться с несправедливостью и биться за своё место под солнцем, либо смириться и навсегда признать себя жертвой обстоятельств и несправедливого отношения окружающих, и тогда уж печалиться до конца дней своих, что мы обычно и наблюдаем и в себе, и в других. Но если вы признаёте, что вы – часть Бытия, то как же тогда бороться с целым? Или с его отдельными частями, которые вас раздражают более всего? Ваша рука станет бороться с вашей ногой? А если такое происходит, то что же должно быть в голове у этого человека?



Представление о себе


«Жили-были…» – так начинаются очень многие русские сказки. Отсюда формируется у ребёнка ощущение, опережающие мысль(!), что-то вроде само собой разумеющегося, что раз уж «жили», то и «были» и что они всегда бывают вместе, и, практически, синонимы. Я живу, значит, я есть. А если я есть, то какой я? Некоторые формальные признаки абсолютно очевидны, другие приходится подтверждать документами, а какие-то третьи мы и сами знаем про себя и, если захотим, можем поведать о них окружающим, а можем и умолчать. И уж наверняка, каждый человек несёт в себе что-то такое, о чем он никогда, ни при каких обстоятельствах не расскажет никому, ну, разве что на исповеди, да и то перед смертью. Что же за потребность такая – наконец, вытащить наружу и отдать кому-то (кому можно доверять или кому приходится доверять в таких особых обстоятельствах) нечто очень важное, может быть, самое важное, что всю жизнь скрывал и прятал не только от других, но и от себя?

Да по большому счёту, кому какая разница, как жил этот человек? Разве он пытается освободиться от своего «груза» ради кого-то другого? Это ведь только его истинная глубинная потребность. Он же сам не может уйти со спокойной и лёгкой душой, и именно этот «груз» тянет за ноги и не позволяет уйти легко и естественно. Вот мы и добрались до того, что человек двойствен в себе. То есть человек о себе знает многое: знает о своих мыслях, знает о своих чувствах, знает о своих поступках, даже догадывается о своих мотивах, но есть что-то неизмеримо большее, что он подспудно ощущает, но не имеет об этом никакого представления. Есть представление о себе «хорошем» и непременно о себе «плохом», что вызывает столько ужаса и стыда, что с этим абсолютно невозможно двинуться куда-то дальше. А куда уж «дальше», когда речь идёт о финале всей жизни? Пресловутое проклятие – «да чтоб тебе умереть без покаяния!» – в этот момент уже не кажется таким невинным или забавным. Ведь чувствует же каждый человек, что приближается не конец всего, а что-то настолько несопоставимо грандиозное, что абсолютно невозможно передать словами. И чувствует человек, что именно его «я» останется с Этим один на один, и невозможно будет уже спрятаться ни за какими масками, ни за какими ролями, когда не понадобятся никакие оправдания, и останется он прозрачным, как кристалл. Если вам доводилось переживать ощущение неизбежности смерти, вы поймете, о чем я говорю.


* * *

Каждый из нас совершает ошибки. Мы не можем их не совершать, потому что мы просто люди – со своими амбициями, со своими намерениями, в разных обстоятельствах, и обстоятельства эти часто складываются помимо нашей воли. Никому из нас не дано видеть целиком этого фантасмагорического действа со стороны, потому что все мы находимся внутри него. Мы все крутимся в этом мире, как можем, потому что так он устроен, и в разных обстоятельствах мы набираем свой жизненный опыт… зачем-то.

«Да кому и зачем он нужен, этот жизненный опыт какого-то никому неизвестного Васи Пупкина, который жил и умер 100 лет назад?!» – возмутится рационально настроенный читатель. – «Что толку-то с него?!»

С ранней юности меня мучил (на самом деле мучил!) вопрос. Вот представьте себе какого-нибудь старого китайского мастера, который сделал уникальную фарфоровую вазу. Он вложил в неё всё своё мастерство, всю душу, и она получилась настолько искусной, изящной и прекрасной, что люди, завидев её, останавливались и замирали. В их душах начинали происходить какие-то необъяснимые перемены, что-то внутри начинало светлеть и переливаться, от неё невозможно было оторвать взгляд, и от благоговения к ней даже невозможно было прикоснуться руками. Но вдруг пришел какой-нибудь варвар с кувалдой, в душе которого не шевельнулось ничего, кроме желания жахнуть этой кувалдой. У вазы не окажется никакого шанса и она никак не сможет защититься. Так зачем же создавать что-то прекрасное и удивительное, если оно так хрупко и беззащитно? Давайте будем создавать одни кувалды! Давайте все сами станем кувалдами и пусть правит сила! А кто сможет всех победить – тот и молодец. Ведь этому дикарю даже в голову не придёт, что он сделал что-то не то. И мучиться угрызениями совести он не будет, если не понимает, ЧТО совершил. И все хорошо, всему есть оправдание, пока не наступит некий момент, когда начинается переоценка. Нет, про дикаря дальше рассуждать не берусь, теперь хочется вернуться все-таки к более-менее цивилизованным людям. По крайней мере, их душевная жизнь немного понятнее.

Так что же за окончательная переоценка происходит у человека перед финальным уходом и что за маленькие переоценки происходят просто в какие-то кризисные моменты? Почему, а главное – для чего мы все в разные периоды жизни переживаем кризисы? Не знаю! И ответа не ждите! Сейчас буду просто выкладывать некоторые размышления, которые привели меня к кое-каким догадкам.



Тень


Это понятие в психологию введено Юнгом, а уж по жизни каждый из нас и сам всегда видел и знает, что это такое. Да, в физическом мире это явление очевидное. Тень всегда повторяет контуры предмета, на который падает свет. Чем свет ярче, тем глубже тень. Она может менять форму и размер, в зависимости от положения источника освещения, но она всегда имеет определенное сходство со своим хозяином. Ещё один момент: хозяин имеет объём, т.е. трехмерен, тень всегда плоская, то есть оказывается двумерной проекцией на одну из плоскостей. Тенью можно управлять. Вы можете сцепить большие пальцы и раздвинуть ладони, тогда на стене или на экране появится изображение голубя.

Существует театр теней, где теневые персонажи разыгрывают целые представления. Давайте, шутки ради, допустим такую мысль, что эти персонажи принимают себя за настоящих, наделённых собственной волей, имеющих собственные намерения и совершающих самостоятельные действия. У них в этом спектакле происходят какие-то события, их реакция на события подчиняется какой-то логике, но мы с вами не знаем и не можем знать, что они там себе думают и как они себя чувствуют. Мы просто, совершая какие-то манипуляции руками, вынуждаем их делать то, что сами считаем нужным. Мы ведь с вами знаем, как можно ими управлять, и пускай они думают, что это их самостоятельная жизнь. Но, как только они присваивают идею о своей самостоятельности, они начинают проявлять собственные амбиции, пытаться что-то делать уже вопреки вашей воле, они же не догадываются, кем, как и для чего были созданы. И если вы примете их игру и захотите, чтобы она продолжалась, вы будете им подыгрывать. Вот он – ключевой момент: для того, чтобы вы начали им подыгрывать, вам уже придется считаться с их волей и их желаниями, то есть теперь уже вы сами должны оказаться с ними в контакте. Всегда же проще делать что-то, находясь в кругу единомышленников, а не противников. Значит, остается только понять, кем они себя воспринимают и вести теперь уже общую игру, учитывая их особенности. Правда, есть ещё шанс, что они окажутся чересчур строптивыми и своевольными, но тогда уже всё-таки вам решать, что с ними делать в критической ситуации, и это уже будет зависеть от вашего к ним отношения.

И ещё один момент. У нас с вами нет никакого контакта с этими персонажами на экране, мы живём в своём трёхмерном мире, а они – в своём двумерном. Мы делаем что-то здесь, а они делают что-то похожее у себя, не догадываясь, что ими движет. И наверняка они, (точно так же, как не можем и мы с вами, живущие в нашем всего лишь трёхмерном мире помыслить нечто большее), не догадываются, что существует какой-то трёхмерный мир, и что они являются лишь его движущимися проекциями на плоскости. А соединяет нас с ними единственный посредник – свет, то есть энергия, природу которой до сих пор мы определить так и не можем. Сила света и положение источника даёт глубину, резкость и размер, а уж их движения определяются нашими действиями в пространстве, о котором они не имеют никакого представления. Их двумерная наука, естественно, знает и изучает физические законы того мира, в котором существует. Другая наука, разумеется, изучает те психические законы, которые управляют психикой двумерных человечков. У них есть ещё куча всяких наук, которые очень много всего могут им объяснить, только вот как-то в их головах не может поселиться представление о чём-то ином, большем, чем им известно в их мире. Естественно, какие-то чрезмерные усилия вызывают у них чувство усталости, какие-то новые начинания – прилив энтузиазма, только им невдомёк, что это мы с вами можем поддержать их игру, а можем её и притормозить..

А теперь такое предположение. Мы ведь тоже реагируем на действия окружающего мира и на ситуации, в которых оказываемся, хотя и не понимаем, почему ситуации складываются именно так. И реагируем чаще всего, подчиняясь энергии своих внутренних импульсов. Мы, конечно, потом объясним себе и другим, почему поступили так, а не иначе, однако вот тут часто возникает расхождение. Поступили так, потому что не могли в тот момент поступить иначе, а объяснения – это для того, чтобы была возможность жить дальше, считая себя «хорошим» и «разумным» человеком и не считая «плохим» и «глупым» (всё в кавычках). Вот так и живем «хорошими» и «разумными», пока Нечто не заставит вас сделать что-то такое, о чём впоследствии человек говорит – «я не знаю, что на меня нашло». Самое интересное, что все разумные объяснения не имеют никакого отношения к происходящему, и нужны только для снятия тревоги и напряжения.

А теперь представьте себе, что эти управляющие руки отбрасывают одновременно тень на две разных плоскости, на одной – тот самый голубь, а на другой – какой-нибудь совсем другой образ. Вполне возможно и логично в таком случае допустить такую мысль, что эти две разные тени будут считать себя разными человечками. Они же представления не имеют о том, что являются лишь производными от чего-то. Они будут всерьёз беспокоиться о своей жизни, о своём будущем, пытаться обеспечить свою безопасность, приличное существование, думая, что их жизнь принадлежит им самим.


«Моя жизнь была исполнена страданий,

– признался Анаами Баба, – пока я считал её своей.

Люди всегда тормозят, когда дело касается того,

что кому принадлежит».


А ведь по факту так и есть: в разных местах одновременно происходят разные вещи. Любой из этих персонажей, вполне возможно, будет удивляться некоторым совпадениям и даже выведет такую формулу: один раз – случайность, два раза – совпадение, ну а три – это уже закономерность. Впрочем, фразу – «я не верю в совпадения» – мне почему-то приходится слышать всё чаще. Неужели люди начинают о чём-то догадываться? Юнг назвал эти странные явления «синхронизмами»… ну, он вообще был человеком с хорошей метафизической закваской.

Нечто происходит в мире (в огромном мире, гораздо большем, чем наш – трёхмерно-временной, с нашими трёхмерно-временными причинно-следственными связями), эти неизвестные нам руки делают какое-то движение, и с нами происходит нечто необъяснимое, и мы сами совершаем нечто такое, что не можем объяснить. Совпадение? Роковое стечение обстоятельств? На меня что-то нашло? Думаю, что этими словами можно объяснить любое импульсивное действие: и когда человек бросается в огонь, чтобы спасти ребенка, и когда он втыкает нож в живот своего обидчика. На меня что-то нашло. Это очень сильная вещь. Она придаёт человеку столько сил, что он никогда в жизни такое даже и помыслить бы о себе не смог. Так что же оно такое? Что-то меня опять сносит в сторону понятия «резонанс», и это наводит на мысль, что в таком экстремальном состоянии мы попадаем в особую зону (диапазон) частот, когда силы наши многократно увеличиваются, здравый смысл отключается, и мы оказываемся инструментом для выполнения какой-то неведомой нам задачи.


* * *

Где-то в Евангелии есть такое выражение (не дословно) – зло приходит в этот мир по воле Божьей, но горе тому человеку, через которого оно придёт.

Человек не ведает, что творит. Мы знаем только свою роль и наша судьба в большой степени определяется тем, какую роль мы себе неосознанно выбрали. Можно из самых благих побуждений наворотить ТАКОГО! Впрочем, по поводу того, куда вымощена дорога из благих намерений, тоже уже сказано.

Так за что же отвечает человек? Как он может отвечать за свои действия, если не может предвидеть их последствий? Не эту ли связь между действиями человека и их последствиями для него пытаются определить словом рок, судьба, карма? Вдруг ни с того, ни с сего… Собирался поехать в санаторию в Ялту, а Аннушка уже разлила масло… «Неужели вы думаете, что он так сам с собою управился?»

Хотел покорить мир, а оказался в заключении на острове Святой Елены.

Или вдруг неожиданно для самого себя повторяешь семейный сценарий, от которого так стремился избавиться…

Знал о последствиях? – Предполагал.

Хотел избежать? – Хотел.

Удалось? – Не удалось.

Рок? Судьба? Карма? Родовое проклятие?...

Как часто люди, стремясь к чему-то, получают противоположный результат. Хотели помириться, а вместо этого ещё больше поссорились. Хотели попросить прибавки к зарплате, а вместо этого пришлось написать заявление об уходе. Хотели поехать в санаторий в Ялту, а вместо этого… Да мало ли чего только не случается в жизни.

Так сам ли человек управляет своей жизнью? Волею кого (или чего) в одних и тех же критических обстоятельствах вы можете оказаться как героем и победителем, так и побеждённым, и жертвой, а то и вообще подлецом? Какие же силы движут нами и вынуждают нас совершать те или иные действия, последствия которых мы можем предполагать с большей или меньшей вероятностью, но никогда не знаем, что получится в реальности? Что нас вообще вынуждает что-то делать? Какая энергия руководит действиями человека, общества, человечества? Мы ведь, как те тени на экране, тоже не знаем, что именно происходит, и точно так же считаем, что это НАША жизнь.


«Что вы со мной делаете?» – время от времени

сокрушался Анаами Дасс.

«Только то, что ты позволяешь»

– невозмутимо отвечал Баба.


Мне очень нравятся разные байки про восточных мудрецов. Такие наивные и забавные на первый взгляд, они просто взрывают мозг, если не проскакивать мимо и хоть чуть-чуть на них задержаться… ну, я вообще по жизни тормоз. За каким-то фигом наградил меня Бог такой особенностью.

Так что же мы такое и каким образом позволяем внешнему миру делать с собой это, если нам это так сильно не нравится? Какие же блага мы стремимся от него получить и каких неприятностей пытаемся избежать? Где нас дожидаются эти блага и где поджидают неприятности? Где это место? Как хотелось бы его найти. И мы ищем! На самом деле, буквально мы считаем, что есть где-то нечто такое, где мы могли бы быть счастливы, обеспечены всем, чем хотелось бы, что там о нас кто-то позаботится, защитит от разных бед или хотя бы даст возможность самопроявиться и не накажет за это, даже если мы совершим ошибку. Да уж не Рай ли это?! Но ведь как раз оттуда есть пошла идея возмездия за совершенный грех. Захотел узнать слишком много? Захотел познать добро и зло? Но ведь запрещено тебе было! Не хватило тебе райских благ? Какого рожна тебе еще не хватило?! Проявил своеволие – получи! … с чем и был изгнан в шею из Рая, то бишь вынужденным образом, как блудный сын, отправился набирать уже собственный опыт, набивая собственные шишки, и искать правду… свою правду. Что-то тут вспоминается мне светлый образ Ивана-дурака, который вечно вляпается в какую-нибудь историю. И идёт себе этот дурак в тридевятое царство, в тридесятое государство набираться ума-разума. «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Архетип однако…


Анаами Бабу спросили, в чём суть страдания,

и он дал вопрошающему по шее:

– Больно?

– Больно, Баба...

– То-то и оно.



Проект «человек»


В общем, все мы знаем, что такое «человек», считаем себя таковым и соответственно себя ведём. Мы все чего-то хотим и пытаемся этого добиться, не особо задумываясь, зачем нам это надо. «Хочу» – дальше по списку, основное содержание которого сводится к «быть здоровым и богатым», туда же ещё можно добавить «счастливым, любимым...», а для этого я должен стать: тут уже другой список, основное содержание которого – быть «идеальным» для достижения желаемого,.. сильным, умным, красивым и т.п. Благо эталонов достаточно. Всё так просто и логично, тут и обсуждать нечего. Вопрос простой – как это сделать?

Вот как бы было хорошо, если бы каждому из нас Создатель давал бы прямые указания, типа – «Вот ты, Вася, сильный и выносливый, поэтому иди и копай канаву от забора и до обеда! Если успеешь выкопать n-ное количество кубометров грунта, получишь доппаек». «А ты, Петя умный и остроумный, поэтому иди и напиши статейку в своей газете, как наши облажались в последнем футбольном матче. Если напишешь хорошо, получишь повышение». Как всё было бы просто, понятно и конкретно, но ведь почему-то ни одного прямого указания мы от Создателя не получаем. Везёт некоторым, конечно, но это бывает очень редко. Говорят, что-то подобное произошло с Авраамом, что-то похожее случилось с Моисеем… Эти случаи теперь в анналы занесены, а нам-то несчастным как быть? Не дай Бог услышать голос Господа – тут же в психушку заберут!

В Библии прописаны основные законы и всё там так красиво – Не убий! Не возжелай! Не прелюбодействуй! – а Сам же и заложил основные инстинкты… Отруби, говорит, себе руку, если она соблазняет тебя, и оставил нам свободу выбора. Нате вот вам свободу, ради вашего блага, но не воспользуйтесь ею, дабы не привести себя к погибели, а инстинкты – штука серьезная. Так что же нам остается – руки себе рубить? Всё-таки украсть булку или корчиться от голода, глядя на прилавок? Жёстокий выбор, правда? Ну, мы всё-таки как-то приспособились. В крайнем случае, можно ведь даже «побиться главою о сруб» – пусть уж лучше она болит, чем душа. Чем мы, в общем-то, частенько и занимаемся, хотя, может быть и не совсем так уж буквально, дабы не отвезли в психушку. «Что я, неадекватный?!»

Неужели же Создатель так жесток? А всё говорят, что Бог есть Любовь… Ничего себе любовь!..



Неопределённость


Шекспир четыре сотни лет назад написал: весь мир – театр, и люди в нем – актёры, но самое интересное, что мы сами бессознательно выбираем себе роли в соответствии со своими индивидуальными особенностями и обстоятельствами нашей жизни. Мы просто вынуждены как-то действовать в этих обстоятельствах, и в этом случае роль оказывается некоей маской и опорой, которая позволяет нам себя хоть как-то идентифицировать в этой жизни, и которая определяет наше участие в этом спектакле и наши действия, иначе мы бы совсем ничего не смогли бы сделать. Попробуйте-ка, никак себя не идентифицируя, что-то сделать. Должны вы быть уверены хотя бы, что у вас есть руки и ноги, а то как же?

Человек настолько привыкает к своей роли и начинает к ней относиться так всерьёз, что даже помыслить чего-либо другого не может. Он заигрывается уже настолько, что ему даже в голову не приходит, даже никакие страдания его не могут заставить посмотреть на себя другими глазами и задать себе простой вопрос – «а на фига я впрягся в эту лямку? Не пора ли мне уже подобрать себе другую роль? Сколько же можно наступать на одни и те же грабли?» Но менять в себе что-либо ведь так страшно… Эти свои проблемы и все страдания, с ними связанные, каждый ведь так хорошо знает, давно уже к ним приспособился, а вот «что будет, если я что-то изменю?» Да и вообще, зачем копаться в себе, «я такой, какой я есть!»


Однажды на даршан к Анаами Бабе

пришел премьер-министр.

– Зачем ты пришел? – спросил Баба.

– Хочешь стать великим святым, как я?

– Бабаджи, – улыбнулся министр, –

я и надеяться на это не смею.

– Правильно, – одобрил Баба, – надежда убивает.

Хочешь стать великим премьер-министром?

– Если на то будет ваше благословение, –

обрадовался премьер.

– Неправильно, – заключил Баба. – Хрен тебе!


Мы всегда способны себя оправдать. «По делам их узнаете их» – ведь это же про других, это про волков в овечьих шкурах, «а я не такой(!) я просто выполнял приказ/указание начальника, я же хороший человек, это обстоятельства были такие, я был обманут, меня использовали втёмную» и т.д. и т.п. Но что же всё-таки гложет человека и почему он вынужден оправдываться перед другими и самим собой? Так ведь чувствует же в глубине души, что когда-то нарушил один из основных этических законов, когда у него был выбор. «Не было времени на раздумья», «припёрли к стенке», «не оставили другого шанса» и пр. – это всё так, но тогда что же гнетёт? А на каком-то подспудном уровне, гораздо более глубоком, чем все эти оправдания, сидит и ухмыляется мысль – «а ты мог вообще не оказаться в той ситуации. Сам зачем-то туда влез. Сам ведь хотел чего-то. Не устоял перед искушением?» Так в чьи же руки ты отдался тогда, человек? Чьей помощью и ради чего ты решил тогда воспользоваться? На что ты надеялся, чего ждал? Кому ты теперь своими душевными терзаниями выплачиваешь взятую когда-то ссуду? Не тому ли, у кого её брал? Так кому же ты тогда подрядился служить?

А это уже о глубинных мотивах, о которых мы знаем ненамного больше, чем о тех управляющих руках, и которые заносят нас в такие ситуации, что даже и подумать страшно. «И не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго» – звучат слова молитвы, но ведь искушение,.. искушения… Так за что же мы в своей жизни отвечаем? Уж не за те ли глубинные намерения, которые Бытие иногда милостиво и благосклонно позволяет нам реализовать?

Хотел? – Хотел.

Получил? – Получил.

Доволен? – О, нет! За что мне это?!

Как «за что»?! Ты же ведь сам этого хотел! – Выходит, что не этого…

Так чего же? Что просил, то и получил! – Да если бы я знал!

Так разобрался бы сначала, чего хотел-то на самом деле! А теперь сиди и обдумывай полученный опыт! Можно и погоревать немного, но не зацикливайся на этом – у тебя ещё есть шанс. Не упускай возможности получить то, что тебе на самом деле нужно!

(Диалог Бытия с человеком в моей вольной интерпретации)


«Бабаджи, неужели вы ни в чем не нуждаетесь?!»

– спросили как-то Бабу.

«Ну, почему же, – возразил он,

– просто мне нет нужды горевать по этому поводу».



О любви


Наклонясь над столом, я сегодня опять,

Не жалея чернил и бумаги,

Буду править и рвать, буду рвать и писать

Эпизоды возлюбленной саги.


Я душой в неё врос, без неё не могу.

Каждый день, как в бредовом угаре,

За обедом, во сне, на ходу, на бегу –

Безотчётно я правлю сценарий.


Мне друзья и знакомые, et cetera,

Наблюдая за мною сердечно,

Говорят в один голос: давно уж пора

Приступить к эпизодам конечным.


Говорят мне: наверное, хватит уже

Размножать персонажей безмерно,

В белый свет выходящих, как из под клише,

Истощая и силы, и нервы…


Но когда, наконец, я перо заношу

Над последней, казалось бы, точкой,

Как от холода, я от волненья дрожу,

А они – словно просят отсрочки.


Может, собственной я и не вижу тщеты,

Но они – как живые, поверьте!

Вот, глядят, открывая беззвучные рты,

И головками мелкими вертят…


В их картонных, игрушечных, хрупких мирах

Точно так же беснуются тучи.

И мне кажется, что в их печальных глазах

Я творцом отражаюсь могучим.


В их глазах я читаю опять и опять

Ожиданье, мольбу и тревогу.

И я снова берусь за перо и тетрадь. –

На кого ж я вас брошу, ей-богу?…


И приходит ко мне откровение дня:

Все мы – лорды, поэты, бродяги,

И отважный герой, и ужасный маньяк –

Персонажи Божественной Саги.


И Господь – тоже Автор, такой же, как я,

И в его незаконченной книге

Звёзды, люди, микробы, планета Земля –

Всё смешалось в великой интриге.


И наверно, пора бы придумать конец,

И давно истекли все отсрочки.

Но не может финал обозначить Творец

И поставить последнюю точку.

(Paul f. Eshoff, с разрешения автора)


Вот так!

Спрашивала автора, откуда в его голове взялся замысел? Не знает. Спрашивала, откуда приходят строки? Не знает. Уже не спрашивала: сама озадачилась – а оно ему зачем надо, чтобы «как в бредовом угаре», чтобы «за обедом, во сне, на ходу, на бегу», чтобы «править и рвать», чтобы «рвать и писать»», чтобы «истощая и силы, и нервы» опекать этих персонажей, которых он зачем-то приручил и за которых теперь уже несёт ответственность?! Зачем ему надо так жить?! Знаю ведь, что всё равно не ответит. Зачем-то они все должны были прийти в этот мир… как и мы с вами… А автор – это Тот, через которого они все сюда пришли. Любит ли он их? Да я думаю, что они его уже просто замучили – как дети малые, честное слово! Но ведь любит,.. и позволяет им своевольничать, и следит, чтобы они там в своих картонных мирах не наломали дров.

«Я душой в неё врос, без неё не могу»… Так что же это? А может, правильнее было бы спросить – за что? Благословение это Божье или проклятие, чтобы вот так? Да кто же нас спрашивает? Тебе это УЖЕ ДАНО вместе с жизнью, так «не зарывай талант в землю»! У Господа Бога были на тебя какие-то планы, и когда он создавал тебя как свой проект, он дал тебе для этого все возможности. Прими это с благодарностью и не сопротивляйся – работай, твори! А что будет легко, тебе никто и не обещал. Творчество – это радость, так доставь себе эту радость! Творчество – это труд души, так трудись! Труд и радость – это не антонимы, но и не синонимы. «По образу и подобию» создан ты зачем-то… Да весь мир создан «по образу и подобию»…


* * *

Несколько слов из Нагорной проповеди:

Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их.

Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, не прядут;

Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них;

Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам.

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам.

Но только без фанатизма – добавлю я – ибо в Писании всё сконцентрировано до того, что даже небольшое количество может вызвать передозировку и отторжение.


«Не могли бы вы выразить свое учение одним словом?»

– спросил Бабу Анаами Дасс.

«Мое учение? – захохотал Баба, – Расслабься, сынок!»


В этих двух цитатах из разных учений для меня нет противоречия, а для вас?



Представление о себе


Не существует добра и зла безотносительно к чему-либо. Мир таков, каков есть. А о добре и зле мы судим только из своих человеческих представлений. Как там говорил Мессир Левию Матвею? «Уж не пожелаешь ли ты ободрать всю планету, чтобы на ней не было ничего, отбрасывающего тени?» Да, конечно, мы в своём энтузиазме готовы сокрушить очень многое. И чем меньше понимания и веры, тем больше всего хочется разнести к едрене-фене,.. почти как тот – с кувалдой.

– Я не буду с тобой спорить, старый софист.

– А ты и не можешь со мной спорить по одной простой причине – ты глуп.

Ну, хотя бы на это у Левия Матвея хватило ума,.. с кем спорить-то? С целым? С какой-то его частью, которая раздражает больше всего?

Каждый человек «знает», каков он на самом деле. Знание это основано на той роли, которую он себе присвоил когда-то. Безусловно, на разных этапах жизни она может меняться и обязательно меняется, обогащая опыт. Но все равно на каждом этапе своей жизни человек будет действовать исходя из той роли, в которой живет сейчас.

Попав в мучительную кризисную ситуацию, человек вынужден обращаться к чему-то незнакомому или неосвоенному прежде, чтобы из неё выбраться. Почему так и что происходит? Вроде бы пьеса всё та же и вы в ней всё тот же герой, так что же тогда? Разум, безусловно, даёт свои объяснения, но всё из тех же прежних, знакомых ему представлений. А вот тут и возникает серьёзный конфликт. Завершается какой-то этап жизни, в прежних рамках человеку уже тесно, внутренне он из них уже вырос, а разум продолжает его держать всё на том же прежнем уровне, потому что другой модели существующей реальности пока ещё нет. Разум же может оперировать только моделями – и вот он кризис. Никто же добровольно в него не погружается, ни одного такого придурка я в своей жизни не видела, а все через них проходят… Иногда это бывает очень большая внутренняя работа по осознаванию себя, иногда какой-то спонтанный порыв, когда отступают внутренние запреты и некая высвободившаяся сила подхватывает и несёт. Выход должен быть найден, потому что хочется жить дальше, а так, как прежде, уже невозможно.

Так что же такое и откуда может на человека «найти», что уж никак не вписывается в это знакомое ему представление о самом себе? Как будто какая-то неведомая сила вдруг подхватила его и понесла, да так, что он действовал, не раздумывая, отдавшись на волю этой неизвестной стихии. Или наоборот: там где по логике видимого сценария он должен был бы что-то сделать, вдруг был остановлен, т.е. практически оцепенел и впал в ступор. На что это могло бы быть похожим, если вернуться к нашему примеру с проекцией фигуры на плоскости? Не сыграл ли он в этот момент роль из другого, неведомого ему спектакля? Не означает ли это, что вселенский спектакль разыгрывается не только в одной более или менее известной нам плоскости? Не разыгрываем ли мы все одновременно разные спектакли в этом, казалось бы, таком знакомом мире? И не отвечает ли этот мир своим вторжением в нашу спокойную жизнь в соответствии с нашими разными ролями на разных уровнях бытия???


У Анаами Бабы спросили,

на сколько планов делится Существование?

«Существование не делится, – объяснил Баба, –

его делят только такие дураки, как ты».


Как же человек может отвечать за свои поступки, если не владеет собой, ситуацией, если не знает (а иногда даже и не предполагает), к чему приведут его слова или действия? Ведь так хочется, не совершая ошибок и глупостей, обеспечить себе такую жизнь и такое существование, чтобы была гарантия безопасности бытия или хоть какой-то стабильности. Ведь мы только потом осознаём, что действие было ошибочным, и раскаиваемся в собственной глупости только тогда, когда полученный результат не вписывается в желаемый и запланированный сценарий. Жизнь внесла свою поправочку и остаётся теперь только сокрушаться и кусать себе локти.

Кто же управляет нами в такие моменты? А в другие – спокойные и нормальные? Мы же не видим тех, кто управляет нашей жизнью, и наивно, как те тени на экране, полагаем (до поры до времени), что управляем ею сами. Но почему же тогда так редко мы чувствуем себя счастливыми?


В молодости Баба совершил хадж в Мекку.

«Какую заслугу ты приобрел этим?» – спросили его позже.

«Мозоли на ногах» – мрачно ответил Баба.


* * *

Мне нравится рассматривать этот мир с точки зрения существования и перераспределения полей энергии. Не то, чтобы я отрицала «объектность» физического мира, просто другой подход – энергетический – позволяет увидеть те же самые явления совершенно иначе. Такая сверкающая и прекрасная картина движущихся волн, которые несут, передают и добавляют энергию стоячим волнам,.. а эти – стоячие – мы уже можем видеть глазами или даже пощупать руками… Устойчивая картинка уже способна быть увиденной… Из этой модели вполне возможно допустить, что все видимые нам объекты, суть как раз те самые стоячие волны, для появления которых необходимы источник и отражатель... Для возникновения и обеспечения устойчивости этой интерференционной картины, фазы должны совпадать или быть кратными. Это уже давно известно и широко используется в технике. А ваша персональная фаза позволяет вам увидеть, как прекрасен этот мир? Или она создает для вас только какие-то удручающие картины?

К сожалению, видеть движение энергии невозможно: наши глаза не дают нам такой возможности. Поэтому мы видим этот мир, как совокупность объектов. Энергия может перераспределяться, как угодно – был бы управляющий сигнал. То, как мы видим как внешний мир – это картинка, отраженная в нашей голове. В нашей голове проявляются и проступают фигуры, которые мы принимаем за реальные объекты. Наши все пять органов восприятия передают поступающую информацию в головной мозг, и там уже происходит её интеграция в единую картину. Несовпадение или несоответствие сигналов, полученных от разных органов восприятия, разрушает эту картину. Неочевидность причинно-следственных связей вызывает очень сильный когнитивный диссонанс. Это когда в голове «вышибает пробки» и человек перестаёт понимать, что происходит. По сути это тоже разрушение мира для человека. Мозг ни понять, ни тем более объяснить этого не может, вот и наша трёхмерная наука пока скромненько помалкивает на эту тему.

Восточные мудрецы не просто так используют свои провокационные приёмы. Целью является разрушение картины мира, когда мозг впадает в ступор. Другой возможности для реальных изменений в человеке, думаю, не существует, иначе разум, не желающий сдавать свои привычные позиции, всё равно будет выстраивать свою собственную картину по известным и хорошо отработанным схемам: он же защищает нас – бедных – от этого жуткого «катаклизма». Ведь когда разрушается картина мира, разрушается и картина «я». Вот только в этот момент человек начинает переживать то самое ощущение, которое на Востоке известно как «меня нет». Думаю, что именно этот момент во всех мистических и шаманских практиках называется «вторым рождением»...

Ну и о каких проблемах после этого может идти речь?


Анаами Баба и Анаами Дасс пили чай.

«Ты дурак! – сказал наконец Баба.

– Зачем тебе Бог? Пей чай».


© Елена Зарубина, 2010

Социальные сервисы:


Комментариев: 18

Интеллект против Сознания



Знакомство со статьями Дарио Саласа и его книгами, позволило окунуться в мир малоизвестной у нас герметической философии, называемой на Западе «матерью всех наук». Прошу считать мою скромную статью ответом на эти публикации.



В мире психологической литературы редко появляются настоящие «изюминки», которые могут быть доступны для понимания не только специалисту, но и рядовому читателю, не имеющему за спиной специального диплома о высшем образовании. И хотя вначале появление книги «Гипсосознание» не вызвало сильного отклика, её вариант в виде аудиокниги «Практика повышения уровня сознания», судя по отзывам, стал одним из хитов прошлых лет. Скорее всего, формат аудиокниги и превосходный голос Клюквина привлекли дополнительное внимание к её необычному содержанию и сделали труд философа из Чили, Дарио Саласа Соммэра, весьма популярным.

Меня в этой книге сначала заинтересовало странное слово «гипсосознание», и уже потом, углубившись в увлекательное изучение (именно изучение, т.к. это не психологическая беллетристика для разового чтения), я обнаружил, что это, может быть, самое практическое руководство по изменению качества жизни человека, которое когда-либо попадалось мне в руки. Тут есть интересные аналогии, философия, пояснения, а также серия простых и действенных упражнений!

Но сначала о названии. В начальных главах своей книги Дарио Салас вводит в научный оборот термин «гипсосознание» (от греческого hypsos – «высота»), чтобы показать, что человек может обладать более высоким, нежели принято считать, уровнем сознания. При этом ничего общего с привычной для нашего слуха темой «измененного состояния сознания» термин «гипсосознание» не имеет. Очевидно, что существуют сложности семантического характера, поджидающего каждого, кто попытается рассуждать на тему сознания, и с которыми пришлось столкнуться и мне. Поэтому лучше исходить из определений, предложенных самим автором этой книги, чтобы различать сознание и Сознание:

Сознание в общепринятом психологическом смысле – это особое состояние, которое включает испытываемые человеком переживания и психологические процессы: ощущения, воспоминания, мысли, чувства, желания, волевые устремления и т.д.

Согласно положению герметической философии «Сознание» является продуктом повышенного уровня пробужденности (бодрствования), нахождения в «настоящем моменте» состоянии, позволяющем усваивать ежедневный опыт, извлекая квинтэссенцию из переживаемых событий. Из этого следует что Гипсосознание это особая форма энергии, созданная самим человеком во время состояния пробуждения; именно она может и должна эволюционировать в человеке.

Наличие Сознания позволяет человеку накопить Мудрость и быть способным действовать со-знательно то есть со знанием о своих мотивах и вызываемых последствиях.

Он также считает что «мы живем в Сознательной и разумной Вселенной, имеющей голографическую структуру. Существует только одна энергия, пронизывающая космос во всех измерениях и создающая полное единство жизни».

Развив в себе Сознание, человек способен посредством его объединиться с этой объединяющей вселенской энергией.

Возвращаясь к теме Гипсосознания, хочется отметить, что приходится согласиться с грустным выводом книги – существует «чудовищный обман, жертвой которого стало всё современное человечество», и происходит он вследствие «онейрической силы, усыпившей наш разум, что мешает мозгу правильно функционировать». В известной степени так оно и есть, поскольку мы живем в мире, где развитие интеллекта человека считается наиболее важным. При этом наше сознание остается очень низким, о нём мы практически ничего не знаем, да и об уровнях сна и о его природе мы знаем не больше.

Хочу пояснить, что согласно книге, под обманом автор подразумевает нашу «культуру, основанную на ложном восхвалении и преклонении перед интеллектом, в ущерб мудрости. Хотя должно быть как раз наоборот, интеллект должен быть подчинен мудрости». Обманом также можно назвать подмену понятий – признаком мудрости в настоящее время считается объём информации, которым владеет человек, а не способность её перерабатывать. Ценится IQ, или коэффициент интеллекта, который по сути выявляет степень роботизации мозга и поведения человека, а ведь интеллект без совести – всё равно что обезьяна с гранатой. Оглянёмся вокруг, мы ведь и вправду владеем гигантским объёмом информации, но проблем у человечества не становится меньше. Растет количество дипломированных академиков и докторов наук, но дипломы не приносят счастья, и прав философ, утверждающий, что Природе безразличны наши титулы и звания, каждый в своё время будет отвечать перед ней за то, как он жил и ладил со своей совестью.

[Примечание Рунмастера. Мой читатель привык, что я ухожу от иностранного термина «интеллект» и пользуюсь понятным русским словом «рассудок».]

Итак, отсюда можно сделать вывод, что первоочередная задача науки – обнаружить и экспериментально доказать наличие уровней пробуждения человека и определить пути, ведущие к обладанию высшим Сознанием. Конечно, это полностью противоречит утверждению, что именно интеллект является нашим главным богатством. Подумайте, ведь и интеллект, и память являются функциями мозга, и логично предположить, что со смертью мозга они исчезают; но если развить Сознание так, как о том пишет Дарио Салас, возможно, оно переживёт и физическую смерть. Скорее всего, этот процесс лежит в основе учения о реинкарнации. В таком случае намного более выгодно извлекать мудрость из повседневной жизни и повышать уровень сознания, чем тренировать интеллект и заниматься накоплением информации.

Очевидно, что данная концепция противоречит современной системе образования, которое включено в систему бизнеса, ведь мы потребляем его как и любой другой рыночный продукт. Если же начать строить образование по принципу сознательного обучения, то рухнут многие «храмы науки», так что не стоит надеяться на быстрые перемены, но можно об этом пока просто порассуждать.

Для того чтобы пояснить, что сон и бодрствование суть одно явление, в упомянутой книге приводится аналогия с термометром, по-моему, очень удачная. Представим градуированную шкалу, где «0» – это момент засыпания. Всё, что ниже нуля – это сон, а выше – пробуждение (бодрствование).

Мы знаем, что существует описание различной глубины сна: неглубокий и глубокий сон, каталепсия. Но не существует детального описания противоположной стороны, того, что лежит выше нулевой отметки. Здесь настоящая terra incognita – отечественных публикаций на эту тему нет, есть несколько зарубежных, но без серьезных выводов о последствиях и значении уровней пробуждения.

Чтобы лучше понять мой ужас от этого открытия, представьте себе тех, кто управляет странами, самолетами, кораблями, городами и т.д. в сумеречном состоянии сознания, уровень которого находится чуть выше нулевой отметки. Их действиями управляет интеллект, т.е. они действуют на автопилоте, исходя из заученных или внедренных в их мозг схем! Не потому ли наш мир катится в тартарары? Похоже, что фильм «Матрица» – не такая уж и фантастика!

Сразу вспомнил, что прежде чем получить водительские права или же разрешение на использование оружия, приходится сдавать экзамены и доказывать, что ты не псих. А кто проверяет депутатов, министров, кандидатов в президенты? Их же выбирают толпой, а толпа отображает самый глупый выбор. Преставьте себе электоральную толпу с промытыми мозгами (имплантами поведения), которая «свободно выбирает» самого разрекламированного политика. Способна ли она сделать правильный выбор? Скорее всего нет; а страна (или район) получит нового руководителя, избирательный штаб которого нашел самые удачные способы оболванивания избирателей. А вдруг он из-за своих психологических проблем, да ещё обладая развитым интеллектом, приступив к власти, навредит людям или развяжет войну?

Теоретически обладание интеллектом позволяет успешно решать многие вопросы, но очень интеллектуальный человек чаще всего – это существо с неустойчивой психикой, зависящее от обстоятельств, собственных эмоций и импульсов. Как-то Наталья Бехтерева в одном из своих последних интервью сказала, что мозг – это самое совершенное устройство во Вселенной и его мог создать только Бог. Почему же тогда превосходная структура мозга не позволяет нам разумно сосуществовать? Почему вокруг так много разрушений и смертей, несправедливости и зла, наркомании и извращений? Чего не хватает современному человеку, чтобы полноценно использовать свой интеллект? Мы приходим к выводу, что единственным логичным объяснением современных бед нашей цивилизации является как раз утверждение Дарио Саласа о низком уровне сознания человека. В своей книге он пишет: «Чем выше уровень сознания человека, тем полнее он использует свои интеллектуальные способности, тем ближе он к реальности, тем легче преодолевает свои внутренние конфликты и тем проще ему познать Истину».

Рассмотрим взаимоотношение между Сознанием (не психологическим) и Интеллектом, следуя логике автора книги.

Как мы уже поняли, Сознание и Интеллект – не одно и то же. Интеллект является функцией мозга, тогда как Сознание функцией состояния пробуждения. Интеллектуал не обязательно сознателен. Более того, уровень пробуждённости у очень образованных людей, как правило, ниже, чем у неграмотных крестьян. Образованный человек почти полностью лишён сознательного «Я», поскольку имеет большой «культурный имплант», следовательно, вся современная система образования, как я писал выше, построенная на гипнотическом заучивании, создает идеальных роботов (и послушных потребителей) с единой программой поведения. И только единицы смогут выйти из программы, но для этого им придется идти против толпы.

И еще одна цитата: «Чтобы достичь высокого уровня Сознания, необходимо вначале добиться высокого уровня пробужденности, поскольку последний позволяет исключить онейрическую составляющую из психики и осуществить сознательное обучение на основе глубокого рассуждения, формируя «Высшее Я». Разумному, но спящему человеку не удастся достичь высокого уровня сознания, если он полностью не пробудится. Пробуждение достигается нелегко, поскольку обычные способности человека оказываются бесполезными, и ему приходится укреплять свое «Я», эту маленькую часть, подавленную онейрическим я. (Онейроид – сновидное помрачение сознания с наплывом непроизвольно возникающих фантастических представлений, грез)».

Вот лишь часть удивительных выводов и заключений, появившаяся после прочтения некоторых работ чилийского философа. Буду благодарен за отклик тем, кому эта тема небезразлична и, возможно, будут открыты новые темы для обсуждения.


© Виктор Кузнецов

viktor.kuznetsov@front.ru



Послесловие Рунмастера

Автор предпринял отчаянную попытку достучаться до сознания читателя. К сожалению, это стремление бывает похоже на желание объяснить прелести музыки глухому. Поймут ли рассуждения о пробуждённом сознании те, кто сам не испытывал подобное? Вряд ли. Скорее, решат, что опять им вешают на уши всякую мистическую лапшу. Таких успешных в бизнесе и жизни самодовольных «спящих» пруд пруди.

У меня на дебильнике, простите, на мобильнике есть игра Real Reversi. Честно признаюсь, бываю грешен: иногда играю с ним. И такое впечатление, что играю с живой разумной сущностью. Мобильник находит остроумные ходы, хитрит, заманивает в западню, приходит в отчаяние и делает ходы явно себе назло, когда проигрывает. Новичку выиграть у этого прохиндея не получится. А весит эта умная развлекаловка всего-то 56 килобайт. Вот и задумайтесь о цене рассудка. И можно делать заумные банковские расчёты и прогнозы, но цена всему этому действу – копейка. Прошёл день, сработал человек на 50 килобайт и удовлетворён своей усталостью: день не прошёл даром.

Мы живём? Мы думаем? Не обольщайтесь. Мы вяло дрыхнем и совсем не используем свои возможности. О чём вы думали сегодня? Как проехать, что купить, как ответить… Скучающие продавцы, тупо уставившиеся в одну точку, тараторящие пустое малолетки, зевающий чиновник, отсутствующий заплывший взгляд – вам всё это знакомо. Скука непролазная. Среди мировой «элиты» то же самое – слегка оживляются лишь при шелесте прибыли. Многие дела переложили на машину. И человечество становится всё более уязвимым от кибератак.

Жизнь – игра, но почему-то мы играем в примитивных роботов. Помните недавнюю моду изображать на сцене танцующего робота? Мода отражает дух времени. Ты с конвейера, будь как все, не умничай и не выпендривайся – нам всем навязали вкус к примитивизму. Тупая развлекуха, тестовые экзамены и обилие политической гововральни на кастрированном чиновничьем языке. И надоевшие нравоучения попов. Всё пролетает мимо уха.

Человеку с умом горе от ума. А дух просится ввысь.

А как же пробудиться? Для этого надо уйти в себя. Уйти основательно и надолго. Другого способа не вижу. Никакой тайной мистики посвящения нет ни у масонов, ни у разных провозгласивших себя махатмами Учителей. И если ваш приятель углубился в себя, постарайтесь ему не мешать, оставьте его в покое и не вызывайте психиатра. Получится у него или нет – это уже не ваша проблема. Помочь ему извне вы вряд ли сможете. Такие состояния вызывают сильное беспокойство за неофита у его близких. Потом привыкают и начинают понимать. Однако должен предупредить, процесс пробуждения весьма опасен для неокрепшей психики и неразвитого ума. Или победишь, или крышу снесёт. Это путь смелого и зрелого. (Ц)арский путь.

Если бы это было просто, у нас по улицам ходили бы толпы блаженных Будд. Рай на Земле. Процесс этот индивидуальный, никакие школы, секты, методики и гуру вам не помогут. Поэтому при безусловном согласии с автором статьи, я воздержусь от призывов к массовому пробуждению всего населения. Да это и невозможно. Для этого в мире, наверно, должно произойти нечто неординарное, потрясающее до состояния расширенных зрачков.

Некоторым возомнилось, что они уже проснулись. Но это легко определяется по делам. Некоторые при многообещающем старте не смогли принести в жертву своё любимое Эго и упали с вавилонской башни в манию величия, что есть признак паранойи. Попытка человеку даётся только один раз. Поэтому сначала всё взвесь и отмерь свои силы и возможности.

Мы призываем вас думать. Вот с этого и надо начинать.


Рунмастер



Социальные сервисы:


Комментариев: 23

Техника гипноза



 

 

 



Советские журналисты, работавшие в Индии, описывали удивительные вещи. Вот появляется уличный факир с мальчуганом, и вокруг собирается толпа зевак. Факир расстилает на земле коврик, садится на него и играет на флейте. Из мешка появляется кобра. Факир берёт её и, встряхивая, превращает в верёвку. Потом верёвка преображается в твёрдый вертикальный шест, по которому мальчишка резво взбирается вверх. Факир приказывает мальчугану спуститься вниз, но тот отказывается и дразнится. Тогда факир стягивает проказника вниз и на глазах у всей толпы рассекает его саблей на мелкие части. Зрители в шоке. И журналисты готовы поклясться, что всё было реально. Они ведь были совсем рядом. Но кинокамера ничего чудесного не зафиксировала: Камера свидетельствует, что всё это время факир сидел на коврике и мирно беседовал с мальчиком.

Что это было? Массовый гипноз, техника которого западным психологам неизвестна. Но камеру загипнотизировать невозможно. Привидения в зеркале не отражаются. Эх, такого бы индуса заполучить в предвыборный штаб – мечта любого политика.

Или ещё: на пляже среди греющих пузо туристов появляется фокусник. Он кладёт апельсиновую косточку в песок, поливает её водой, и на глазах у всех вырастает апельсиновое деревце. Публика ест плоды с только что выросшего дерева и готова поклясться в реальности происходящего. Писали, что тот фокусник умер и унёс секрет с собой. Но, скорее всего, секретничать не было необходимости. Это был не фокус с подтасовкой, а гипноз, техника которого основана на философской парадигме, к пониманию которой надо быть готовым.

Можно упорно называть себя материалистом, реалистом и трезвым практиком, но рано или поздно наступает «кризис среднего возраста», заставляющий человека задуматься о смысле жизни и её истинных ценностях. Человек приходит к выводу, что живёт он не на Земле, не в городе и не в доме, а внутри себя. Внешние обстоятельства всеми воспринимаются по-разному, каждый видит мир таким, каким хочет: кто-то счастлив, а кто-то вечно всем недоволен. Древние мудрецы называли мир иллюзией (Майей), и современному человеку часто приходит шальная мысль о том, что, похоже, все мы живём в состоянии какого-то гипнотического сна.

Сняли фильм о Матрице, заговорили о том, что человека с рождения, детства и на протяжении всей жизни импринтируют под некий «общечеловеческий» стандарт, что, по сути, есть внушение, т.е. гипноз. Мудрецы твердят нам о реинкарнации, но мы сомневаемся, ибо не помним прошлых воплощений. Если же воспринимать жизнь как гипнотический сон, тогда можно объяснить, почему человек не помнит свои прошлые жизни. Ведь любой гипнотизёр знает, что после глубокого гипноза наступает амнезия: человек не помнит, что с ним было в гипнотическом состоянии.

Материалисты говорят, что материя – это объективная реальность, которая, воздействуя на органы чувств, вызывает ощущения. Загипнотизированный человек поглаживает мнимого котёнка (пустое место). И если внушить человеку, что котёнок царапается, на руках у загипнотизированного появятся реальные царапины. Если вам внушить, что вас гвоздями прибили к кресту, у вас появятся стигмы – реальные кровоточащие раны. Это есть одна из технологий материализации мысли. Так где же реальность, тут или там? И не всё ли вам равно, были вы в гипнотическом сне или в другой параллельной реальности?  И вообще, что есть реальность? Как отличить реальность от иллюзии? Над этим думали крепкие умы. Так или иначе, жизнь заставит думающего человека искать ответы в герметической философии. Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита» описал такие сакральные вещи, которые наука, находящаяся в гипнотическом плену материализма, относит к антинаучной мистике.

Внутренний духовный мир человек создаёт себе сам. И этот мир – его истинное богатство, которое ни вор не утащит, ни ржа не съест. Считается, что внутренний мир защищён настолько крепко, что даже сам человек толком не понимает себя и ничего в себе не может изменить. Но так ли это? И да, и нет. И если раньше в душу человека мог влезть только жрец, то в нынешнее время раскрытых вековых тайн и методик на человека со всех сторон обрушился шквал тщательно  приготовленной кодирующей информации. Для чего? Кто-то тихим сапом пытается переформатировать человека и таким образом перезагрузить Матрицу – создать новую реальность (мировую иллюзию) с другой историей, с новой географией и иными ценностями. Возможно ли это? Да, потому что человек внушаем, все без исключения наши представления о мире и жизни – плод внушения и самовнушения. Для создания новой Иллюзии вовсе необязательно к каждому человеку приставлять гипнотизёра. Учёные давно поняли, что человека можно загипнотизировать с помощью магнитофона или каких-нибудь более совершенных средств. И если однажды мы проснёмся в иной Матрице, мы даже этого не почувствуем. Может быть, это уже случилось.

С чего начинал К.Маркс? С первой фразы своего манифеста «Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма». И хотя призраки в зеркале не отражаются, слово подобрано откровенное. Кому был адресован этот намёк, догадываться стали только сейчас.

Возможно ли переформатировать человека и перегрузить Матрицу? Да, если владеть искусством гипноза, уметь работать с архетипами и иметь средства массового вещания. Может быть, такая гремучая смесь уже есть.

Оглянитесь на себя и окружающих. В советское время они преданно поклонялись одним идолам, сегодня – другим, с не меньшим фанатизмом. Раньше они гоняли попов, а теперь целуют им ручки. Вот и ответьте себе сами, легко ли переформатировать массовое сознание?

Вы слышали о неких зомби киллерах, подготовленных гипнологами. А последнее время часто пропадают вполне здоровые молодые люди. Потом находятся в неожиданных местах при странных обстоятельствах. Ничего не помнят: ни имени, ни прошлого. Полная амнезия при отсутствии каких-либо патологий. Невольно хочется предположить, что какие-то «баловники» где-то отрабатывают технологии. На нашем сайте «Русские времена» давно слышен вопль о том, что идёт психотронная война за души людей, но, похоже, этот вопль так и остаётся в пустыне непонимания и недооценки происходящего.

Встарь это называлось магией, а ныне гипноз причислили к науке. О гипнозе написано много. Но он, как и обычный сон, остаётся мистической загадкой. Маг – это очень серьёзно, это 1-й аркан, источник и начало творения. Вдумайтесь в это, ведь ответ рядом перед носом человека. Веками мудрецы призывали людей очнуться  от наваждения и прозреть. Нам намекают, что мы чего-то не видим или видим не то. Не в гипнозе ли мы?

«Сколько ни говори «халва, халва», во рту слаще не станет», – гласит поговорка. Но очевидность вовсе не тождественна истине. «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Можно видеть шагающего по воде Христа, можно, как неверующий своим глазам Фома, вкладывать свои персты в раны Учителя. Но всё это может оказаться мнимым котёнком, которого гладит человек в гипнотическом сне. Можно в физическом эксперименте увидеть выходной сигнал раньше входного – следствие, наступившее до причины. И отчаянно завопить пилатовским вопросом «Что есть истина?» Не на что опереться, ничего определённого, всё зыбко и изменчиво. Чтобы выдержать такое крушение очевидных аксиом, нужны крепкие мозги. Вот почему дорога в герметизм для многих закрыта. Меньше думаешь, крепче спишь.

На Руси были юродивые. Один из них – блаженный Василий, в честь которого стоит храм напротив московского Кремля. С гимна блаженным начинается Нагорная проповедь: они и землю унаследуют, и Бога узрят, потому что они не от мира сего, они вне массового гипноза. Блаженные жили внутри своей реальности, непонятной нам. Подобных людей упекают в психушку, где пытаются причесать под стандарт «нормы». Тысячи «неправильных», странных людей годами сидят за решёткой, но психиатрия не может похвастаться успехами. Мы до сих пор относимся к человеку, как к механической бездушной кукле. И делим его на органы и клетки, а лечим в основном химией. Нам трудно понять, что человек есть информационная сущность. Шизофреником считается больной, путающий реальность с иллюзией. Но если вдруг психиатра осенит мысль, что иллюзия есть иная реальность, тогда возникнет вопрос – от чего же он пытается лечить больного.

Есть учёные исследователи и врачи, применяющие гипноз. Среди них есть популяризаторы, обладающие литературным талантом и превосходным чувством юмора (Владимир Леви, Станислав Гроф и др.).

Есть и публичные циркачи, зарабатывающие деньги на экзальтированной толпе, жаждущей чуда. Они изображают из себя загадочных всесильных Воландов и склонны к мистификации. Удивить и получить аплодисменты – вот цель их деятельности. Их следует воспринимать как артистов развлекательного жанра, и не более.

Каждый практик сохраняет свой секрет ремесла. «О тайнах сокровенных с невежами молчи и бисер знаний ценных пред ними не мечи» (В.Леви). Ореол всемогущего мага помогает практику в работе. В склонности гипнотизёров к самопиару не откажешь. Например, многие «чудеса» Вольфа Мессинга, известные с его слов из мемуарной книги о себе, не подтверждаются документально. Некоторые противоречия перечислены в Википедии:

1. Мессинг утверждал, что встречался с Эйнштейном на его квартире в Вене, но доподлинно известно, что Эйнштейн в тот момент (1915 г.) в Вене не жил.

2. В газетах Польши 1930-х годов не найдено упоминаний о Мессинге, в отличие от других гипнотизёров и ясновидцев.

3. В материалах Третьего рейха также не найдено упоминаний о Мессинге. (Тот утверждает, что за его голову Гитлер обещал 200 000 марок).

4. Мессинг якобы встречался в 1940 году со Сталиным, которого якобы «интересовало положение в Польше, встречи Мессинга с руководителями Речи Посполитой». Такой интерес к беглому эстрадному телепату, далёкому от политики, сомнителен. Кроме того, в Центральном архиве КГБ Республики Беларусь, а также в Национальном архиве Республики Беларусь не имеется сведений о нём, как нет их и в тетрадях посетителей сталинского кабинета.

5. Мессинг утверждал, что по просьбе Сталина, загипнотизировав кассира Госбанка, подал ему пустой лист и получил 100 000 рублей. Но в то время правила были таковы: чек подают бухгалтеру, у которого никаких денег нет. Потом этот документ проходит уже внутренними каналами банка, тщательно проверяется, деньги выдаёт кассир.

Рекламная раскрутка гипнотизёра много значит. Разглядывая афишу, рекламирующую заезжего гастролёра, будущий зритель уже наполовину загипнотизирован. Он готов обмануться.

«Гипноз – обнажено заострённая модель того, что происходит в каждодневном общении.

Это надо знать, потому что именно здесь – точка, в которой пересекаются демагогия и искусство, откровенное шарлатанство и высочайшая психотерапия. «Сначала ты работаешь на авторитет, потом авторитет работает на тебя» – всё то же непроизвольное прогнозирование.

Авторитет – лицо, компетентное в непонятном. Это огромная внушающая сила. Для некоторых больных обход профессора – сильнейшая психотерапевтическая процедура, хотя профессор может лишь с умным видом похлопать его по плечу, ничего не понимая …

Цепная реакция повышения внушаемости – вот основа чудес, доступных для нас…

«Когда же он пришёл в дом, слепые приступили к нему… И говорит Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорили Ему: ей, Господи!

Тогда он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их».

Какая ловкая подстраховка! Прозрел – значит, чудо совершил я. Не прозрел – виноват сам, не сумел поверить. Да, древние чародеи знали, что такое внушение, знали его могущество, и пределы…

Для повышения внушаемости колдуны и знахари проделывают всевозможные непонятные манипуляции. Это чистой воды внушения: делается нечто, якобы могущее иметь значения. Нагнетается ожидание. Главная же хитрость, конечно, в том, что подобные процедуры сочетаются с действительно лечебным приёмом лекарственных трав, примитивной хирургией.

Сотвори чудо! – требовали во все времена люди от авторитета. Сотвори чудо – подтверди свою компетентность в непонятном! Как? Через вмешательство в понятное, значимое для нас…

Согласно наблюдениям [в иностранной литературе] гипнотизёры в большинстве истерические психопаты, с обострённым комплексом самоутверждения. В своём занятии они преодолевают чувство собственной неполноценности.

Это очень громко и страшно звучит, но тут, ей богу, нет ничего страшного и кое-что верно. То же самое можно сказать опять-таки о большинстве артистов – хороших, настоящих артистов. Обострённая чувствительность плюс повышенная выразительность. Гипертрофия личности в сочетании с усиленным стремлением к воздействию на людей, к яркому утверждению в их глазах своего образа. Это всё то же стремление к самовыражению» (Владимир Леви).

Скрытый комплекс неполноценности обычно проявляется в банальной мании величия. Яркий образчик самоутверждающейся личности – Анатолий Кашпировский. Находясь в приличном возрасте, он до сих пор никак не повзрослеет. По-мальчишески хвастается своей накачанной мускулатурой, поединком с лидером уличной шпаны и снисканием тем самым авторитета в негритянском квартале. Ну, помахал почтенный дядя кулаками, велика ли победа, кому чего доказал? А недавно подрался в прямом эфире на российском ТВ. Причём, не так, как дерутся политики типа Жириновского. Врач оказался жестоким, вместо символической пощёчины он публично отправил оппонента в нокаут. Поведенческий прокол «психотерапэвта» очевиден. Но Кашпировский никак не угомонится, былая слава повелителя стадионов не даёт покоя. Ах, как хочется быть сверхчеловеком, вновь почувствовать себя нахрапистым Воландом над толпой. Досада берёт от своей роли стреляной гильзы информационной войны. Те закулисные технологи, которые втёмную использовали «мавра» для повышения внушаемости населения страны, давно списали его в утиль. Всерьёз в качестве врача его уже никто не воспринимает.

 

*

 

В литературе можно найти много методик введения человека в гипнотическое состояние. Но ведь самое главное и опасное начинается потом. В чьих руках окажется загипнотизированный пациент? Какую муть ему будут впаривать?

Моему читателю предлагаю конспект по технике гипноза. Этот конспект не мой. В начале 80-х годов его «позаимствовали» из стола гипнотизёра, служившего в силовой структуре с неоднозначной репутацией, и дали мне на пару дней для переписывания. Что я и сделал.

Ничего секретного и сенсационного в конспекте нет. Достоинство его в отсутствии пространного теоретизирования. Конспект краток и конкретен, в нём лишь то, что необходимо для практики. Автор конспекта хорошо постарался, собрав материал из различных источников. Прошу прощения на топорный язык, редакция мною сохранена.

После ознакомления с конспектом вернитесь сюда к моему предисловию и вновь прочтите его иными глазами. Может быть, вы увидите любопытные признаки происходящего в современной жизни.





 



 

Приёмы усыпления и пробуждения

 

Перед началом первого усыпления больного необходимо предварительно провести с ним подготовительную беседу с целью разъяснения ему, в чём именно состоит существо врачебного приёма, почему для него он является необходимым, как именно он может повлиять на восстановление деятельности его нервной системы и на устранение имеющихся нарушений.

В случае наличия у больного страха перед гипнозом надо этот страх устранить, разъяснив больному, что к этому нет никаких оснований, т.к. гипноз – это необходимый и полезный для него лечебный приём, при котором больной находится в состоянии неполного сна. Можно при этом пояснить, что гипнотизировать – это значит усыплять, как усыпляет мать своего ребёнка, и что научно установлено, что в состоянии внушённой дремоты или внушённого сна мозг лучше воспринимает слова воспроизводимого врачом внушения, они лучше закрепляются в мозгу, в силу чего оказывают длительное воздействие.

Перед самым усыплением больного надо усадить в удобное кресло или же уложить на кушетку, предложив ему принять удобное, привычное для засыпания положение, причём, больной может лежать на спине или на боку, спиной к свету, лицом к врачу. В комнате должна быть приятная теплота, в противном случае больной должен быть хорошо укрыт. Комната должна быть изолирована от шума, свет в ней дожжен быть слегка затемнён, по возможности в ней ничего не должно быть яркого и пёстрого, что может отвлекать внимание больного, ибо ограничение внешних раздражителей весьма благоприятствует возникновению в коре мозга торможения.

Приступая к усыплению больного необходимо иметь в виду, что для успеха психотерапии нет необходимости в том, чтобы он заснул глубоким сном. В ряде случаев достаточно лишь погрузить его в дремотное состояние, т.е. в самую начальную фазу расчленения коры его мозга на сонные и бодрствующие участки. Об этом больному следует сказать заранее, имея в виду возможность его недоумения и сомнения в успехе лечения, если сон его не будет глубоким.

Вместе с тем следует предупредить больного о том, что во время усыпления он не должен быть напряжён, не должен заставлять себя заснуть, а спокойно и мирно приготовиться ко сну. Что касается врача, последний, приготовившись к усыплению больного, должен отдать этому всё своё внимание, проявляя необходимую твёрдость и настойчивость, сохраняя в то же время полное спокойствие и уверенность в себе.

Для усыпления больного врач применяет соответствующие слова усыпления, наряду с которыми он может пользоваться также вспомогательными физическими приёмами усыпления. Последние могут выражаться в виде слабых ритмических раздражений одного из анализаторов или же нескольких анализаторов сразу с целью развития в них тормозного процесса. Для этого могут быть применены редкие удары метронома (с частотой один удар в 1-2 секунды), также стенных или карманных часов, однообразное поглаживание больного по руке, по голове, по лбу, иногда больному предлагают длительно смотреть на какую-нибудь блестящую точку и т.д.

Одновременно врач произносит примерно следующие слова усыпления: «Вы уже пришли в состояние полного душевного покоя, необходимого для наступления дремоты, а в дальнейшем сна. По всему вашему телу начинает разливаться приятная нега и истома. У вас появляется сонливость, ощущается приятная вялость, тяжелеют руки и ноги, тяжелеют веки, как бы наливаются свинцом. Вы начинаете чувствовать, как вас начинает неодолимо клонить ко сну. Мой голос вы хорошо слышите, я сейчас буду медленно считать до десяти, с каждым счётом ваша дремота всё более углубляется. Один,.. два, .. три (и т.д. до десяти). Вы засыпаете, переходя во всё более глубокое состояние спокойного и приятного сна».

Эти слова следует произносить негромким голосом, монотонно, медленно, спокойно, но в то же время достаточно чётко и уверенно. Отдельные фразы повторяют по несколько раз. Необходимо вселить в больного твёрдое убеждение в том, что внушаемое ему засыпание действительно приходит как бы само собой, причём, он с каждой минутой поддаётся этому состоянию всё более и более.

Дальнейшие слова усыпления могут быть таковы: «Ну, вот вы сейчас находитесь в состоянии полного покоя, вам дышится легко и хорошо. Вы совершенно отрешились от всех ваших забот, волнений и впечатлений дня. На окружающее вы не обращаете внимания. Мои слова продолжаете чётко воспринимать. При этом ничто вас не волнует, никаких неприятных ощущений у вас нет, по телу разлилась приятная слабость, ваши руки и ноги отяжелели, отяжелели веки, всё более и более охватывает дремота, нет желания ни двигаться, ни открыть глаза. Ваши веки слиплись, вы всё более погружаетесь в глубокий, спокойный сон. Вы спите».

Такие усыпляющие внушения время от времени следует повторять, причём, они постепенно приобретают характер сообщения о том, что уже свершилось: «Вы уже перестали ощущать ваше тело. Ваши веки уже плотно сомкнулись. Очень приятное отдохновение уже разлилось по всему вашему телу. Полное успокоение уже наступило. Никаких волнений уже нет. Мои слова ещё более чётко воспринимаете и всё более поддаётесь их воздействию».

Если признаков наступления сна всё ещё не имеется, нужно, продолжая усыпление, всё более настойчиво подчёркивать: «Вы уже не можете двинуть ни одной частью своего тела. Чем дольше вы слышите мой голос, мои слова, тем сильнее слипаются ваши веки, тем глубже вы засыпаете. Вам хочется лежать совершенно спокойно».

При этом следует иметь в виду, что некоторые лица уже через 2-3 минуты после начала засыпания становятся сонливыми, а вскоре уже глубоко спят. В то время как у других сонливость и сон развиваются значительно медленнее, лишь после 10-20 минут усыпления. А у третьих – в первый сеанс не удаётся добиться даже лёгкой сонливости; она появляется лишь в последующих сеансах. Это обстоятельство, несомненно, препятствует получению во всех случаях достаточно быстрого эффекта. Поэтому для ускорения развития сонливости и сна рекомендуется с первого же сеанса внушить больному, что «переходить» в сонное состояние с каждым сеансом он будет всё быстрее и быстрее и засыпать будет всё глубже и глубже.

Путём таких же методических приёмов, способствующих образованию и упрочиванию у больного положительной условнорефлекторности на слово «спать», можно довольно скоро в последующих сеансах добиться того, что больной уже во время первых слов усыпления начинает проявлять признаки дремоты и засыпает. Кроме того, в отдельных случаях для усыпления больного иногда полезно внезапное императивное воздействие в виде громкого приказа: «Спать!» Как мы знаем, таким приёмом вводится в действие физиологический механизм запредельного торможения, лежащий в основе «древнего гипноза» (гипноз животных) применявшегося Шарко, Данилевским и другими.

Выше было сказано, что для продуктивного воздействия на больного слов воздействия (внушения) совсем нет необходимости стремиться к развитию именно глубокого сна. В большинстве случаев достаточно лишь самой лёгкой дремоты или же самого лёгкого общего усыпления, чтобы внушаемое уже реагировалось в полной мере. Однако в некоторых случаях глубокий сон необходим, например, когда терапевтическое внушение касается травмировавшей психику причины, что может вызывать у больного нежелательную отрицательную эмоциональную реакцию.

Вместе с тем чрезмерная глубина возникшего сонного торможения тоже нежелательна, т.к. она может препятствовать успеху внушения, особенно, если во внуш1нном сне обнаружится тенденция к переходу в состояние полного сна. Следует учитывать, что все эти особенности засыпания и сна индивидуально весьма различны и что наиболее благоприятной для успешной реализации производимых внушений является такая глубина внушённого сна, при которой (при сохранения раппорта) имеется последующая амнезия содержания сделанных внушений. По-видимому, это и будет «сомнамбулическая фаза» сна, характеризующаяся возникновением под влиянием словесного усыпления глубоким расчленением коры мозга на сонные и бодрствующие отделы.

Далее следует иметь в виду различные привходящие условия, способствующие засыпанию. Некоторые лица легче засыпают преимущественно при воздействии первосигнальных раздражений (удары метронома, тиканье часов, поглаживание по руке или по голове) и не засыпают при слове «спать», в то время, как другие, наоборот, легко поддаются словесному усыплению, но не могут заснуть при раздражающих их первосигнальных воздействиях. У третьих же усыпление достигается совместным воздействием второсигнальных и первосигнальных раздражений. Важное значение могут иметь и установившиеся привычные условия развития сонливости и сна.

Так, одного больного нам удавалось усыпить лишь путём поглаживания по спине. Как оказалось, в раннем детстве его всегда усыпляли таким приёмом. Другого больного после ряда безрезультатных попыток удалось усыпить лишь дав ему в руки книгу для чтения, т.к. он привык засыпать в постели с книгой в руках. При этом достаточно было несколько слов усыпления, чтобы книга выпала из его рук, и он заснул.

В случае необходимости быстро усыпить лицо, трудно поддающееся усыплению, может быть рекомендован так называемый «фракционированный метод» Оскара Фогга.

Для этой цели попытки усыпления делают многократно в течение одного сеанса. Кроме того, с целью усыпления можно использовать различные приёмы скрытого (косвенного) внушения: давать усыпляемому вместо снотворных различные индифферентные средства (например, соду в облатке и т.п.).

Наконец, прочно вошло в повседневную практику применение вспомогательной дозы снотворного (например, 0,75-1,0 хлоралгидрата или 0,1 барбамила на приём минут за 10-15 до усыпления).

Заканчивая краткий очерк приёмов усыпления необходимо сказать, что в некоторых исключительно редких случаях у истерического больного при его усыплении может возникнуть реактивный истерический приступ в виде плача или судорожного подёргивания. Подобная истерическая реакция может развиться так же у тревожно-мнительного лица, опасающегося гипноза.

Так один наш больной однажды был крайне взволнован, когда при усыплении внезапно почувствовал, что его конечности начинают цепенеть, ибо это оживило сразу следы ощущений, пережитых им в прошлом при хлороформном наркозе.

Все такого рода состояния нетрудно прекратить настойчивыми успокоительными контрвнушениями: «Спокойно, приступ прошёл. Всё хорошо. Продолжайте совершенно спокойно засыпать». Или же в случае необходимости начатый сеанс усыпления должен быть прерван, пока больной окончательно не успокоится. При этом при помощи соответствующих вопросов, задаваемых во время внушённого сна или после пробуждения от него, иногда удаётся выяснить причину такого рода реакции.

Далее нужно сказать, что усыпление больного иногда может быть чрезвычайно усложнено, если в условиях возникшего у него невротического заболевания оказалась нарушенной деятельность одного или нескольких анализаторов, особенно если выключенным оказался слуховой анализатор.

Что же касается пробуждения от внушённого сна, то обычно оно производится следующим словесным воздействием: «Теперь просыпайтесь! По пробуждении будете себя чувствовать хорошо отдохнувшими. Самочувствие будет хорошее и бодрое. Я буду считать до трёх, и по мере счёта вы будете постепенно просыпаться, а при счёте «три» совсем проснётесь! Я начинаю считать: один,.. два,.. три… Откройте глаза. Вы уже проснулись!»

Вообще пробуждать от внушённого сна рекомендуется неспеша, избегая слишком быстрого, внезапного перехода от сна к бодрствованию. В случае непоного пробуждения состояние продолжающейся сонливости легко устраняется соответствующими словесными воздействиями уже в бодрствующем состоянии.

Иногда случается, что больной вернувшись после сеанса домой продолжает чувствовать некоторую сонливость, что может обеспокоить и его самого, и окружающих. Необходимо предупреждать больных об этой возможной сонливости, не представляющей ничего необычного. Более того, можно даже рекомендовать больному, чтобы он в случае потребности в этом по возвращении домой ещё поспал некоторое время.

Изредка наблюдается затруднённое пробуждение после сеанса. Обычно это бывает у лиц, пробуждающихся и от естественного сна не сразу, а с трудом. В этих случаях надо повторно более энергично пробуждать больного, что отнюдь не должно смущать врача.

Некоторые считают, что пробуждение от глубокого внушённого сна может наступить якобы лишь через несколько суток. Но это не соответствует действительности.


 

Артур Кронфельд

 

1. Различия между естественным сном и гипнотическим

Явления совершаются по приказанию или по предложению того лица, которое вызвало гипноз. При особых, исключительных условиях этот «раппорт» может исчезнуть. В таких случаях гипноз переходит в обычный естественный сон. По крайней мере, мы не располагаем тогда ни одним признаком, позволяющим нам установить различия между гипнозом и сном. Но до тех пор, пока существует раппорт, можно отчётливо отличить явление гипноза от сна.

Гипнотическое состояние представляет собой сужение сознания. Следует отметить, что привести человека в состояние гипноза может одно лицо, а делать ему внушения во время гипноза – другое. Эта передача влияния в свою очередь происходит путём внушения.

2. Влияние гипноза на движение

Гипнотизёр берёт руку или ногу гипнотизируемого и приводит эту часть тела в любое положение, для удержания в котором требуется, однако, некоторое мышечное напряжение. При этом он говорит: «Рука должна неподвижно остаться в этом положении». И, действительно, рука сохраняет приданное ей положение. Можно привести в такое положение одновременно несколько частей тела и распространить его на такие мелкие члены, как, например, пальцы. Можно придать всему телу неподвижность доски и привести его в горизонтальное положение так, чтобы оно имело точками опоры только затылок и пятки. Пределом дальнейшему движению в этом направлении служит только сопротивление костей. Сопротивление, оказываемое массивными костями, нельзя преодолеть даже путём внушения. Человек, не обладающий змеиной гибкостью в бодрствующем состоянии, не может приобрести её и в состоянии гипноза.

Мы можем путём внушения влиять на движения отдельных членов, но не отдельных мышц (кто, например, в бодрствующем состоянии не обладает способностью приводить в движение отдельно передний мускул уха, тот не в состоянии проделать это и в гипнозе).

Гипнотизёр придаёт части тела то или другое положение и затем несколько раз проводит по ней рукой. Или он приводит в движение руку или ногу гипнотизируемого, и эта часть тела «с податливостью весла» следует за всеми импульсами и движению и неподвижно застывает в том положении, в котором гипнотизёр внезапно выпустил её из рук. Применяется поглаживание руки.

3. Влияние гипноза на чувственное восприятие

Если гипнотизируемого уколоть булавкой, то он производит энергичное оборонительное движение.

Для того, чтобы повлиять путём внушения на чувствительность кожи, требуется даже более гипнотическое воздействие, чем для изменений в моторной области. Достаточно нескольких внушений, чтобы привести испытуемого в состояние глубокого наркоза: мы внушаем ему, что его гипноз становится всё глубже и глубже. Вскоре после того мы видим, как голова гипнотизируемого опускается на грудь и он начинает проявлять все признаки человека, погружённого в глубокий сон.

Тогда мы проводим несколько раз по левой половине ег лица и внушаем ему представление, что с каждым движением руки мы «удаляем» все ощущения из этой половины лица, пока не получится полной потери чувствительности к прикосновению, ощущению тепла и холода. Если теперь производить уколы даже в самые чувствительные места, например, в носовую перегородку, то в левой стороне лица это не вызывает никакой реакции; между тем как в правой половине лица появляются резкие оборонительные движения лицевых мускулов.


 

Глубокий гипноз

 

Я говорю гипнотизируемому: «Вы впадаете в сон, который становится всё более и более глубоким. Вы спите теперь так крепко, что ничто не в состоянии внезапно разбудить вас. Весь внешний мир тёмен и отрезан от вас. Вы слышите только то, что я вам говорю. Я теперь открою вам глаза, и вы будете продолжать спать с открытыми глазами. Я считаю до пяти, и пока я буду считать, ваши глаза медленно начнут открываться».

Ожидаемый эффект наступает. Больной сидит перед нами с широко открытыми глазами. Зрачки расширены. Взгляд неподвижно устремлён в пространство. Выражение лица отсутствующее. Мы исследуем состояние зрачков и убеждаемся, что они реагируют как у всех здоровых людей. Они суживаются также, когда я велю загипнотизированному фикировать какой-нибудь предмет, например, мой палец, который я держу перед ним на расстоянии 1 метра. Впрочем, некоторые исследователи находят, что у людей в гипнозе это явление выражено слабее, чем в бодрствующем состоянии.

Теперь я делаю следующее внушение: Вы теперь видите комнату и находящихся в ней людей. Вся мебель в комнате зелёная, обои фиолетовые, лица у людей зелёные, одежда на них чёрная». Находящийся в состоянии гипноза действительно узнаёт всех присутствующих в комнате, различает формы и назначение всех предметов в ней. Но он уверяет, что цвет их изменился; изменения, которые он замечает, в точности соответствуют внушённым ему представлениям; он удивлён, ему это кажется забавным или странным, или же он остаётся равнодушным. Можно внушить загипнотизированному, что у присутствующих красные бороды, рога на голове и т.д.

Я, например, говорю загипнотизированному: «Вот там бегают две крысы», и он с любопытством или с испугом следит глазами за этими «увиденными» им животными. Или я предлагаю ему погладить хорошенькую собачку, лежащую у меня на коленях, и он гладит и ласкает пустое место. Или я говорю ему: «Вот в дверь входит ваш брат», и он устремляется ему навстречу, чтобы поздороваться с ним, хотя на самом деле никто не появляется в двери.

Эти настоящие обманы чувств, эти галлюцинации обычно появляются лишь у душевнобольных или у людей с помрачённым сознанием.


 

Техника гипноза

 

Гипнотизирующий предлагает занять место в кресле. Сам становится против него и говорит медленно, вполголоса, очень настойчивым тоном приблизительно следующее (всё время делая паузы между отдельными фразами): «Я приведу вас в состояние, подобное сну, и на это время чрезвычайно усилится моё влияние на ваши нервы и вашу психику. Для этого нужно, чтобы вы с полной готовностью соглашались на всё, что я говорю. Расслабьте все ваши мускулы и спокойно, не отрываясь, смотрите мне прямо в глаза». Во время следующих фраз гипнотизирующий постепенно слегка нагибается вперёд, пока лицо его не окажется приблизительно на расстоянии полуметра над лицом гипнотизируемого. При этом он неотступно смотрит ему в переносицу. Иногда полезно смотреть как бы сквозь пациента, установив оси глаз на бесконечность. Взгляд гипнотизирующего приобретает при этом известную неподвижность и отрешённость, что действует «фасцинирующим» образом на впечатлительных людей. Такой установке взгляда на бесконечность врач тренируется, работая с глазным зеркалом.

В то время, как глаза гипнотизируемого прикованы к взгляду гипнотизёра, последний продолжает говорить: «Все член вашего тела отяжелели. Вам всё труднее держать глаза открытыми. Ваши веки дрожат, вы чувствуете жжение в глазах. Весь внешний мир уходит от вас всё дальше и дальше. Глаза закрываются». Действительно, тут глаза гипнотизируемого обычно смыкаются. Если этого не происходит, врач лёгким движением закрывает их и несколько мгновений держит руку на веках пациента. Потом он продолжает тем же ровным голосом: «Всё темнее становится вокруг вас, вы всё глубже погружаетесь в состояние, подобное сну. Моё влияние всё возрастает. Вы слышите только то, что говорю я. Вы думаете только то, что думаю я. Вы спите глубоко и спокойно. Глаза плотно закрыты. Все члены вашего тела повинуются мне». Тут действительно наступает каталепсия.

Можно загипнотизировать человека и несколько иным способом. Врач укладывает его на диван и становится с правой стороны лицом к пациенту. Потом тем же настойчивым ровным голосом, как в первом случае, он начинает говорить, делая более продолжительные остановки между отдельными фразами: «Закройте глаза. Представьте себе, что вы очень устали и что вам хочется тихо и сладко заснуть. Отгоните от себя все тревоги и мысли. Расслабьте все свои мускулы, дышите глубоко и спокойно, как во время сна. Теперь я воздействую на ваши нервы, произведя лёгкие поглаживания вдоль вашего тела». Тут врач начинает медленно и ритмично, приблизительно через каждые 10 секунд, проводить кончиками пальцев обеих рук вдоль всего тела лежащего пациента, начиная со лба и дальше, со спокойной равномерностью, по  груди, туловищу и ногам.

После каждого 3-го, 4-го или 5-го движения врач произносит медленно, настойчиво, раздельно и с многократными повторениями одну из следующих фраз: «Вы замечаете, как понемногу вы становитесь тише и спокойнее. Дыхание делается совсем равномерным и глубоким. Нервы успокаиваются. Голова утомлена. Все члены утомлены и расслаблены. Всё тело утомлено. Оно хочет спать. С каждым поглаживанием влияние моё возрастает. Всё глубже и глубже покой. Вы чувствуете себя хорошо и спокойно, но вы очень слабы и утомлены. Всё дальше отступает внешний мир. Сонливость увеличивается и одолевает вами. Моё влияние на ваши нервы всё возрастает. Ваше тело засыпает всё крепче. Вы слышите только то, что я говорю. Тело ваше всецело повинуется мне. Глаза ваши закрыты. Вы не можете больше открыть их». Тут надо слегка провести рукой по векам. В самом деле, глаза теперь уже не могут открываться произвольно, а вместе с тем наблюдаются и другие признаки каталепсии.


 

Дополнительные приёмы

 

1. Ритмические поглаживания по лбу, вискам, щекам, продолжая этот приём и после того, как уже закрылись глаза.

2. Пользоваться блестящим предметом, заставляя пациента прстально смотреть на него.

3. Монотонные фразы.

4. Держать за руки.

5. Держать фиксируемый предмет так, чтобы пациент должен был поворачивать глаза вверх и слегка внутрь – движение, подготавливающее нормальное положение глаз во время сна.

6. От 16 до 20 «нисходящих», т.е. направленных от головы к ногам поглаживаний, не не касающихся тела пациента.

7. Руку на затылок, т.е. возложение руки гипнотизёра на затылок пациента.

8. Пациента будят и сейчас же подвергают новому гипнозу, внушая, что каждый последующий гипноз будет действовать всё сильнее. Этот приём можно повторять несколько раз подряд и, таким образом, достигается быстро наступающая и возрастающая восприимчивость к гипнозу.

9. Гипноз со снотворными средствами.


 

Техническая установка гипнотизёра

 

Уверенность является главным условием для удачи всякого гипноза. Каждый начатый гипноз должен быть доведён до конца с неуклонной последовательностью. Тайна успеха при гипнозе основана на несокрушимой воле к успеху.


 

Три степени гипноза

 

1. Сонливость с повышенной податливостью, но с сохранением памяти. Глаза не могут открываться самопроизвольно.

2. Средняя стадия. Нечувствительность к боли, легко возникающие обманы чувств. По окончании гипноза воспоминания о нём неокончательно изглаживаются из памяти.

3. Глубокий гипноз. С последующим пробелом памяти.

Некоторые авторы устанавливают шесть и более степеней гипноза.

Из всех наших наблюдений и добытых фактов вытекает один несомненный результат – сущность возникновения гипноза и всех присущих ему явлений одна и та же – внушение.

При многократном повторении устанавливается зависимость от гипнотизёра, доходящая до полного подчинения ему личности гипнотизируемого. Но имеется возможность оградить гипнотика от чрезмерной податливости чужим влияниям. Для этого стоит только сделать ему внушение, чтобы на будущее время никто кроме (меня) не мог приводить его в гипнотическое состояние.


 

Доктор А.Г.Ципес

 

«Фиксация взором» состоит в том, что вы пристально смотрите в глаза пациента, стараетесь добиться того, чтобы его глаза встретились с вашими (зрачок в зрачок) и держать так до наступления гипноза. Если веки пациента уже смыкаются, вы всё же продолжаете фиксацию, дабы глаза гипнотизируемого непрестанно встречались с вашим взором до тех пор, пока он ещё может, хоть сколько-нибудь, видеть сквозь смыкающиеся веки.

Фиксацию на блестящий предмет (шарик) не рекомендую.

Усадив пациента возможно удобнее (голова прислонена к стене), вы сначала секунд 50 фиксируете взором её, затем предлагаете закрыть глаза. Теперь вам прежде всего необходимо перевести пациента из его обычного деятельного состояния в состояние известного успокоения, в состояние хотя бы некоторой заторможенности.

По мере того, как реализация какого-либо применённого вами технического внушения, направленного ко сну, подходит к концу, подходит ли счёт к 50-й, приближается ли рука к колену, приближается ли предел склонения головы, вы начинаете всё более концентрировать внушение на сне и, как только произнесено «50», как только повисла рука, как только склонилась голова, вы тотчас категорически внушаете: «Спите,.. спите глубже,.. засните ещё глубже… Вы спите крепким, глубоким сном… без сновидений, без памяти,.. теряете сознание,.. спите… Вы уже потеряли сознание окружающей обстановки… и… заснули… глубоким и спокойным сном… и будете спать до тех пор… пока я вам не разрешу проснуться… спите глубже… засните ещё глубже».

Наступление гипнотического сна внешне может сказаться такими же изменениями дыхания и мимики, как и обычный сон. Исследования глубины гипнотического состояния производится следующим образом. Вы говорите: «Сейчас я буду вас спрашивать… и вы будете отвечать на мои вопросы… и с каждым, произнесённым вами словом,.. вы будете впадать во всё более глубокое… сонное состояние,.. скажите,.. вы спите?»

В случае, когда гипнотаксия выражена уже довольно сильно, ответ всё же чаще всего будет «нет». Тогда вы начинаете спрашивать, не клонит ли его всё-таки ко сну, не чувствует ли он тяжесть в теле, в веках и т.п. Обычно в таких случаях вам удаётся выяснить, что хотя гипнотичекого сна ещё не наступило, ряд атрибутов его всё же уже имеется налицо, и вы приступаете к попытке дальнейшего их развития. Реже больной отвечает: «сплю», но дальнейшее исследование обнаружит невозможность вызова у него обманов органов чувств, а после сеанса больной может разъяснить, что он, в сущности, сознавал происходящее, но чувствовал слабость в теле, склонность ко сну и находился в каком-то необычном состоянии, которое он не умеет обозначить иначе, как сон. В состоянии такого сравнительно неглубокого гипноза вы всё же расспрашиваете больного о причинах и ходе его заболевания. Иногда при этом больной сообщает ряд данных, которые в бодрствующем состоянии он не помнит. Это объясняется явлением гипермнезии, могущей в той или иной мере обнаруживаться в гипнотическом состоянии в связи с происходящим ограничением круга ассоциаций.

Ещё реже больной в ответ шевелит губами что-то, что похоже на «сплю», но больше от него или ничего не удаётся добиться расспросом, или при настойчивых требованиях ответа, он даже начинает просыпаться. Такой случай относится к разряду тех гипнотических состояний, при которых торможение развивается по типу, особенно близкому к обычному сну. В таких случаях при пробуждении больной обычно сообщает, что в это время происходило, не помнит.

Реже всего встретится случай, когда на ваш вопрос больной  с трудом шевеля губами невнятно прошепчет: «сплю» и тотчас все внешние проявления сна выразятся у него ещё более чётко, а дальнейшее исследование обнаружит возможность вызова обманов органов чувств. Вообще, во всех случаях, когда больной  вам отвечает: «сплю», вы тотчас внушаете: «Спите глубже, засните ещё глубже, спите спокойнее», и уже после этого продолжаете дальнейшие манипуляции.

Приступая к исследованию обманов органов чувств, вы особенно тщательно углубляете гипноз. Затем внушаете: «Сейчас вы спите… крепким, глубоким, спокойным сном… и будете спать до тех пор, пока я вам скажу… вы, оставаясь в глубоком сонном состоянии, откройте глаза».

Здесь вы внушаете больному какую-нибудь галлюцинацию, но в то же время такую, действительная реализация которой может быть узнана по ряду жестов и мимических движений, трудно контролируемых самим больным. Предположим, что перед вами женщина. Внушите ей примерно следующее: «Когда я вам скажу – вы будете спать, но… откроете глаза и увидите у себя на коленях маленького, беленького котёнка с голубым бантиком. Но как только я вам предложу закрыть глаза, ваши веки тотчас плотно сомкнутся… и вы заснёте ещё более глубоким, ещё более спокойным сном».

Повторив всю изложенную формулу в целом внимательно два раза, вы говорите: «Спите, но откройте глаза». В случаях развития торможения по типу очень близкому к обычному сну, а также в случаях индивидуальной вялости обманов органов чувств, реагизация их, хотя и может быть доказана, но мимика гипнотика при этом очень вялая, он слабо реагирует на вопросы, веки его скоро смыкаются,.. и он засыпает ещё глубже.

Если же гипнотик после внушения: «Спите, но откройте глаза» откроет глаза, в случае действительного наличия гипнотического состояния, вы обычно увидите, что взор гипнотика своеобразен, напоминает собой взор человека спросонок, взор при сумеречных состояниях, взор лунатика. Это, так сказать, взор подсознательного. Здесь можно отметить, что вообще внешний вид человека в гипнозе отличается от его вида в состоянии бодрствования и обычного сна в том смысле, что в состоянии глубокого гипноза поведение человека отражает собою переживания, определяемые в значительной мере влиянием внушений.

Если, предположим, человек, которого вы гипнотизируете, задался целью симулировать и ему это так или иначе удавалось до сего момента; или если человек, находясь даже в состоянии гипноза, но недостаточно глубокого, всё же захочет симулировать галлюцинацию, то, открыв глаза, он всё-таки затруднится, что же ему делать. Взгляд его будет ясен и свободен, он будет стараться делать вид, что внушения удаются сильно и обычно выполнение их значительно утрирует. Он всё видит. Котёнок действительно есть, бантик действительно голубой и т.д. Если бы, например, вы симулянту стали внушать, что он не видит перед собой никаких предметов и должен идти вперёд, то он непременно постарается натыкаться на каждый стул. Другое дело действительный гипнотик.

Реагизация внушения у разных лиц и при различных условиях может быть различная; например, при внушении образа котёнка одна больная, едва приоткрыв глаза, вдруг резким движением смахивает что-то с колен и начинает возмущаться, откуда мол взялся котёнок; другая, открыв глаза, начинает улыбаться и гладить воображаемого котёнка. В большинстве случаев окажется и бантик, и именно голубой, но иногда больная заявляет, что бантик красный и оспаривает, несмотря на ваши довольно настоятельные утверждения. Подчас она даже начинает обижаться и заявляет, что не понимает, зачем над ней надо смеяться, разве она не видит ясно своими глазами, что бантик не голубой, а красный, да, кстати, на его ленточке висит ещё маленький ширкунчик. В случаях внушения отсутствия какого-нибудь предмета иногда может оказаться, что гипнотик категорически уверяет, что этого предмета нет, но всё же тщательно его обходит.

Как только вы убедились, что первая галлюцинация удалась, вы можете, если это нужно, смело, не прибегая к повторным  усыплениям, приступить к внушению других обманов органов чувств.

Внушением можно искажать ощущения, выключать какое-либо ощущение, выключать целый комплекс ощущений, наконец, внушением можно вызвать любое проявление организма в той максимальной мере, в какой оно подлежит психическим влияниям вообще и доступно способностям данного индивидуума в частности. Техника здесь состоит в том, что внушается ряд представлений, связанных с тем или иным физиологическим актом. Например, ускорение пульса вызывается внушением возбуждающих представлений, повышение температуры вызывается внушением соответствующих представлений согревания тела, понижение температуры удавалось некоторым авторам внушением исчезновения ощущений тепла и холода и т.д.

Вы можете в случае очень большой внушаемости заставить гипнотика видеть то, чего нет, и не видеть то, что перед ним. Вы можете заставить его считать себя совсем другим человеком, а другого человека в это же время признавать за свою собственную личность, вас считать собой, а себя вами и т.д.

Ввиду того, что внушение, реализуясь, преломляется сквозь призму индивидуальности, вы можете по характеру реализации ряда внушений судить также о психологическом облике гипнотизируемого. Один по внушению услышать песню слышит «не искушай меня без нужды», а другой – «Интернационал». Один перед внушённой Афродитой рассыпается в любезностях, а другой начинает её расспрашивать, каковы её взгляды на современную политическую конъюнктуру… и .д.

Наличие реализации иллюзий и галлюцинаций говорит за весьма высокую внушаемость больного, за такую внушаемость, при которой, даже без предварительного усыпления, бывает достаточно чуть внятного намёка на какое-либо внушение для того, чтобы оно тотчас реализовалось. Вы можете такому больному без всякого его усыпления дать в руки какой-либо листок и попросить рассказать, что на нём написано, и он вам может прочесть целое письмо. Вы можете спросить его, показывая взглядом на какое-нибудь пустое место: «Чей это мальчик?» и он может увидеть своего давно умершего сына и подчас прийти в искреннее изумление, каким образом это могло произойти, причём, волнение его может настолько резко сопровождаться соответствующими физиологическими компонентами, что приходится торопиться его успокоить, для чего вам даже может потребоваться его усыпить.

Кроме того, при такой глубокой внушаемости можно продлить реагизацию какого-либо внушения, а также отсрочить его на длительное время.

Преемственность и характер «фаз гипнотического состояния» может быть подвержена некоторым индивидуальным колебаниям, но обычно гипнотические фазы идут в вышеизложенном порядке, а наиболее характерные признаки последовательных фаз с практической точки зрения могут быть представлены по следующей схеме:

1) симптом век,

2) гипнотаксия,

3) амнезия,

4) обманы органов чувств,

5) обманы органов чувств без предварительного усыпления.

Закончив исследование обманов органов чувств, вы или говорите больному: «Закройте глаза, засните», или, что чаще всего в таких случаях и бывает, легко усыпляете его взором и ещё углубляете состояние гипноза.

Затем вы вновь расспрашиваете пациента о его заболевании, рассчитывая на усиление гипермнезии, и приступаете к той гипнотической процедуре, которой которой довольно подходит название «принудительной исповеди». Что касается этики этого принуждения, то нужно признать тот факт, что врач вынужден использовать на благо больного уж во всяком случае всё, что зависит от самого больного, даже если бы больной во вред себе этого и не хотел; да к тому же и лечебных средств у врача, а тем более психотерапевта, слишком недостаточно для того, чтобы он имел возможность лишать больного хотя бы одного из них, если это может принести ему пользу. Представьте себе, например, что больная пришла к вам с жалобами на расстройство деятельности желудка, которое проявилось на почве определённого, предположим, сексуального конфликта, который больная скрывает, а может быть и не сознаёт уже сама. Если вы не будете знать об этом конфликте, сколько времени вам придётся лечить больную от расстройства желудка? Опыт подсказывает, что иногда вскрытие психогенеза заболевания для его же излечения бывает абсолютно необходим, а будете ли вы выуживать у больного его секреты ассоциативным экспериментом или гипнозом, с точки зрения этики совершенно безразлично. Для больного в известных случаях может оказываться более выгодным как раз гипноз, хотя бы в связи с экономией времени. Конечно, необходима строгая индивидуализация техники исповеди и, разумеется, этическое основание остаётся за принудительной исповедью до тех пор, пока она преследует этические цели.

Больному, пребывающему в состоянии глубокого гипноза, вы внушаете: «Сейчас вы вспомните как началось и как развивалось ваше заболевание, вспомните, когда и где, и при каких обстоятельствах с вами произошло то, что повлекло за собой изменение вашего настроения и, по мере того, как вы будете произносить слова, у вас в настроении будет устанавливаться всё более полный, глубокий покой».

Если со стороны больного обнаруживается сопротивление внушению, каковое имеет место не только при внушениях, идущих слишком вразрез с основными установками личности, но может наблюдаться в той или иной мере и при внушениях, связанных с комплексом вообще. Вы продолжаете: «Вы отчётливо вспоминаете, с чего вы заболели. Ваши чувства раскрываются, и вы произносите слова помимо вашей воли, помимо вашего сознания. И с каждым вашим словом вы успокаиваетесь всё более и более».

Закончив, так или иначе, эту манипуляцию, вы опять углубляете гипноз и путём внушения ставите больного в ряд ситуаций, характер построения которых основывается вами на данных всего предыдущего анализа. Вы можете внушить больному, что, открыв глаза, он вас видеть не будет, а будет видеть всех остальных. Благодаря внушению вы можете беседовать с больным в качестве врача, друга детства, отца, матери, жены, любовницы, а если перед вами человек, ещё не освободившийся от пут религии, то и в качестве самого «господа бога»… и т.д.

В уста некоторых внушённых лиц вы вкладываете попутно и успокаивающие внушения.

Получая таким путём от больного целый ряд ответов на интересующие вас вопросы и изучая реакции больного на определённые ситуации, вы достигаете разрешения многих моментов в картине болезни, до этого остававшихся совершенно непонятными. Закончив принудительную исповедь вы усыпляете больного и, хотя после глубокого гипноза (в силу целого ряда рефлектологических моментов) амнезия обычно наступает самопроизвольно, вы всё же внушаете забвение ряда внушённых образов, сохранение которых в памяти вам кажется почему-либо нежелательным, но только осторожно, дабы вместе с ними не уничтожить и нужных внушений. После этого вы последний раз углубляете гипноз.

И только теперь, когда вы ознакомились постольку, поскольку это оказалось возможным с этимологией и патогенезом данного заболевания, вы приступаете к собственно терапевтической «фазе гипнотизации».

Как вы видите, мы с техническим внушением старались, насколько возможно, сочетать и терапевтический эффект. Но в терапевтической фазе мы развиваем терапевтическое внушение и приспосабливаем их к определённым болезненным синдромам («специальные терапевтические внушения»). Часть внушений вы приноравливаете к реализации уже в период самого сеанса, большая же часть терапевтических внушений производится с расчетом на их длительное действие. Основным правилом построения терапевтической формулы является расположение желаемого на конце, дабы внимание больного по возможности фиксировалось на положительном эффекте. Например, не следует говорить: «Голова у вас будет свежей и ясной, головных болей у вас не будет», а нужно говорить: «Головных болей у вас не будет, голова у вас будет свежей и ясной». Терапевтическая фаза начинается со специальных внушений, формулы которых строятся с тем расчетом, чтобы они оказывали максимальные влияния на самые основы заболевания. Если, например, перед вами картина истерических припадков с потерей сознания (которые, между прочим, обычно говорят об очень высокой внушаемости), представляющая собой, как это выяснено анализом, патологическую реакцию на определённую психическую травму, предположим, измену мужа, вы внушаете больной приблизительно так: То, что муж от вас ушёл – уже совершилось. Это обстоятельство больше уже совершенно не может воздействовать на ваше настроение. Вы относитесь к этому факту так же спокойно, как и к прочим, не имеющим для вас никакого значения. К тому же вы вполне здоровы и работоспособны, любите своё дело. Кроме того, на вашем попечении есть ваша дочь. Ваше внимание должно быть направлено на то, чтобы дать вашей прелестной девочке самое хорошее воспитание. Она быстро развивается. Это приносит вам столько радости».

При снохождении вы внушили бы больной, что она всегда будет спать  по ночам, не видя никаких сновидений и не вставая с постели.

При алкоголизме вы внушаете; «Никаких алкогольных напитков вы пить больше не будете. Потребность опьянения, желание пить исчезли из вашего сознания и с каждым днём, по мере того, как ваш организм будет освобождаться от вредных привычек и последствий алкогольного отравления, вы будете себя чувствовать всё более здоровым, работоспособным и спокойным»

При заикании психологического происхождения гиптерапия проводится следующим образом. Сначала вы внушаете: «При разговоре, так же, как и всегда, вы будете сохранять полное спокойствие. Ваше дыхание при этом будет оставаться всегда лёгким и спокойным. Вы будете произносить слова раздельно, медленно, отчётливо и ясно».

Произнося в этих случаях слова и сами ещё более отчётливо и ясно, чем обычно, вы далее заставляете больного повторять за вами короткие слова, затем более длинные, затем фразы – короткие, более длинные, потом заставляя его отвечать на ваши вопросы и, наконец, произносить стихи и рассказывать вам о каких-либо событиях его жизни.

При расстройстве месячных, помимо воздействия на основную причину, если она известна, обычно внушается, что месячные будут приходить каждое такое-то число месяца, будут длиться 3-е суток и будут совершенно безболезненны.

В конце каждого сеанса глубокого гипноза, повторив минимально раза два специальные терапевтические внушения, если они были возможны, вы внушаете: «Сейчас вы спите,.. крепким, глубоким, спокойным… сном… и всякий раз… как только вы будете сидеть передо мной и как только я попрошу вас закрыть глаза… ваши веки тотчас отяжелеют и плотно сомкнутся… тело расслабится… как в состоянии глубокого сна… по нему распространится приятная истома… окружающие звуки исчезнут… и вы будете слышать только мой голос… Ваши мысли исчезнут и вы мгновенно впадёте в крепкий, глубокий, спокойный сон… и ночью, так же… всякий раз… как только вы будете ложиться в свою постель и закрывать глаза… ваши веки будут тотчас же плотно смыкаться… приятная истома будет распространяться по вашему телу… мысли будут исчезать… и вы тотчас будете засыпать крепким, глубоким, спокойным сном… и будете спать, не просыпаясь до утра… Помимо времени сна… ваше тело будет всегда бодрым. Аппетит будет хорошим,.. голова будет свежей, сознание будет всегда ясным. Ничто не сможет вывести вас из состояния уверенности и равновесия. Вы всегда будете сохранять уверенность в работе, и работа вам будет даваться легко,.. и с каждым днём вы будете себя чувствовать всё более здоровым и спокойным».

Если вам при первой гипнотизации больного не удалось вызвать у него никаких проявлений гипноза, вы внушаете ему, что в следующий раз он почувствует тяжесть в веках и впадёт в глубокое спокойное состояние. Если в первый раз удалось успокоение, внушается на следующий раз сонливость, если удалась сонливость и гипнотаксия, внушаете, что в следующий раз наступит глубокий сон.

Терапевтическое внушение, особенно общего характера, следует делать в каждом случае, т.к. иногда они удаются раньше других проявлений гипноза, а в некоторых случаях реализация их является единственным проявлением внушаемости больного. Вообще, терапевтические внушения более эффективны, когда они делаются в состоянии глубокого гипноза. Есть данные, что и обычные нормальные состояния сонливости могут иногда активизировать роль некоторых представлений до степени внушений, реализация которых и может лежать в основе отдельных моментов нашего поведения.

Иногда в случаях большой внушаемости вы делаете больному своего рода предохранительные внушения, что никому кроме врачей он не позволит себя усыплять и что никто, кроме врачей, его загипнотизировать его не сможет. Опытный гипнотизёр обычно и после такого запрещения сможет загипнотизировать больного, но для профана оно может послужить большим препятствием.

Встречаются люди, сопротивляемость которых внушению с каждым последующим сеансом повышается. Это отчасти может быть объяснено склонностью к критике своих ощущений и переживаний. В большинстве случаев в течение последующих сеансов гипноз всё более облегчается, постепенно становясь на уровень условного рефлекса на определённую ситуацию. В случаях более или менее значительной внушаемости при повторных сеансах бывает достаточно для вызова гипнотического состояния лишь одного взора (иногда такой рефлекс устанавливается специальным внушением), что даёт возможность сокращать до минимума техническую фазу и максимум внимания уделять внушениям терапевтического характера. Сделавши терапевтические внушения, вы оставляете больного несколько минут в полном покое и затем производите его дегипнотизацию более или менее постепенно, смотря по тому, как легко происходит у него возвращение в бодрствующее состояние. В редких случаях это возвращение происходит так медленно, что приходится прекращать лечение гипнозом. Дегипнотизация производится путём внушения возвращения бодрости, ясности сознания и т.д.

В конце сеанса при наличии глубокого гипноза вы иногда внушаете больному, что, проснувшись, он будет думать, что просто вёл с вами беседу, после которой ему стало значительно легче. Однако и в таких случаях у больного чаще остаётся после гипноза всё же какое-то особое ощущение, по которому он иногда догадывается о том, что был гипноз. Стиль внушения следует по возможности индивидуализировать. Предположим, с какой-нибудь малограмотной старушкой вы будете беседовать так: «Садитесь, Мария Ивановна, закройте глаза, засните. Вот вы уже и заснули. Спите крепче. Засните ещё крепче. Вы будете засыпать всё крепче и крепче, и глубже. У вас на душе будет становиться всё приятнее и спокойнее». Мальчику 8 лет вы скажите: «Садись, Коля, сядь удобнее. Закрой глазки. Теперь слушай только то, что буду говорить я и думай только о сне. Вот ты сейчас думаешь, что ты лежишь у себя в постельке, что все уже легли спать. Всё тихо. Тебе уже не хочется двигаться. Тебе тоже очень хочется спать, и ты засыпаешь».


 

П.И.Буль

 

Различают 3 степени глубины гипнотического сна: малый, средний и глубокий гипноз.

Малый гипноз характеризуется тем, что гипнотизируемый пребывает в состоянии приятного мышечного покоя. Ему не хочется двигаться. Нет желания и сил открыть глаза. Однако в этом состоянии он ещё сохраняет т.н. произвольные движения, после выхода из гипноза помнит всё, что было с ним во время лечебного сеанса.

Средний гипноз характеризуется уже нарастанием сонливости, утратой произвольных движений, а также обнаружением каталепсии, нередко амнезии. После выхода из гипнотического сеанса средней глубины человек лишь частично помнит о происходившем с ним в гипнозе. Налицо частичная амнезия.

В глубоком гипнозе спящий уже ничего не слышит, кроме голоса гипнотизёра, не реагирует на уколы булавкой. После выхода из гипноза ничего не помнит о происходящем во время сеанса (полная амнезия).

По статистике 80-90% людей могут быть погружены в гипноз. Глубокий гипноз достигается только в 25% случаев. Однако для лечебных целей нет необходимости добиваться глубоких степеней гипнотического сна, т.к. лечебные внушения прекрасно воспринимаются в малом гипнозе и даже наяву.


 

Техника определения внушаемости и гипнабельности

 

1-й приём. Заявите больному, что вы хотите проверить некоторые стороны его нервной деятельности. Предложите ему стать к вам спиной, сдвинув ноги вместе и опустив руки вдоль тела. Пусть больной откинет голову назад и положит её вам на подставленную руку. Предложите ему закрыть глаза и расслабить мускулатуру тела. Предупредите больного, чтобы он не боялся, что его сейчас потянет назад, потому что вы его подхватите при падении назад. Затем спокойно и уверенно внушаете ему: «Теперь, когда я отведу свою руку, вы станете медленно падать назад. Вас уже тянет назад. Вы уже падаете, падаете!» При этих словах вы отводите свою руку от затылка и подхватываете, если это требуется, больного. В случае падения больного можно считать внушаемость достаточной и переходить к приёмам, постепенно повышающим её. Если испытание не дало результат, больной не упал, то можно предположить, что он не достаточно внушаем. Однако следует использовать и другой приём. Если этим способом установлена внушаемость, то применением одного из последующих приёмов усиливает внушаемость и в дальнейшем нетрудно будет погрузить больного  в гипнотическое состояние.

2-й приём. Поставьте испытуемого к себе лицом. Ноги вместе, руки вдоль туловища. Предложите ему смотреть вам прямо в глаза. Вашим сосредоточенным взглядом фиксируйте переносицу испытуемого. Теперь вытяните руки ладонями внутрь так, чтобы достать ими виски пациента и слегка прикоснитесь к коже этой области. Не сводя пристального взгляда с переносицы испытуемого, внушительно произнесите следующую фразу: «Теперь, когда я удалю свои руки,.. вас потянет вперёд за ними!» При этом отведите ваши руки и чуть отступите назад. В этот момент внушаемый падает вперёд. Готовьтесь его подхватить.

3-й приём. Предложите испытуемому сцепить пальцы (ладонями внутрь перед собой). Ваши руки должны покрыть руки испытуемого и слегка массировать их при этом. Ваш взгляд фиксирует переносицу испытуемого, а он должен, не отрыва взгляда смотреть вам в глаза. Теперь, продолжая массировать его руки, произнесите формулу внушения: «Ваши руки деревенеют,.. руки сжимаются всё больше,.. руки сжались крепко-накрепко,.. вы уже не можете разнять рук!» Внушаемый действительно не может разнять своих рук.

4-й приём. Дайте испытуемому в руки 2 или 5 совершенно чистые пробирки и заявите ему: «Принюхайтесь к этим пробиркам и скажите, в какой был керосин, нашатырный спирт, а в какой была чистая вода?» Если испытуемый начнёт обнаруживать несуществующие запахи, то можно предположить у него наличие хорошей внушаемости. Если он твёрдо заявит вам, что никаких запахов не чувствует, то можно будет сделать вывод о плохой внушаемости.

5-й приём. Для этого приёма нужно иметь небольшой металлический груз на прочной нитке и выпиленный из дерева подковообразный «магнит», выкрашенный соответствующим образом. В ходе неврологического обследования дайте стоящему перед вами испытуемому в вытянутую руку нитку с висящим на её конце металлическим грузом. Поднимите ваш «магнит» к грузу и начинайте то приближать, то удалять его от груза в какой-нибудь определённой плоскости. При этом внушайте больному, чтобы он обратил внимание, как груз постепенно начнёт следовать за «магнитом» и раскачиваться. Вскоре у лиц, достаточно внушаемых, груз действительно начнёт качаться в данном направлении.

6-й приём. Предложите испытуемому назвать фамилии известных ему поэтов, например: Пушкина, Лермонтова или других. Если испытуемый начнёт перечислять поэтов с указанных вами фамилий, можно допустить, что он внушаем.

В обычной практике достаточно воспользоваться одним-двумя приёмами определения внушаемости. Чем выраженнее у больного внушаемость, тем больше можно рассчитывать на успех гипнотизации.


 

Техника гипнотизации

 

Не нужно с самого начала уверять, что сон будет глубоким. Можно указать, что с каждым последующим сеансом сам больной будет засыпать лечебным сном всё глубже и глубже.

В кабинете должен быть полумрак, больной располагается удобно, лёжа на кушетке (кровати), либо в полулежащем положении в кресле или на диване.


 

Гипнотизация, подкрепляемая воздействием на зрительный анализатор

 

Метод 1-й. Врач садится у изголовья, держа перед глазами гипнотизируемого приблизительно на расстоянии 10 см какой-либо блестящий предмет, например, медицинский молоточек (ещё лучше блестящий металлический шарик на палочке). Больному предлагается пристально смотреть на этот предмет в одну точку.

Выждав несколько минут, врач тихим голосом (монотонным и внушительным) начинает произносить внушение: «Ваши веки тяжелеют… Ваши глаза устают… Они слезятся… Начинают мигать… Вам всё труднее удерживать ваши глаза открытыми… Веки тяжелеют всё больше… Всё темнее становится вокруг вас… Веки тяжёлые, тяжёлые, словно наливаются свинцом… Ваши веки слипаются… В голове лёгкий туман… Он всё нарастает, всё усиливается… Вас охватывает сонливость… Веки смыкаются… Вы забываетесь, забываетесь приятной дремотой, .. засыпаете,.. засыпаете,.. спите».

Обычно, если больной достаточно внушаем, вам потребуется немногим больше времени для усыпления, чем требовалось, чтобы прочитать этот текст. Если веки его не сомкнутся, начните внушение сначала. Постепенно к концу внушения приближайте к глазам и опускайте блестящий предмет так, чтобы взор больного, следуя за фиксированной точкой, обратился бы вниз. Это будет содействовать реализации внушения отяжеления век. Когда гипнотизируемый закроет глаза, продолжайте ещё некоторое время внушать сонливость, пока не наступит гипнотическое состояние. В дальнейшем будут даны указания, как констатировать впадание в гипноз.

Метод 2-й. Больной лежит или сидит. Врач располагается так, чтобы его взгляд мог фиксировать переносицу больного. Предложите больному смотреть в ваши глаза. Со временем у вас выработается манера смотреть не мигая сосредоточенным взглядом при несколько расширенной глазной щели. Это важно, т.к. ваш взгляд в таком случае будет фиксировать внимание гипнотизируемого. Теперь, выждав несколько минут, начинайте произносить уже известные вам формулы внушения. Если веки гипнотизируемого не сомкнутся сами к концу текста, повторите слова. Если и после этого он не закроет глаза, вы своей рукой прикройте ему глаза сверху без слов и прикажите: «Закройте ваши глаза!» Дальше продолжайте внушение признаков сонливости. В ряде случаев этот способ быстро приводит к погружению в гипнотический сон.

Метод 3-й. Держите перед глазами усыпляемого блестящий предмет и начинайте его медленно вращать по часовой стрелке, описывая при этом круг диаметром 10-15 см. Предложите больному не отрывая взгляда смотреть на предмет. Постепенно уменьшайте круг, описываемый предметом, и опускайте его ниже так, чтобы у больного при фиксировании блестящей точки веки были приспущены. Такое напряжение взгляда облегчит реализацию внушения сонливости. Выждав несколько минут, внушайте больному: «Смотрите пристально на блестящую точку… Постепенно ваши глаза будут утомляться. Веки будут тяжелеть. Вас будет охватывать приятная усталость. Всё тише, всё спокойнее, всё темнее становится вокруг вас. В голове возникает лёгкий туман… Он всё нарастает. Всё усиливается. Вас охватывает сонливость. Веки тяжелеют. Веки тяжёлые, словно налились свинцом. Веки смыкаются. Вам труднее различать предметы. Вы засыпаете, засыпаете. Веки плотнее смыкаются. Вы не в силах их поднять. Забывайтесь, забывайтесь. Всё глубже сонливость, вы засыпаете. Спите. Спите глубже. Спите».

Следует давать внушения со значительными интервалами между фразами, уверенно, монотонным голосом. Данными методами не рекомендуется гипнотизировать лиц, имеющих профессии ювелира, часовщика, оптика и т.д., тренированных в отношении напряжения зрения.


 

Гипнотизация, подкрепляемая воздействием на звуковой анализатор

 

Всем известно, какое успокаивающее, усыпляющее действие оказывают однообразные шумовые раздражители, как, например, шум колёс поезда, шум ветра в трубе, шум дождя, морского прибоя и т.д. Однообразное тиканье часов, шум капель воды, падающих в сосуд, стук приглушённого метронома, однообразное гудение индуктора – всё это можно использовать для вызывания гипнотического состояния. Для этой цели в кабинете устанавливается один из источников монотонного звука.

Метод 1-й. Уложите пациента в тёмной комнате. Включите источник звука. Пусть больной привыкнет, адаптируется к этому звуку. Теперь предложите ему закрыть глаза и прислушаться к звуку метронома. После этого начинайте произносить формулу словесного внушения. Ваша речь должна быть монотонной, тихой, однообразной, но уверенной. Между отдельными частями фраз делаются паузы. В паузах продолжает работать метроном. Формула следующая: «Закройте глаза, упорно думайте о сне. Отбросьте всё постороннее, все посторонние мысли. Дышите спокойно, равномерно, глубоко. Ничто вам не мешает, не тревожит, не беспокоит. Никакие посторонние звуки вы не воспринимаете. Вы всё время слышите мой голос и удары метронома. Дыхание становится всё ровнее, всё глубже. С каждым ударом метронома вас охватывает приятная истома, дремота, сонливость. Всё ваше тело приятно тяжелеет,.. расслабляется, точно наливается свинцом. Я буду считать, и с каждым счётом сонливость будет увеличиваться. Раз… Приятное тепло разливается по вашему телу. Два… Три… В голове появляется лёгкий туман… Он всё нарастает… Всё усиливается… Четыре… Пять… Сонливость, дремота всё усиливается… Шесть… Всё тише… Всё темнее становится вокруг вас… Мой голос действует на вас успокаивающим, усыпляющим образом… Семь… Вы засыпаете, засыпаете всё глубже… Восемь… Девять… Непреодолимая сонливость охватывает вас… Десять… Забывайтесь, забывайтесь всё глубже… Ещё глубже… Приятным, глубоким, спокойным, лечебным сном… Одиннадцать… Никакие звуки вам не мешают… Вы всё время слышите только мой голос и удары метронома,.. и с каждым звуком метронома засыпаете всё глубже, всё глубже… Двенадцать… Спите крепко, ещё крепче… Тринадцать… Спите, спите крепче…». И т.д.

Метод 2-й. Сеанс проводится так же, как предыдущий. Отличие состоит в том, что гипнотизация проводится фракционным способом. Досчитав до десяти (скажем), вы заявляете: «А теперь по счёту «три» вы очнётесь, откроете глаза,.. но затем я снова вас погружу в новое, более глубокое гипнотическое состояние… Считаю… Раз!.. Два!.. Три!... Очнитесь. Откройте глаза». Больной откроет глаза легко или с трудом. Вы расспросите его, что он чувствовал, что ему мешало уснуть глубже. Больной расскажет вам о своих ощущениях, заявит, предположим, что ему мешает неудобное положение тела, но он боялся пошевелиться. Или сообщит, что хотя ещё слышал посторонние звуки, но уже не мог открыть глаз, или что он испытывал невероятную тяжесть во всём теле. При повторном усыплении следует учесть все положительные и отрицательные моменты, выявившиеся из опроса и постараться отрицательные устранить, а положительные усилить внушением: «Теперь вы закроете глаза и будете погружены в более глубокий сон. Потом я ещё раз вас разбужу и снова усыплю ещё крепче».

Фракционный метод имеет преимущество. Он позволяет в ходе гипнотизации устранять помехи и усиливать внушаемость при недостаточно удавшемся начале усыпления.

Метод 3-й. Предложите больному слушать шум падающей капли воды, закрыв глаза. Теперь, выждав несколько минут, предложите ему открыть глаза по вашему счёту и сразу же закрыть их. Начинайте счёт. Изредка подкрепляйте его внушением признаков утомления и сонливости. Когда утомлённый больной будет только поводить бровями, воображая, что он всё ещё открывает глаза, переходите на внушения, более определённо утверждающие, что он засыпает: «Ваши веки отяжелели. Вам всё труднее открывать глаза. Вы засыпаете. Вы уже не можете открыть глаза. Спите. Спите».


 

Гипнотизация, подкреплённая воздействием на кожный анализатор

 

Метод 1-й. Уложите больного на тёплую кушетку. К ногам может быть положена грелка. Встаньте или сядьте у постели больного так, чтобы вам было удобно манипулировать руками без особого напряжения. Начинайте проводить тёплыми и чистыми руками (вымойте их, обсушите и согрейте в присутствии больного) по лбу, щекам и рукам, слегка прикасаясь. Отнимите ваши руки от кожи, занесите их над головой больного и снова медленно проводите в указанном направлении, чуть касаясь кожной поверхности. Этот своеобразный гипнотический массаж делайте медленно, равномерно. Подкрепляйте аши действия внушением сонливости.

Встречаются больные, с трудом засыпающие, когда над ними говорят. В таких случаях ограничивайтесь прикосновениями, не дополняя их словесными внушениями.

Метод 2-й. Этот способ самый старинный из существующих и наиболее целесообразный из используемых при воздействии на кожный анализатор. Положение врача и больного примерно такое же, как и при предыдущем способе, но движения руками вдоль туловища больного производятся без прикосновения к коже на очень небольшом расстоянии (2-5 см). Важно также пассы делать тёплыми руками и не прикасаясь даже случайно к коже больного. Случайные прикосновения будут растормаживать. Что представляют собой пассы? Это очень слабые температурные раздражители, улавливаемые, однако, нашими температурными кожными рецепторами. Известно, что если поднести руку человека к чувствительному термометру, то он отметит теплоизлучение руки. Несомненно, что влияние пассов гипнотизёра связано со слабым массажем кожи тёплыми воздушными колебаниями, возникающими при движении руки гипнотизёра. Сопровождайте пассы словесным внушением. Некоторыми авторами предложены способы использования электроламп и приборов в качестве гипнотизирующих кожных раздражителей. А.П.Николаев предложил производить светотепловые пассы синей электролампой на свободном шнуре (дающей струю тёплого воздуха, направляемую на лицо, шею, грудь и т.д.).


 

Быстрая гипнотизация с помощью внезапного сильного воздействия

 

В некоторых случаях, особенно у больных истерией, гипнотизация может производиться не только посредством слабых, медленно повторяющихся однообразных раздражителей, но и с помощью неожиданных, быстрых и сильных раздражителей, как в давнем способе гипнотизации животных. Так, внезапная вспышка яркого света в тёмной комнате, сильный звонкий удар в гонг, внезапный повелительный окрик и другие подобные сильные раздражители могут быстро привести к глубокому гипнозу. Однако применение подобных грубых методов в отношении человека, как это рекомендовали Шарко и др. старые авторы, во многих случаях недопустимо, особенно в отношении больных, не выносящих резких воздействий, страдающих заболеваниями сердечнососудистой системы, беременных, детей и т.п.

Методы внезапной, быстрой гипнотизации можно использовать преимущественно в отношении людей, страдающих алкоголизмом.

Метод 1-й. Поставьте больного к себе спиной, рядом с кушеткой или кроватью. Теперь, как в опыте с падением назад, начинайте внушать испытуемому, что его тянет назад, что он падает, и в момент, когда больной упадёт к вам на руки, внезапно громким голосом, внушительно крикните: «Спать!» Как правило, внушаемый человек упадёт к вам на руки уже спящим. Теперь останется лишь положить его на рядом стоящую кровать и продолжить внушение сна. Если же больной не впал в гипноз при подобном воздействии, то врачу следует, не теряясь, тут же положить его на кушетку и продолжить внушение по обычному методу.

Метод 2-й. Поставьте больного к себе лицом. Пристально посмотрите ему в глаза, предложив ему фиксировать ваш взгляд. Теперь громко и тоном, не внушающим сомнений, больному заявите: «Вы сейчас уснёте! Ваша голова закидывается назад! Забывайтесь, забывайтесь! Спите!» Последние слова следует произнести с силой, властно и решительно. Больной с повышенной внушаемостью при этом падает. Его следует подхватить и уложить на кушетку. Если гипнотизируемый не уснул, врач, не смущаясь этим, переводит больного в лежащее положение и гипнотизирует по одному из описанных способов.


 

Техника перевода обычного сна в гипнотический

 

Существуют приёмы, с помощью которых иногда удаётся перевести больного из обычного сна в гипнотический. В ряде случаев целесообразно использовать это обстоятельство. У некоторых лиц, трудно поддающихся обычным способам гипнотизации, нам удалось с их согласия перевести обычный сон (ночью) в гипнотический.

Довольно легко этот перевод удаётся осуществить у детей и у лиц, имеющих склонность самопроизвольно разговаривать во сне (бредить). Приёмы перевода обычного сна в гипнотический не сложны, но требуют от врача большой затраты времени и терпения. Рассмотрим практические приёмы.

Подойдите к спящему человеку и сядьте у его изголовья. Тихо посидите около него 2-3 минуты. Затем начинайте проводить руками вдоль его тела, не прикасаясь к коже. Тихим голосом (чтобы не разбудить спящего), постепенно усиливая громкость, обратитесь к нему со словами: Продолжайте спать. Вы не должны просыпаться. Вы слышите мой голос, но продолжаете спать. Спите крепче. Теперь вы хорошо слышите мой голос и продолжаете спать. Спите глубже. Теперь вы можете отвечать на мои вопросы, не просыпаясь. Как ваше имя?.. Отвечайте, не просыпаясь, как вас зовут?» Если спящий начал не просыпаясь отвечать на ваши вопросы, цель достигнута, вам удалось установить с ним контакт – раппорт. Теперь вы уже смелее можете переходить к собеседованию со спящим, можете заставить его сесть на постели и т.д. Обращаясь к спящему вы внушаете ему, например, что он чувствует приятный аромат цветов. Вы спрашиваете его: «Вы чувствуете приятный запах розы? Вам нравится этот запах? Отвечайте». Задавая вопросы, вы всё время старайтесь получить на них ответы, что будет свидетельствовать о наличии связи между вами и пациентом. Затем можно переходить к даче соответствующих внушений. Заканчивая сеанс, больному внушают, что в следующий раз он особенно легко во время обычного сна, не просыпаясь, вступит с врачом в контакт.


 

Методы определения глубины гипнотического сна

 

Часто во время первых сеансов  больной не засыпает совершенно, а через несколько сеансов спит глубочайшим сном. Поэтому начинающего психотерапевта не должно смущать, что на первых порах некоторые больные будут спать плохо. Глубокое равномерное дыхание также будет указывать на развитие сонного состояния.

Как определить практически глубину гипнотического состояния?

Как правило, загипнотизированный остаётся совершенно неподвижным. Если больной ворочается, шевелится, можно с уверенностью сказать, что он не спит. Глубокое равномерное дыхание будет указывать на развитие сонного состояния.

Если предложить загипнотизированному попробовать открыть глаза, он не сможет этого сделать и будет только шевелить бровями. Не следует, однако, при этой просьбе внушать открывание глаз. Можно, например, говорить гипнотизированному следующее: «Продолжайте спать… Сейчас вы попробуете открыть глаза, но это вам не удастся… Пробуйте, пробуйте… Шевелите бровями… Вот видите, вы не можете открыть глаза… Продолжайте спать… Спите ещё крепче».

Если больной действительно не сможет поднять веки, это будет указывать на наступившее гипнотическое состояние. При углублении гипнотического сна больной утрачивает возможность двигать также конечностями.

«Одно из первых проявлений гипноза, – писал Павлов, – потеря человеком произвольных движений и каталепсия, т.е. удерживание частями тела положения, приданного им внешней силой. Конечно, это есть результат изолированного торможения двигательного анализатора (двигательной области коры), не спустившегося на двигательные центры, лежащие ниже полушарий. При этом другие отделы полушарий могут правильно функционировать. Загипнотизированный может понимать, что мы ему говорим, может знать от нас, какую мы ему (придадим) придали уродливую форму, желать её изменить и всё же не иметь возможности это сделать».

После гипнотизации, если только сон не углубится, гипнотизируемый заявит вам, что он не спал, всё слышал, всё понимал, но не мог открыть глаз, как ни старался, чувствовал приятную тяжесть и покой во всём теле. Следовательно, больной находился в малом гипнозе (первая степень глубины гипнотического сна). Дрожательные движения век указывают на плохую гипнотизацию.

Если вы будете считать во время внушения, подойдёте к гипнотизируемому и проведёте по его лбу раза три рукой, в середине сеанса громко кашлянёте, а в конце сеанса что-либо уроните с шумом на пол, и после выхода из гипнотического состояния на ваши вопросы больной ответит, например, что слышал последнюю цифру 5, потом заявит, что вы стали считать дальше с 13-ти, если он подтвердит, что чувствовал, как вы его погладили три раза по лбу, но скажет, что шума падения предмета он не слышал, если он расскажет, что временами засыпал, словно проваливался куда-то, а затем снова просыпался, то вы легко можете установить наличие частичной амнезии у пациента и считать его сон средним гипнозом (вторая степень глубины).

Можно пользоваться ещё и таким приёмом. Врач подсаживается к находящемуся в гипнозе и, положив руку на лоб, тихо говорит: «Продолжайте спать. Теперь, оставаясь в гипнозе, вы можете отвечать мне на вопросы, не просыпаясь. Отвечайте, не просыпаясь… Как вы сейчас спите? Хорошо, крепко? Отвечайте?» Обычно спящий глубоким сном шевелит губами и сделает попытку ответить или невнятно ответит: «Да… Я сплю… Хорошо,.. крепко» или «Нет, я ещё слышу». Загипнотизированный обычно ответит, а спящий нередко молчит.

Лечебное внушение проводится примерно так. По усыплении больного ещё несколько раз внушается: «Спите, .. спите глубже… Теперь вы находитесь в лечебном сне… Ваша нервная система подготовлена для восприятия лечебных внушений. Все мои внушения глубоко западают в ваш спящий мозг… Я внушаю вам, что с каждым днём ваше самочувствие и здоровье будут улучшаться».

В дальнейшем содержание внушения индивидуализируются в зависимости от симптомов и жалоб больного.

Пример. Больной страдает неврастенией с жалобами на раздражительность, головные боли, бессонницу, утомляемость, плохое настроение. В таком случае внушения будут примерно таковы: «Внушаю вам, что с каждым последующим сеансом ваша раздражительность будет исчезать, вы будете всё спокойнее и уравновешеннее… Вы перестанете принимать что-либо близко к сердцу… Нервность, раздражительность будут совершенно исчезать… Прекращаются головные боли… Голова будет всегда свежая, исчезнут все неприятные ощущения в области черепа… Исчезнет слабость, вы становитесь, как и прежде, сильным, работоспособным… С каждым последующим сеансом будет ликвидироваться бессонница… Вы будете легко и свободно засыпать с вечера,.. без всяких снотворных средств будете спать до утра… Утром будете просыпаться свежим, хорошо отдохнувшим. Вы становитесь бодрым, здоровым, жизнерадостным человеком» и т.д.

Уложив больного, хорошо оставить его минут на 10 в покое, не приступая к сеансу. Такое ожидание в обстановке, где отсутствуют раздражители, содействует гипнотизации. С каждым последующим сеансом тормозные процессы у больных усиливаются.

«Гипнотизировать, значит, приучать засыпать!» – сказал однажды Павлов. Это положение подтверждается врачебной практикой.


 

Рабочая схема глубины внушённого сна

 

Для определения глубины внушённого сна мы пользуемся рабочей схемой, предложенной Котловым (1941).

Автор выделяет 3 основные стадии глубины внушённого сна, что отвечает прежним схемам Бехтерева. Каждую из них он подразделяет на 3 степени. Каждая из них имеет свои отличительные признаки по степени расчленения коры мозга на сонные и бодрые пункты.

Рабочая схема даёт возможность определить степень гипнобильности усыпляемого, учитывать степень углубления внушённого сна в последующих сеансах, выяснить зависимость эффективности психотерапии от глубины внушённого сна и, наконец, во всех случаях пользоваться единой схемой определения глубины внушённого сна.

 

I-я стадия

 

Характеризуется прогрессивно нарастающим снижением тонуса коры мозга. Изменившиеся соотношения процессов возбуждения и торможения создают условия для иррадиации торможения, которое начинает захватывать кинестезический анализатор и 2-ю сигнальную систему.

1-я степень I-й стадии. Характеризуется начинающимся ослаблением тонуса коры мозга и субъективным ощущением приятного покоя (его невозможно трактовать как исходное предгипнозное состояние).

Показатели:

1. Усыпляемый испытывает только покой.

2. Тяжесть тела не чувствует (некоторые отмечают весьма приятное состояние лёгкости).

3. Окружающее слышит и контролирует свои мысли.

4. Плохое сохранение всех видов чувствительности.

5. Внушение двигательных реакций (движение руки) легко реализуется.

6. Усыпляемый легко выходит из этого состояния.

Данная степень может квалифицироваться как покой с закрытыми глазами (больной их закрывает по требованию врача). В этом состоянии ведётся психотерапия по методу Бехтерева-Бернгейма (бодрствование в покое с закрытыми глазами).

2-я степень I-й стадии. Более ярко выступает картина нарастающего снижения тонуса коры и торможения кинестезической системы. При усыплении обычно постепенно закрываются глаза. Усыпляемый отмечает, что он чувствовал не только покой, но и нарастающую тяжесть, усталость в теле (часто указывает на отдельные конечности).

Показатели:

1. Глаза сами закрылись, но при проверке легко открываются.

2. У некоторых людей наблюдаются глотательные движения.

3. При прикосновении к руке усыпляемого в ней тотчас же возникает активное нормальное напряжение (достаточно слегка поднять руку и она активно напрягается и активно возвращается в прежнюю или другую позу). Этот симптом чрезвычайно важен для объективного определения наличия или отсутствия расслабленности мускулатуры, специфичной для развивающейся сонливости и служит показателем наличия или отсутствия начального гипнотического состояния.

4. Внушения двигательных реакций довольно легко реализуется, хотя и отмечается некоторое увеличение латентного периода.

5. Окружающее слышит и активно воспринимает.

6. Все виды чувствительности сохранены.

7. Усыпляемый легко выходит из данного состояния (как бы «стряхивая» его с себя).

3-я степень I-й стадии. Тонус коры мозга снижается. Изменившиеся соотношения процессов возбуждения и торможения создают условия дальнейшей иррадиации торможения и более глубокого угнетения шиэстезического анализатора и второй сигнальной системы.

Показатели:

1. Усыпляемый отмечает нарастающую дремоту и сонливость, вялость течения мыслей («не хочется думать»).

2. Большая тяжесть в теле. Мышцы расслабляются.

3. Осторожно поднятая рука бессильно падает.

4. Усыпляемый не может открыть век, двигать руками (если движения удаются, то как бы с трудом).

5. Реализация моторных внушений резко затруднена, последние часто не реализуются.

6. На вопрос о самочувствии усыпляемый или медленно отвечает (большой латентный период), или молчит (торможение речи).

7. Окружающее слышит. Важно помнить, что у выведенного из этого состояния усыпляемого сохраняется уверенность, что он и сам мог бы выйти из этого состояния (открыть веки, двинуть рукой), но, как правило, этого не происходит («не хочется»).

 

II-я стадия

 

Тонус коры падает. На фоне изменившихся процессов возбуждения и торможения возникает зона раппорта. Развившееся торможение выключает кинэстезическую систему (каталепсия). Кроме того, наблюдается иррадиация торможения на другие анализаторы и, в первую очередь на кожный. Возникает уравнительная фаза.

1-я степень II-й стадии. Вторую стадию, как мы видели, характеризуют чётко выступающие явления иррадиации торможения, наличие явлений каталепсии и аналгезии, а также появление «переходных состояний». 1-я степень 2-й стадии отличается падением тонуса коры. Торможение кинэстезического анализатора и 2-й сигнальной системы проявляется более ярко. Для 2-й стадии характерны нарастающие явления каталепсии.

Показатели:

1. Усыпляемый отмечает выраженную сонливость («неодолимо клонит в сон») и затруднение движений.

2. Дыхательные движения выравниваются (дыхание делается ровным и спокойным).

3. Появление лёгкой каталепсии (поднятая рука остаётся недолго в воздухе и в силу своей тяжести медленно опускается; при попытке ускорить опускание, в руке субъекта чувствуется лёгкое противодействие).

4. Вызвать внушённые стереотипные движения (например, покачивание руки, стоящей на локте) не удаётся. Если реализация наступает, то с большим латентным периодом после повторных настойчивых внушений.

5. Внушение двигательных реакций не реализуется.

6. Окружающее слышит, но интерес к нему падает.

2-я степень II-й стадии. Представляет ещё большее углубление предыдущего состояния. Полное торможение кинэстезической системы (восковидная каталепсия). Торможение других анализаторов, в частности, кожного (самопроизвольная аналгезия). Более выраженное торможение 2-й сигнальной системы.

Показатели:

1. Усыпляемый заявляет, что он спал (резкая сонливость), отмечает «скованность» двигательной сферы.

2. Восковая каталепсия.

3. Ослабление кожной чувствительности (самопроизвольная аналгезия). Последнюю можно значительно усилить внушением.

4. Внушение двигательных реакций реализуется, латентный период укорачивается.

5. Появление медленно реагируемых стереотипных движений (начавшееся автоматическое движение скоро слабеет и прекращается).

6. Внушённые иллюзии не реализуются.

3-я степень II-й стадии. Начинается реализация внушённых иллюзий.

Показатели:

1. Усыпляемый отмечает полное исчезновение собственных мыслей и начинает слышать только гипнотизёра.

2. Часто наблюдается тетаническая каталепсия (рука пружинит).

3. Внушение как активных (движение медленно, отдельными толчками), так и пассивных (невозможно разжать кулак, двинуть рукой) реализуется хорошо.

4. Стереотипные (автоматические) движения хорошо выражены и проявляются длительно.

5. С закрытыми глазами начинается реализация внушённых иллюзий.

6. Внушённая анестезия слизистой носа реализуется (нашатырный спирт).

 

III-я стадия

 

Зона раппорта формируется полностью. Выключение 2-й сигнальной системы, кроме пункта раппорта. Развитие парадоксальной фазы. Всё большая «разорванность нормальной, более или менее объединённой работы всей коры» (Павлов) с амнезией после пробуждения.

1-я степень III-й стадии. Проявляется превалирование 1-й сигнальной системы. Иллюзии с закрытыми глазами реализуются полностью и легко вызываются во всех анализаторах, кроме зрительного и отчасти слухового. Исчезает самопроизвольная каталепсия (чётко проявляется симптом Платонова – поднятая рука быстро падает).

Показатели:

1. Исчезает самопроизвольная каталепсия.

2. Иллюзия с закрытыми глазами вызывается полностью (кроме зрения и слуха).

3. Вызываются галлюцинации при раздражении кожи, носа и языка (при закрытых травмах).

4. Вызываются ощущения голода, жажды.

5. Амнезии нет.

6. Внушение двигательных реакций всех видов (хорошо) реализуются (короткий латентный период).

2-я степень III-й стадии. Характеризуется почти полным торможением деятельности 2-й сигнальной системы. С закрытыми глазами вызываются все положительные галлюцинации.

Показатели:

1.Положительные галлюцинации зрительного типа ярко реализуются («ловит бабочек» с закрытыми глазами).

2.Открытие глаз у некоторых усыпляемых разрушает галлюцинации и часто наблюдается пробуждение.

3.Частичная амнезия (субъект с трудом вспоминает проведённый сеанс).

4. Внушение двигательных реакций всех типов (пассивных и активных) легко реализуются.

3-я степень III-й стадии. Характеризуется полным изолированным раппортом. Выключение 2-й сигнальной системы, кроме пункта раппорта. «Разорванность нормальной, более или менее объективной работы всей коры» (Павлов) с амнезией после пробуждения. Слово сильнее реального раздражителя.

Показатели:

1. Положительные и отрицательные галлюцинации всех типов при открытых глазах.

2. Положительные и отрицательные галлюцинации реализуются постгипнотически.

3. Реализация «нелепых» постгипнотических внушений.

4. Полная амнезия после пробуждения.

5. Легко реализуется «трансформация» возраста (перевод в детское состояние).

6. При открытии век глаза мутны, влажны.

7. Возможность вызывания «молниеносного» гипноза.


 

Некоторые примечания

 

Можно усыпить с помощью магнитофонной записи голоса гипнотизёра. Этот опыт опровергает реакционные взгляды о мистической непосредственной роли личности гипнотизёра.

Цвет глаз почти безразличен. Некоторое незначительное преимущество можно предполагать разве за серыми глазами, особенно с несколько стальным оттенком, т.к. при фиксации они ближе подходят к блестящему предмету.

Голос очень низкий не так подходит. Ещё больше не подходит голос высокий. Менее всего подходят голоса резкие и особенно визгливые. Легче всего «лезть в душу» голосом средней высоты, мягким и слегка заглушённым. Слово через 2-ю сигнальную систему действует на 1-ю, а через неё на подкорку.



© Юрий Ларичев, 2009








Социальные сервисы:


Комментариев: 4
Прыг: 01 02 03 04 05 06 07