Технология вторжения


«Чи-и-из!», или о субъектах политической рефлексии

После нашего доклада "Оргоружие" мы получили массу писем, в которых красной нитью прослеживался один и тот же вопрос: "Глупость или измена?"

Если шире, тот же вопрос звучит так: "Сложились ли сами собой (естественным путем) некоторые обстоятельства, или же эти обстоятельства кто-то (искусственным путем) складывал?"

Честно говоря, нас даже поразила степень заинтересованности политизированной части нашего общества таким (для нас, конечно же, немного наивным) вопросом. Но нужно быть глупым снобом для того, чтобы в столь непростой момент проигнорировать подобную заинтересованность. Такой спрос должен породить встречное предложение. Просим считать этот наш коллективный очерк детищем возникшего спроса.

Что же касается непростоты текущего момента, то состоявшаяся встреча G8 много сказала тем, кто умеет расшифровывать гламурные высказывания, картинные мизансцены и ослепительные улыбки. Ведь вряд ли кто-то мог предполагать, что собеседники президента Путина начнут дерзить, грубить, срываться в прямолинейную и однозначную конфронтацию. Тот, кто это предполагал, — столь же наивен, как тот, кто хочет выдавать гламурный фасад за реальное содержание происходящего.

В самом деле, разве на международных встречах 1990-91 годов кто-то перестал вести себя корректно по отношению к президенту СССР? Разве стало меньше в этот момент ослепительных улыбок и щедрых заверений в любви и бесконечном уважении?

Между тем, СССР был уже "сдан". И его лидер тоже. Каждый, кто участвовал в тогдашних перипетиях, видел это невооруженным глазом. Каждый — но не тот, от кого еще что-то зависело. Гипноз улыбок и обхаживаний — это тоже оргоружие. Самое элементарное из тех, которые мы хотим здесь обсудить.

Это — древнейшее оргоружие. Удар должен быть нанесен моментально, беспощадно и в ту минуту, которую уничтожаемый считает своим триумфом. При этом у наносящего удар улыбка не должна сходить с лица даже в тот момент, когда дело будет сделано: "Чи-и-из!"


В начале было слово

Оргоружие на то и "орг-", чтобы парализовывать все формы мобилизации на всех уровнях "общества-жертвы". Именно на всех уровнях — снизу доверху. При этом верхний уровень, конечно, важнее всего. Поразительно, в какой степени наше общество (как вчерашнее, так и нынешнее) игнорирует несомненность подобного "чи-и-из!" во всех его вариантах.

Бывший диссидент Александр Зиновьев, сильно постаравшийся во всем, что касалось разрушения СССР, сделал несколько реверансов по отношению к патриотической части российского общества. И оно "пало к его ногам". Между тем, делавший реверансы интеллектуал даже не слишком маскировался.

Вот что он говорил параллельно с патриотическими реверансами:

"В 1979 году на одном из моих публичных выступлений, которое так и называлось: "Как иголкой убить слона", — мне был задан вопрос, какое место в советской системе является, на мой взгляд, самым уязвимым. Я ответил: то, которое считается самым надежным, а именно — аппарат КПСС, в нем — ЦК, в нем Политбюро, в последнем Генеральный секретарь. "Проведите своего человека на этот пост, — сказал я под гомерический хохот аудитории, — и он за несколько месяцев развалит партийный аппарат, и начнется цепная реакция распада всей системы власти и управления. И как следствие этого начнется распад всего общества…"

Пусть читатель не думает, будто я подсказал стратегам "холодной" войны такую идею. Они сами до этого додумались и без меня. Один из сотрудников "Интеллидженс сервис" говорил как-то мне, что они (то есть силы Запада) скоро посадят на "советский престол" своего человека".

Что именно должен думать читатель? Может ли это "думание" (иначе называемое политической рефлексией) управляться теми, кто в данном случае должен стать объектом рефлексии? Тут все зависит от потенциала рефлексии, аппарата, с помощью которого она должна осуществляться. От его желания выходить в пространство дискомфорта, связанного с такой рефлексией. Противник хотел, чтобы все это было сведено к нулю. И его хотение сбылось или почти сбылось.

Когда-то в ходе управляемого конфликта на территории советского Закавказья один пожилой и влиятельный аналитик сказал в беседе с экспертами нашего центра: "Это общество ням-ням, которое может зарезать один волк… Один волк!"

Потеряли ли российское общество и российская элита такое сомнительное позднесоветское социальное качество? Если нет, то никакие наши рефлексии по поводу оргоружия ни к чему не приведут.

Что же касается приведенной выше цитаты и форм возможной рефлексии по ее конкретному поводу, то, конечно, хотелось бы знать, где именно (не в каком-то ли центре на юге Германии?) читалась лекция под названием "Как иголкой убить слона". Если окажется, что лекция читалась в спеццентре, то будет ли преодолено "ням-ням"?

Увы, русское общество взрослеет недостаточно быстро. Подчеркнем еще раз, это касается и всего общества, и его элиты. Последней особо хочется "драмы с хэппи-эндом". По крайней мере, для себя лично. Так хочется, что глаза застит.

Коллизия "иголка и слон" неуклонно приобретает для нас новую актуальность. Потому что Российская Федерация — это уменьшенный слон, фактическая копия предыдущего слона под названием СССР. И этот слон намного более уязвим по отношению к иголочному уколу. А если так, то почему не уколоть-то?

Что же касается показательных откровений, то продолжим цитирование Зиновьева:

"Еще в 1978 году я сказал, что самое уязвимое место в советской структуре — ЦК КПСС. Если на пост генсека придет прозападно настроенный человек, с коммунизмом в СССР может быть покончено в несколько месяцев. К началу 80-х годов и на Западе тоже поняли, что на диссидентское движение рассчитывать нечего, что народные массы в СССР не восстанут, как ты их ни пропагандируй. В то время мне доводилось участвовать в разного рода закрытых совещаниях, где собирались специалисты, занимавшиеся планированием холодной войны, и эти специалисты говорили: советскую "верхушку" надо купить".

Что это за закрытые совещания, на которых собираются специалисты, занимающиеся планированием "холодной войны"? Почему на эти совещания приглашают советского диссидента в условиях, когда для любого западного спеца по "холодной войне" (очень закрытая деятельность!) любой русский, появившийся за границей, это "скорее всего, рука КГБ"?

Политическая рефлексия требует уточнений — где все-таки проходили эти закрытые совещания? Они ведь не в пивной проходили! И не в академической аудитории! Потому что на Западе спец по "холодной войне" не станет откровенничать перед академической аудиторией, а эта аудитория постарается отстоять свою респектабельность от десантирования на ее территорию подобных специалистов.

Словно бы откликаясь на наши вопросы, сам Зиновьев кое-что расшифровывает: "На Западе я был принят именно в качестве антикоммуниста и антисоветчика (хотя не был ни тем, ни другим). Поэтому имел доступ ко всему, что там делалось в бесчисленных советологических центрах, секретных службах и т.д. И тогда я обнаружил, что в правящих кругах западного мира — и в политических, и в идеологических — выработана долговременная программа, в которую входили, во-первых, разрушение советского социалистического строя, ликвидация коммунизма. Но на этом не останавливались. Ставилась задача вообще довести Россию — уже вне зависимости, коммунистическая она или нет — до такого состояния, чтобы она уже никогда не могла подняться на свой прежний уровень — уровень великой державы".

И снова элементарные вопросы той же политической рефлексии. Что значит "принят на Западе в качестве антикоммуниста и антисоветчика (хотя не был ни тем, ни другим)"? Запад, что, дурак? Но тогда не он бы выиграл оргвойну, а мы, его конкуренты (точнее — жертвы). А если он не дурак, то почему он принял человека, не являющегося антисоветчиком и антикоммунистом, за антисоветчика и антикоммуниста? Человек, что, никакого повода к этому не давал? Так не бывает! Человек притворялся? А зачем он притворялся? Да и притворялся ли он?

Все помнят (а может, уже забыли?) книгу А.Зиновьева "Хомо советикус". Что такое "хомо советикус"? Это лингвистическое оргоружие.

Как оно выковывается? В несколько приемов.

Сначала берется основополагающая лингвема — "хомо сапиенс".

Затем рассматриваются имеющиеся вариации. Ну, например, "хомо фабер" Макса Фриша или "хомо экономикус" теоретиков рынка. О чем говорится во всех этих вариациях? О том, что хомо-то "хомо" — но не вполне. Потому что не "сапиенс". "Фабер" (делающий) — но не "сапиенс" (разумный). "Экономикус" — но опять же не "сапиенс". Ведь не о "хомо луденс" (человеке играющем — термин Йохана Хейзинги) идет речь! "Хомо луденс" — он как бы сверхчеловек. А "хомо экономикус" или "хомо фабер" — это недочеловек. Как минимум, человек ущербный. Да и в антропологии есть за что ухватиться. "Хомо эректус"… Человек прямоходящий… Вроде бы уже "хомо", но опять же не "сапиенс". Не вполне зверь, но и не вполне человек (вспомним, например, роман "Почти как люди" Клиффорда Саймака).

Зиновьевым как специалистом по оргоружию вводится термин "хомо советикус". Этот термин встраивается в ряд "хомо" с прилагательными, отличающимися от "сапиенс". И получается советский человек как недочеловек (унтерменш, говорили немцы). Разве не в этом была цель романа Зиновьева? Все, кто читали, понимают, что в этом.

А дальше надо взять орглингвему и начать ее модулировать, доводя до окончательной оргоружейной эффективности ("семантической полноты"). Потому что "хомо советикус" — это мессидж для "высоколобых". А эффективная (полная) оргоружейная лингвема должна быть многоадресной. Поэтому после модуляции лингвистического вируса в виде "хомо советикус" — надо применить модуляцию "совок". По сути одно и то же. Но за счет огрубления действует на других адресатов.

А если сочности и тут не хватает, нужно ее добавить. И сказать "совки-шариковы". То есть "додавить" лингвему в том смысле, что речь идет именно о человеке-звере, созданном преступными коммунистами. Но если и этого мало, то нужно еще более сочно рассказать, что именно вытворяли преступные коммунисты — как они с обезьяной человека скрещивали и так далее. А то ведь — вишь ты — опять о какой-то Пятой империи заговорили, о Богданове, о богостроительстве. Ну, так мы вам сейчас покажем ваше богостроительство в сухумском заповеднике и африканских спецпитомниках, где, якобы, русских женщин с обезьянами спаривали!

Вот так мы начали с дел давно минувших (расписываемых Зиновьевым), а кончили телепередачами по РТР 2007 года, где весь ранее сочиненный набор оргоружейных спецмифов выдается за истину в последней инстанции.

А в промежутке есть много чего еще.

Ведь Толкиен ("Властелин колец") брал образ орков из этих спецпропагандистских мифов, созданных в недрах тогдашних спецструктур! А Рональд Рейган по совету спецструктур, дочерних по отношению к тем, чьи оргпродукты использовал Толкиен, назвал СССР "империей зла". То есть "Мордором" — градом зла, страной чудовищных монстров.

И что? Если есть войско зла (то есть советское общество) и территория зла (СССР), то "чего это сегодняшние русские дергаются"? Ну, избавились они от этого зла. С международной помощью, разумеется. Ну, не лишили их каких-то земель. Ну, дали забавляться с ресурсами и деньжатами. Так пусть сидят тише воды, ниже травы. Им этот "Мордор" из себя еще сто лет надо по капле выдавливать. Они всё еще немножечко орки. А можно ли быть орками немножечко? Но даже если они немножечко орки (Н-орки), то что такое быть президентом таких Н-орков и занимать место в G8? Это очень специфическая историософская роль!

Значит, либо-либо. Либо надо сказать, что СССР не был "империей зла". Либо постоянно находиться в политической позе "а-ля господин Козырев". Но российская элита пытается балансировать на грани. Она и с темой "орков-Мордора" заигрывает (иначе — откуда соответствующие передачи по государственному телевидению?), и к великодержавной традиции апеллирует. Она и фильм "Груз-200" рекламирует (типичный образец оргоружия), и рассуждает о советском величии.

Кто такой советский солдат? Это герой, освободивший мир от фашизма? Или это орк? Эстонцы вот говорят, что орк! А мы-то что говорим? Не конкретно по поводу недопустимости переноса памятника (даже неловко как-то говорить о своей абсолютной солидарности с теми, кто считает это недопустимым) — а по-крупному? А ведь без крупного не будет и мелочи.

Дальше — больше. Запад, он ведь в целом опирается на монотеистические религии. В монотеизме абсолютное зло одно — хозяин ада, "повелитель мух". Либо этим абсолютным злом является Третий рейх, либо тот, кто его победил (Советский Союз). Если абсолютное зло ("Мордор") — это Советский Союз, то Третий рейх — это зло относительное. Эстонцы прямо так и говорят. И не они одни.

Вы хотите знать, что нового носится в воздухе G8 и окаймляющих её журналистских, политологических, академических тусовок? Что нового в той же Германии, демонстрирующей ослепительную улыбку "чи-и-из" на свой тевтонский манер? Новое то, что немцы откровенно заявляют: "Вы, русские, проиграли холодную войну. Мы, немцы, в качестве проигравших Вторую мировую войну, были "крайними" шестьдесят лет. А теперь шестьдесят лет побудьте вы. Хлебните нашего. Причем по полной программе".

Немцы начали говорить это открыто несколько месяцев назад. Имеется в виду откровенность на мало- и среднегабаритных площадках. Однако раньше-то это было абсолютно невозможно ни на каких публичных площадках! А вы говорите — G8…

Но ладно — противник. Он так говорит. А мы?

Русский журналист пишет: "Мой любимый президент — Рейган. Потому что он сказал, что СССР — "империя зла", и империя рухнула".

Империя рухнула или его, этого журналиста, Отечество? Он ведь сам, этот журналист, для тех, кто империю обрушил, — орк. А орк считает, что он будет воспринят как революционер, низвергнувший оркианство. Извините, оркианство не низвергают. Оркианство — это навсегда. Это клеймо антропологической неполноценности, из которого вытекает право не-орков делать здесь все что угодно. Именно — все что угодно, включая "огненное лечение". Содом и Гоморру так вылечили, а "империю орков" нельзя? А почему нельзя? Если орки — то можно все!

И вот уже журнал "Форин афферс" (для Запада — считайте, газета "Правда" 1979 года) говорит о том, что можно и должно нанести первый ядерный удар по русским оркам. И если правильно этот удар нанести, то орки в ответ не "дернутся". И описывается, как правильно ударить, по каким целям, сколько использовать ядерных боеголовок. А поскольку орки могут все-таки "дернуться", то вот, пожалуйста, ПРО.

В начале — слово. Оргоружие начинается со слова, опирается на него. По словам можно реконструировать очень многое. Особенно если это не слова, сказанные с глазу на глаз, а, например, заголовки в ключевых мировых СМИ. Президент Путин провел отнюдь не худшую пресс-конференцию с международными журналистами перед G8. В ответ было извергнуто нечто фактически беспрецедентное.

Это что, просто слова? Нужно совсем не понимать, что такое западная пресса, чтобы давать такую опрометчивую оценку. Сказать, что западная пресса абсолютно несвободна — значит соврать. Никто не дает каждому журналисту конкретных директив. Свобода западной прессы — это такая же правда, как и то, что у этой свободы есть рамки.

Рамки называются "политическая корректность". И это очень жесткие рамки! Они другие, нежели у советской прессы! Но в чем-то жесткость их стандартов даже превышает советские. И нарушить эти стандарты сам журналист не может.

То есть, он может! Но не станет это делать. Потому что это грозит его репутации и, значит, успеху. Потому что он хочет быть напечатанным и знает, что для этого нужно. Потому что он журналист и "держит нос по ветру". И понимает, чем желанный скандал (хлеб любой журналистики) отличается от скандала, про который скажут: "Фи, глупость!" А если он этого не понимает, то он карьеры не сделает. Никто, за редкими исключениями, не наказывает каждого конкретного человека за каждую конкретную глупость. Просто отбор людей идет по определенным принципам, и движутся они "наверх" по определенным каналам вертикальной мобильности.

Если почти все из таких — отобранных и продвинутых — вдруг взяли и нарушили рамки политкорректности (а по отношению к пресс-конференции Путина произошло именно это), то… То это — нечто. И подобное "нечто" посильнее, чем указания глав государств или разведок. Главы государств или разведок таких указаний свободной печати на Западе не дают. Каждый, кто считает иначе, весьма наивен. Подобные указания (разумеется, в косвенном виде) вырабатывает элита, а не истеблишмент. Истеблишмент получает эти указания от элиты. И тоже в основном в косвенном виде. Хотя иногда и в прямом тоже (причем чаще, чем журналисты).

Если элита выработала оценку — толку ли журналистам церемониться с истеблишментом? Тем более с уходящим (Буш и Ко)? Между тем, тамошняя элита оценку "путинской России" выработала!

Нельзя по этому поводу выносить окончательные вердикты. Мол, выработали, и все. Оценку можно переламывать и должно переламывать. Но это огромный труд. И что-то не видно, чтобы кто-то у нас засучил рукава, поняв масштаб случившегося. А без этого понимания ничто невозможно. Ибо в конечном итоге все — включая их оценку нас — полностью зависит от нас.

Наши миллиардеры (урок Прохорова в Куршевеле абсолютно недооценен) думали, что они-то никак не орки. Ан — орки! Только что с миллиардами. Все они орки — Березовский или Абрамович, Невзлин или Вексельберг. Один, предположим, лояльный к Западу орк, а другой не вполне, но все равно орк. Пусть лояльный орк посоветует, как расправиться с орками. Ему изнутри понятнее. Он ведь орк!

Последний раз даем слово Зиновьеву.

Корреспондент спрашивает его: "Ясно, что русофобия — это не сорная трава, которая растет сама по себе. Её сегодня научились культивировать. Но когда вы говорите о программе, что вы подразумеваете под этим: может быть, — наша судьба уже просчитана в каком-нибудь гроссбухе?"

Зиновьев отвечает: "И гроссбухи имеются. Я сам видел отпечатанные материалы на эту тему. И соответствующие доклады слушал на совещаниях. По моему статусу там, на Западе, такое было возможным".

В последний раз спросим: о каком статусе речь? Ясно, что не о статусе эмигранта, находящегося под неусыпным подозрением (и то ведь — орк). Для того, чтобы раскрыли секреты, нужен другой статус. Попросту — надо надеть погоны. Да и то, на орка наденут погоны только в том случае, если орк начнет участвовать в конструировании оружия, которое должно убить орков. Тогда — пожалуйста. Он ведь, этот предатель-орк, оркианство знает как обладатель той же внутренней природы. И тогда его консультация по этому вопросу вполне допустима. Тогда и только тогда.


Гроссбухи и естественные процессы

Возвращаясь к самой больной для обеспокоенной части общества теме, мы должны как-то отнестись к вышеприведенной фразе Зиновьева: "И гроссбухи имеются". Так имеются ли гроссбухи? И в них ли дело? Может быть, дело в нас самих? В конце концов, не боги на Западе обитают. Да и почему мы должны относиться к их разработкам, как к "книгам судеб"?

Не ставим ли мы себя за счет этого в положение ущербных недочеловеков? Не создаем ли комплекса неполноценности? Не формируем ли психологической зависимости? И кто они, в конце концов, такие — все эти, виденные-перевиденные (ведь не за железным занавесом живем), мягко говоря, средне-умные люди? Что они такого могли написать в этих гроссбухах? И почему мы должны считать, что написанное ими было исполнено? Потому что они постфактум по этому поводу хвастаются?

Что ответить?

Либо есть гроссбухи (то есть реальные чертежи, по которым делается оргоружие), либо их нет. Если они есть, то об этом надо знать. И надо понимать, как это устроено. Это не продуцирование комплекса неполноценности. Это освобождение! "Свобода — познанная необходимость". Если же гроссбухов нет, то не надо заниматься чушью и изобретать какие-то заговоры, перекладывая на кого-то свою вину.

Так рукотворно все (искусственно, "гроссбухийно") или естественно?

Для специалиста по оргоружию неприемлемо само это противопоставление. Потому что в основе его работы лежит теория сложных (а теперь уже и сверхсложных — вот что важно понять!) систем. А в основе этой теории — представление о собственных и вынуждающих процессах.

Любая система имеет свой спектр собственных колебаний. Не хочется входить в математические сложности. Для тех, кто владеет математическим языком, скажем, что спектр собственных колебаний определяется полюсами этой самой системы, расположенными на плоскости комплексной частоты. Гуманитарий же пусть просто вспомнит школьные рассказы о том, почему военный отряд не должен идти по мосту в ногу (ать-два, ать-два). Потому что это "ать-два" создает определенное колебание.

Казалось бы — и что? Колебание-то ничтожное по отношению к прочности моста! Ничтожное-то оно ничтожное… Но у моста, как и любой системы, есть собственные частоты. И если "ать-два" (то есть вынужденное колебание) попадает на частоту, кратную собственной, возникает резонанс. И чудовищно прочный мост может обрушиться.

Такие собственные частоты (и их числовое выражение — полюса на плоскости комплексной частоты) называют особыми точками системы. Иначе — точками уязвимости. Как бы прочна система ни была, у нее есть точки уязвимости. Упомянутая Зиновьевым тема — "как иголкой убить слона" — напрямую связана с указанными особыми точками. Спрашиваете, как иголкой убить слона? Известно, как. Ударить иголкой в его слоновью "нужную" особую точку. Применительно к человеческому телу, как сверхсложной системе, такие точки знают специалисты по акупунктуре.

Да что там акупунктура! Любой сапер знает, что мины надо закладывать в особые точки конструкции. А сколько всего написано про неожиданное обрушение сверхпрочных систем, попавших в резонансную ситуацию! Не только бронированное стекло, выдерживающее автоматную пулю, но и броню танка можно расколоть сверхточным попаданием в особую точку. Есть и особые точки экологических систем. Если очень хорошо знать свойства экосистем, то сравнительно небольшим воздействием в "правильно" выбранной точке можно вызвать экокатастрофу региональных и даже глобальных масштабов.

Но для нас здесь главное даже не в этом. Если есть собственные и вынуждающие колебания, если есть особые точки систем (а это легко проверить по любому учебнику), то что из этого следует? А вот что! ГЛУПО И БЕССМЫСЛЕННО В ЭТОМ СЛУЧАЕ ВЕСТИ БЕСКОНЕЧНЫЙ СПОР ПО ПОВОДУ ТОГО, ЕСТЕСТВЕННЫМ ИЛИ ИСКУССТВЕННЫМ ОБРАЗОМ НЕЧТО "СОТКАЛОСЬ", ГЛУПОСТЬ ЭТО ИЛИ ИЗМЕНА. Потому что нет "или-или". Всегда действует "и-и".

Любой противник будет искать особые точки системы, которую он атакует (и будет использовать резонанс с нею — с ее глупостью или чем-то еще). Иначе он не противник, а идиот. А идиоты нонче перевелись! Это вовсе не значит, что все стали гениями. Но тут и не надо, чтобы все стали гениями. Достаточно нескольких гениев и хорошо выстроенных технологических карт. А также исполнительской точности и дисциплины.

Любой противник, создавая в системе вынуждающие колебания, будет выбирать для них частоты, кратные собственным, и воздействовать на особые точки. И соответственно, будет изучать собственные частоты и особые точки этой системы.

Являясь абсолютно непререкаемым во всем, что касается деструкции материальных систем, этот же принцип действует и за пределами материального. То есть тут он действует даже в еще большей степени. Но это требует отдельного обсуждения. Сейчас же мы поговорим о том, почему так важно понимать, что происходит по ту сторону материального. Ибо этот разговор — самый актуальный. И одновременно самый болезненный.


По ту сторону материального

Чем сталинский СССР отличался от брежневского? Можно перечислять сотни отличий. Но качественное отличие было только одно. В эпоху Сталина и даже позже наша политическая власть боялась, что (а) враги будут вести реальную войну с СССР и (б) СССР эту реальную войну проиграет.

Почему политическая власть этого боялась — отдельный вопрос. Потому ли, что она так любила СССР, или потому, что знала — в случае победы враг сдерет кожу с каждого отдельного VIP-лица? Но в любом случае сталинская власть считала войну реально возможной. А ее проигрыш — катастрофическим. То ли для народа и идеала, то ли лично для высоких фигур. В конце концов — для обсуждаемого нами вопроса это не так важно.

Два системообразующих принципа — реальность войны и необходимость победы — порождали гигантское количество последствий. А сумма этих последствий создавала тип системы, качественно отличный от той системы, которую мы называем брежневской. Потому что политическая власть эпохи Брежнева — это власть, которая точно знает, что категорический императив "всё для фронта, всё для победы" не имеет к ней никакого отношения.

Причины этой её убежденности понятны. Эпоха Брежнева — это эпоха реального ядерного паритета. СССР создал ядерно-космический щит, мощный военно-промышленный комплекс и армию, способную вести войну на равных со всем оставшимся человечеством.

А поскольку речь шла о ядерной войне, то всем было понятно, что человечество не настолько безумно, чтобы вести эту войну. Советский политический класс эпохи Брежнева рассуждал примерно так:

"Американцы — это (даже в варианте оголтелого Рейгана) вполне вменяемые, крайне осторожные и благополучные обыватели, которые не захотят увидеть ядерный апокалипсис на своей территории. На чужой — пожалуйста, но не на своей. Они могут на нас окрыситься, если мы всерьез начнем разжигать пожар мировой революции в Нью-Йорке и Вашингтоне. Но мы-то этого не начнем. А вне такой угрозы они на нас не "наедут". И мы на них не "наедем". Да и вообще — дураков нет "наезжать" в условиях гарантированного взаимного ядерного уничтожения. А значит, реальной войны не будет. Но раз войны не будет, то…"

И вот тут-то и начинается главное. Конечно, нужно держать ядерный паритет, но раз войны не будет, то зачем нужен народ-воин? Ведь такой народ в чем-то опасен! В любом случае с момента снятия реальной внешней военной угрозы политическому классу нужно только, чтобы не было угрозы со стороны собственного народа.

А как снять такую угрозу? Создать более-менее сонный и мирный народ. Разрушить в этом народе дух реальной мобилизации. Ведь если возможна мобилизация против внешнего врага, есть и опасность мобилизации на борьбу с собственной властью!

Грубо говоря, если ты жокей или воин, тебе нужна лошадь, которая может быстро скакать. И ты готов рисковать тем, что эта шустрая лошадь может тебя сбросить. А если тебе не нужно никуда скакать и ты плохой наездник, то что тебе нужно? Чтобы лошадь тебя не сбросила. Тогда эта лошадь должна быть клячей. Может быть, и не совсем полудохлой, но мирной, сонной — "без огонька".

Народ-воин, между прочим, не по щучьему велению создается. Его воинственность определяется не только качеством допризывной подготовки. А в гораздо большей степени притягательностью некоей системы идеалов (и не только "социалистическое Отечество в опасности"). Поскольку политический класс знает, что он сам, мягко говоря, сложно соотносится с этими идеалами, то он и действует соответственно. Позитива (военного огонька) этот накал идеального уже не несет (на фиг огонек, если нет угрозы войны?), а негатив очень большой. Надо самому "соответствовать". А ты не соответствуешь, и тебе это могут предъявить. Чтобы не предъявляли, нужно притушить огонек. Логика, согласитесь, понятная.

Но и это еще не всё. Если нет угрозы реальной войны и страха проигрыша, то зачем политическому классу маршал Жуков? Маршал Жуков всегда опасен. Крупный человек со страстями, авторитетом, амбициями и возможностями… Талантливый полководец нужен, чтобы выигрывать войну. А если ее не может быть, то талантливый полководец — это просто бессмысленный риск. Освобождаясь от народа-воина, класс дальше освобождается от полководцев.

А ученые? Инженеры? Зачем политическому классу нужно, чтобы в интеллектуальном сословии оказались яркие личности? Если от "Катюши" или Т-34 зависит судьба этого класса, то он будет терпеть яркие личности любого "социального разлива". И даже восторгаться яркостью ("талант!"), прощая какие-то прегрешения (при абсолютных гарантиях лояльности, разумеется). Но если войны не будет, а какой-никакой потенциал вооружений имеется, то зачем особо высокое качество этих самых амбициозных ученых и инженеров?

А вдруг они себя еще каким-то постиндустриальным классом вообразят, эти чертовы технократы? И номенклатуру (власть предержащий класс) начнут скидывать… Нет уж, давайте обойдемся без бесцеремонных талантов! Что, разве нет покладистых и вполне способных людей? Они вполне приличные изделия могут создавать! Да такие, что фиг на нас кто рыпнется! А если не рыпнется, то все остальное неважно.

Мы не хотим сказать, что такие рассуждения политического класса эпохи застоя полностью предопределили качество научных или военных кадров страны. А также качество советского населения. Качество — штука очень инерционная. Его так сразу не девальвируешь. И оставались они — талантливые инженеры, полководцы, изобретатели, гуманитарии, деятели культуры. Но оставаясь — постепенно наращивали разрыв между собою и этим самым политическим классом.

Политический же класс всё более опирался не на них, а на угодливую прислугу. На конформистов. Однако опора на конформистов — это начало гибели любого политического класса. Потому что на конформиста опереться нельзя. Конформист ориентируется на силу. И как только он обнаруживает, что чаши весов, на которых измеряется сила, колеблются, он сам начинает колебаться. Вспомним анекдот: "У вас был левый или правый уклон? — Напишите: колебался вместе с линией партии".

Даже если позднесоветский политический класс и хотел бороться в эпоху агонии СССР — было поздно. Он наплодил столько конформистов, что инструменты борьбы отсутствовали. В партии было уже под 20 миллионов человек, а бороться оказалось некому.

Почему так важно понять это сегодня? Потому что новый политический класс начинает чуть ли не воспевать новый застой. Налицо опасные черты нового брежневизма. И если враг уловит эти черты (а он их обязательно уловит), то он начнет действовать по хорошо известным ему лекалам.

Основной принцип этого действия состоит в том, что новый застойный класс погрязнет в материальном (не только в своих счетах и дворцах, но и в надежде на материальную силу — тот же "термояд" и все прочее). А противник будет воевать на нематериальном поле — читайте "Победу без войны" Бжезинского.

Победа без войны — это что такое? Это победа в "холодной войне". Это победа в условиях, когда ядерное оружие сковывает во всем, что касается использования материальных слагаемых войны. А значит, надо воевать, используя другие слагаемые.

Что такое война с использованием этих других слагаемых? Это информационная война (простейший вариант). Это интеллектуальная война (более сложный вариант). Это игра (мегаоперация в сфере идеального).

Что такое операции в сфере идеального? Как эти операции сопрягаются с другими видами атипичных (то есть нематериальных) военных действий?

Мы всё это рассмотрим чуть ниже, но для начала укажем, что предпосылкой успеха такой войны является прагматизм, материалистичность элиты и населения противника — то есть нашей элиты и нашего населения. Элитное презрение ко всему, что выходит за сферу денег, ресурсов, ядерных боеголовок и прочего. Элитное идеологическое, смысловое, духовное разоружение, волокущее за собой общество в новый застой. В новое "ням-ням". Элитные гламур, несерьезность и безответственность во всем, что касается невещественного.

"Миром правит невещественное". Если мы скажем так (а мы убеждены, что это именно так), то многие пожмут плечами. Как так — невещественное? Миром правят деньги, энергоресурсы, на худой конец — военная сила (большие батальоны, как говорил Наполеон). Но если мы скажем, что информация правит миром, то нам вряд ли кто-то возразит. Даже те, кто верит в деньги. Информация правит финансовыми рынками, те — деньгами. Но разве информация — это вещественное? И разве у этой самой информации нет того, что, превышая саму эту информацию, ее предопределяет и производит? Назовите это нечто — идеальным, духом, проблемным (семантическим, семиологическим) полем…

Разве не очевиден в мире рост влияния интеллектуального капитала? Нематериальных активов? Разве уже не вводятся в оборот (пока наши гении осваи- вают сервировку в их ресторанах и вино по 30 тысяч евро за бутылку) такие понятия, как символический капитал?

Спору нет, в самих понятиях есть издержки. И если их правильно отрефлексировать, то станет ясно, по каким законам можно в этой сфере бороться. Но дело не в понятиях, а в том духе, который они с собой несут. А несут они с собой дух особой войны. Дух этого самого оргоружия.

И бороться с этим духом, обладая прагмацентрическим идеалофобским сознанием, — невозможно. Никакой патриотизм не спасет. Никакие благие пожелания. Нужен только выход за эти флажки. Только переоценка значения нематериального — идеологического в самом высоком смысле этого слова. То есть всего, что находится по ту сторону не только синдрома "бабок", но и синдрома пустопорожней безэнергийной брехни, выдаваемой за гуманитарные технологии.

До тех пор, пока в основе лежит принцип "трех Б" (большие быстрые бабки), а в качестве союзника выступают еще "два Б" (беспомощная брехня), — никакое сопротивление оргвойне невозможно. Мы констатируем это не потому, что считаем невозможным сопротивление. А потому, что требуем выхода за эти рамки. За эти "пять Б". Выхода, и немедленного!

Человек может выходить за любые рамки. На то он и человек. За рамки выводят любовь и страх за любимое. Страх страху рознь. Страх может парализовать — и может творить чудеса. Но он творит чудеса только тогда, когда, будучи преодоленным (а как преодолеть без политической рефлексии?), выталкивает субъекта в новое для него пространство, где находятся другие средства борьбы — непривычные для субъекта в его прежней роли, но сегодня необходимые. Если этого не произойдет, то все будет развиваться по очень понятной и очень постыдной схеме.

Перед тем, как перейти к ее описанию, нужно дать рабочую метафору. Для этого полезно использовать анекдоты. Они лучше всего оседают в сознании. Ну, так вот, идет бракоразводный процесс… Судья спрашивает мужа: "Почему вы разводитесь с женой?" Тот говорит: "У меня есть серьезные основания". Судья: "Какие?" Мужчина: "Жена назвала меня дурачком". В зале суда хохот, смеются все. Мужчина: "Вы должны учесть контекстуальные обстоятельства". Судья (вытирая слезы): "Какие еще обстоятельства?" Мужчина: "Я прихожу, жена лежит в постели с совершенно незнакомым человеком. И мне же говорит: "смотри, дурачок, как это делается"".

Если не будет выхода за флажки, если политический класс не станет субъектом политической рефлексии, то все будет происходить по этому анекдоту. "Дурачку" будут показывать, "как это делается". Как "слона" "убивают иголкой".

Описать, как это делается, конечно, нужно. Но не оговорить перед этим фундаментальных условий, вне которых подобное описание почти анекдотично, — столь же аморально, как и ограничиваться общими фразами.

А вот теперь — после сделанных оговорок — можно перейти к конкретной дескрипции. То есть к тому, "как делается".


«Как это делается»

Штаб, планирующий применение оргоружия против той или иной страны, прежде всего определяет пространство, в рамках которого он намерен оргоружие задействовать.

Такое пространство не имеет ничего общего с "пространственностью" в ее обычном гуманитарном понимании. Речь идет о так называемом "многопараметрическом пространстве". Если параметров, по отношению к которым планируется применить оргоружие, например, 50, то и пространство будет 50-мерным. Оно при этом может быть однородным или неоднородным, изотропным или анизотропным, связным или разрывным.

К сожалению, в этом усложнении нет ничего от игры ума. Специалисты по оргоружию давно работают с такими пространствами. Даже если оргоружие надо применять не против страны, а против той или иной корпорации.

Определив пространство оргвойны, специалисты по оргоружию начинают далее делить пространство на сектора. А сектора — на проблемные зоны. Иногда это делается на столе, где рисуется выпуклый многоугольник, расчленяемый на эти самые сектора. Иногда это делается на экране. И в этом случае плоский схематизм резко усложняется. А визуализации оказываются более впечатляющими. Но это все вопросы технические. По существу же главное в том, как выделить сектора и определить внутрисекториальные проблемные зоны и узлы.

Рассмотрим, например, случай, когда сектором №1 становятся так называемые внутренние проблемы.

Любая страна имеет такие проблемы.

Любая власть потому и власть, что отвечает за решение этих проблем.

А проблемы могут быть острыми и неострыми, решаемыми и нерешаемыми.

Эти проблемы могут создаваться самой властью, проводящей определенный курс. Они могут не зависеть от курса и корениться в нетрансформируемой объективности. Они могут, наконец, существенно зависеть от внешних факторов. Голод, например, — внутренняя проблема. А поставка продуктов из-за рубежа — внешняя. Вам перестали поставлять продукты, у вас возник голод. Внешняя проблема индуцировала внутреннюю.

Специалисты по оргоружию прежде всего выявят острейшие проблемы, за которые власть несет ответственность.

Далее, они сделают все возможное для того, чтобы помешать власти решить эти проблемы. Для этого осуществляется несколько видов работ. Прежде всего работа с так называемыми ментальными матрицами. Иногда еще эти матрицы называют когнитивными.

Иначе говоря, начнется работа с сознанием той самой власти, которую планируется сокрушить. Будут выявляться объективные ограничения этого сознания. Высчитываться коэффициенты интеллекта и профессиональные компетенции. Описываться политические стили и ценностные предпочтения. Все это будет делаться с ориентацией на один окончательный результат — обеспечение КАТЕГОРИЧЕСКОЙ НЕВОЗМОЖНОСТИ ДОСТУПА ВЛАСТИ К ИНСТРУМЕНТАМ РЕШЕНИЯ ОСТРЫХ ПРОБЛЕМ.

Если какие-то группы могут стать опорными для решения подобных проблем, будут выстраиваться особые схемы разрыва связей между властью и этими группами. Если какие-то специалисты могут подсказать методы решения проблем, то эти специалисты будут "выводиться из игры" любыми методами. Вплоть до физического уничтожения (притом, что физическое уничтожение — всегда крайний и нежелательный способ).

Но чаще всего хватает более мягких средств. Разрушаются каналы взаимодействия, организуется дискредитация лиц, групп и других источников решения проблем. Организуются события, делающие контакт власти с этими источниками невозможным.

Рассматриваемый метод называется "отсечение от источников".

Какова бы ни была проблема, первая задача штаба оргвойны — изучать и мониторить объект оргнападения во всех его аспектах, выявлять его узловые проблемные поля и возможные защитные реакции. А далее, вычленив каждую конкретную проблему, отсечь власть от источников ее решения. В том числе от возможных внутренних и внешних союзников, заинтересованных в решении проблемы.

Вторая задача — разогреть проблему. Для этого ее можно просто "расковырять". Так, например, "расковыривали" проблему армяно-азербайджанских отношений в конце 80-х годов ХХ века. А можно еще и подтолкнуть власть к тем или иным формам такого разогрева, выдав этот разогрев за способ решения проблемы.

Третья задача — оседлать общественную энергию, возникающую в ситуации сильно разогретой проблемы. Почему бы власти, казалось, не оседлать эту энергию? Между тем, есть много способов воспрепятствовать этому. Например, внушить власти, что энергия — это вообще от лукавого. Если власть по ментальности чужда подобной энергии, надо этому потакать и убеждать власть в том, что канализация энергии вредна или невозможна.

Одновременно надо встраивать в процесс свои "оседлывающие" структуры. Существует целый спектр способов такого встраивания. От грубой агентурной работы — до гораздо более тонких форм.

Четвертая задача — направить энергию против власти. Для этого надо побудить власть к соответствующим действиям. И далее осуществлять так называемую "раскачку". Власть применяет неадекватные действия — энергии становится больше — очевидность властной вины усиливается — добавленная энергия канализируется против власти — та усугубляет свою неадекватность, пугаясь роста энергии… Подобная цепочка в теории систем называется "положительной обратной связью". Есть оргоружейники, которые специально работают над созданием и мониторингом таких цепочек.

Пятая задача — мультиплицировать энергии, которые взяты под контроль после разогрева и оседлания разных проблемных полей. Иногда такие энергии могут быть даже резко антагонистическими. Но это никогда не пугает специалистов по оргоружию. Создаются соответствующие трансмиссии, синхронизирующие терминалы. Разъясняется общность, казалось бы, взаимоисключающих интересов. Разве это не делалось, например, в ситуации распада СССР, когда сепаратистам на окраинах страны и "русским уменьшителям", ненавидящим этих сепаратистов, специальные посредники разъясняли, что их общий интерес — в разделении страны? А разве то же самое не делается сейчас и на севере, и на юге России?

Шестая задача — парализовать адекватные ответы власти. Любой кризис порождает новые возможности. Противнику нужен мониторинг состояния власти как объекта оргнападения: а вдруг ее "заперли" — а она начнет менять свойства, осознавать угрозу и адекватно на нее реагировать!?

Поэтому в рамках решения данной задачи противнику прежде всего крайне важно усыплять власть. Убаюкивать ее своими "чи-и-из!". Поддерживать источники любого лживого оптимизма с их победными рапортами, с их "все в шоколаде". Создавать такие источники, наконец! Когда власть проснется — должно быть поздно. При этом противник пойдет на все, чтобы и после просыпания власть была по-прежнему изолирована от инструментов эффективного действия. Чтобы приговоренная власть не получала лекарств (средства адекватного поведения в кризисе) и получала отраву (средства неадекватного поведения в кризисе).

Седьмая задача — управление агонией власти. Здесь много подзадач. Правильная работа с перебежчиками. Правильная инфильтрация внутрь кризисной системы провокаторов и деструктивных элементов. Правильное управление конфликтами внутри больного властного организма. Правильная организация саморазрушения власти в условиях ее предельного замыкания (хорошо известный "эффект бункера").

Специалисты при описании задачи "оргкиллерства" выделяют 11 основных блоков. Эти 11 блоков упаковываются в 2 фазы.

Фаза №1 — дифференциальная. В нее входят:

Оконтуривание проблемного сектора (1)

Изоляция от средств (2)

Разогрев поля (3)

Изоляция от разогрева (4)

Оседлывание (5)

Канализация (6)

Ритмизация (7)

Фаза №2 — интегральная. В нее входит:

Мультипликация (8)

Парализация (9)

Агонизация (10)

Убийство (11)

Возникают даже "специализации" в рамках оргоружейной профессии. Например, удерживатели (оргоружейники, следящие за рамками проблемного сектора). Изоляторы, разогреватели, оседлыватели, канализаторы, ритмизаторы, мультипликаторы, парализаторы, агонизаторы и киллеры.

Заметьте, что на этом этапе рассмотрения мы еще ничего не конкретизируем. То есть не определяем конкретных направлений войны. Какова бы ни была система, применение против нее оргоружия все равно будет связано с определенными типами действий вокруг любого проблемного сектора.

Если говорить о внутренних проблемах современной России, то основные проблемные сектора таковы.

Сектор №1 — социальный. Здесь можно разыгрывать всеми возможными способами острейший социальный конфликт.

Сектор №2 — "русский". После Кондопоги (а теперь и Ставрополя) "русская тема" явно приобрела новое качество. Что мешает ее оседлать и сделать "хитом антивластного сезона"?

Сектор №3 — "окраинный". У национальных окраин есть свои болевые точки. Сейчас они находятся в латентном состоянии, даже в Чечне и вообще на Северном Кавказе. Что мешает вывести их из латентного состояния?

Сектор №4 — регионально-трайбовый. Мы привыкли думать о национальных окраинах и тамошних экстремизмах. Между тем, внутри "русского тела" формируются новые границы распада. Северная, сибирская, южная. При необходимости весь спектр проблем, порождающих эти новые границы распада, можно разогреть и сделать факторами деструкции.

Сектор №5 — субкультурно-укладный. Разные группы российского населения дифференцированы не только по доходам или по религиозной специфике. Они дифференцированы по ценностям, по отношению к происходящему, по принятию или непринятию новой культурной реальности, по своему отношению к традициям. Уже сегодня эта дифференциация становится труднопреодолимым препятствием на пути формирования национального консенсуса. Вполне возможно сделать это препятствие абсолютно непреодолимым.

Сектор №6 — коррупционный. Здесь можно и управлять коррупцией в интересах ослабления противника, и оперировать против элиты "счетократическими" инструментами, и придавать антивластный характер коррупционной теме. Дело это надежное и проверенное. Хорошо зарекомендовавшее себя по советской эпохе (Гдлян, Иванов и т.д.). Сегодня возможностей для работы по этому направлению больше, чем когда бы то ни было.

Сектор №7 — криминальный. Здесь тоже несколько альтернативных возможностей. Можно с большими основаниями говорить о криминальности российского государства. А можно превратить борьбу с криминалом в государственную деструкцию. Например, линчевание преступников, создание общественных структур для "самозащиты" от криминала. И эти формы самоорганизации (а при государственной дистрофии они гарантировано востребованы) неизбежно будут подрывать основы государственности. Государство имеет монополию на легальное насилие. Если эта монополия разрушена, что произойдет с государством?

Сектор №8 — "элитный". Конфликт элит нарастает. В обществе открыто говорят о том, что в России идет "война кремлевских башен". Отслеживая логику этой войны, можно её подхлестнуть, вывести за рамки элитного консенсуса. Ничего не стоит нащупать т. н. "пятые колонны". Тут возможны и кодификации через интересы, и ценностные кодификации.

Сектор №9 — "технологический". Основные фонды страны изношены. Этот износ определяется коррупцией, логикой первоначального накопления, интересами элит, управленческим кризисом и многими другими обстоятельствами. Каждое из этих обстоятельств можно катализировать. В результате технологические катастрофы могут стать источником подрыва социальной стабильности и властной (и государственной!) легитимности.

Сектор №10 — "милитарный". Противник должен быть лишен возможности воевать. Для этого нужно разрушать технологию духовной мобилизации (сломить дух сопротивления). Но необходимо также подрывать военную машину. Истреблять кадровый состав — если не физически, то социально и психологически. Препятствовать воспроизводству — и технологическому, и социально-кадровому — отраслей военно-промышленного комплекса. Военный контингент должен быть доведен до степени дистрофии и полной маргинализации.

Совокупность перечисленных мер гасит амбициозность противника, наращивает его уступчивость. Между тем, эта уступчивость легко может быть превращена в нисхождение. А нисхождение — в капитуляцию. Не в этом ли опыт разрушения СССР? И что мешает сегодня повторить этот опыт?

Сектор №11 — экономический. Тут можно управлять многим. В сфере финансовой, бюджетной, налоговой политики, импорта, экспорта и т.д. Некоторые методы отработаны уже в эпоху развала СССР. Сейчас возможны и другие.

Сектор №12 — неодиссидентский. Сегодня созрели новые условия для формирования неодиссидентских движений. При этом информационные и социальные ресурсы "андерграунда" несопоставимо больше, чем в эпоху СССР, когда ксерирование сотни экземпляров того или иного диссидентского сочинения было трудной технологической задачей, сопряженной с мало для кого приемлемым риском. Сейчас прежних технологических ограничений нет. Да и психологических тоже.

Сектор №13 — интеллектуальный. Проблемы страны становятся все более сложными. Они требуют очень высокого интеллекта для их выявления и, тем более, решения. Между тем, и элита, и общество стремительно опрощаются. Достаточно просто содействовать этой тенденции для того, чтобы Россия как государственная система неуклонно утрачивала "мозг и зрение". И, значит, способность адекватно реагировать. А после того, как способность такого реагирования утеряна, игра на секториальном проблемном поле будет, по сути, "игрой в одни ворота".

Предположим, существуют всего лишь эти 13 секторов (а их больше). Как они будут задействованы противником? На первой фазе ему потребуется создание 91 (13х7) групп внутри штаба оргвойны. Это так называемые линейные группы.

Для того, чтобы эффективно действовать на следующей фазе, понадобится более ста нелинейных (мультисекториальных) групп. И хотя бы несколько сводных управлений.

На этом формирование штаба завершится. Начнется работа. Эта работа ни в коем случае не будет носить лобовой характер. Действия по секторам и фазам будут сложным образом сочетаться. Формы таких сочетаний известны: аккорд, контрапункт, фон, "матрешка", инверсия и т.п.

Всей работой будет руководить комитет, состоящий из политического руководства и руководства сводных управлений. А также из группы советников и консультантов.

Эффективность штаба будет определяться как уровнем кадров, так и совокупными ресурсными возможностями. Финансированием (такая работа предполагает затраты в размере от 8 до 40 млрд. долларов в год), накопленным потенциалом (уровнем агентур, групп влияния), политической волей и пр.

А также — прежде всего — потенциалом нашей страны. Поскольку этот потенциал не в лучшем состоянии, а готовность противника к полномасштабной оргвойне нарастает, то все это может реально обернуться большой и постыдной бедой. И даже трудно разграничить, что хуже, — масштаб беды или ее унизительность.

Главное — чтобы не было ни того, ни другого.


Сергей Кургинян

(в соавторстве с аналитической группой «Оргоружие»)

Социальные сервисы:


Оставить комментарий

Голоса из-за бугра

Голоса из-за бугра

Уже не первый месяц Украину трясет в политической лихорадке. Едва не начавшаяся гражданская война, досрочные выборы, грозящие расколом страны, борьба спецподразделений за контроль над зданиями власти (бои вокруг прокуратуры) – вот только маленький перечень «прелестей» этого времени. И чем глубже заходит «болезнь», тем яснее видно, что возникла она вследствие внешней «инфекции».



У истоков конфликта

Украина превращается в площадку игр транснациональных корпораций и, вероятно, поддерживающих их спецслужб, а украинские политики вольно или невольно выступают лишь исполнителями чужого сценария развития событий. О роли американцев, системы ПРО, газового вопроса и т.д. в развитии кризиса было сказано уже  немало. Однако о других таинственных закулисных фигурах и процессах СМИ умалчивают. В частности о роли израильских бизнесменов Леви Леваева и Аркадия Гайдамака.  

Как известно кризис в Украине начался 2 апреля, когда президент Виктор Ющенко подписал первый указ о роспуске парламента и назначении досрочных выборов. После этого был и второй указ, и попытки расформировать Конституционный суд, рассматривавший конституционность данных указов, и рокировки в окружении Ющенко (поменялся секретарь Совета национальной безопасности и обороны – с умеренного бизнесмена Виталия Гайдука на приятеля Ющенко, экс-спикера Верховной Рады Ивана Плюща). Также в Совет безопасности был введен близкий соратник лидера самой радикальной антиправительственной силы – Блока Юлии Тимошенко (БЮТ) Александр Турчинов. Турчинов –  правая рука Юлии Тимошенко, и во время ее премьерства в 2005 году возглавлял Службу безопасности Украины.

 О роли Тимошенко в политическом кризисе много писали украинские и зарубежные СМИ. При форматировании коалиции она пыталась получить премьерский портфель снова, но проиграла все. Правительство возглавил лидер ее самого заклятого политического врага – Партии регионов Виктор Янукович. На эту должность его кандидатуру подал человек, на которого Тимошенко сделала основную ставку в тогдашней игре, - Виктор Ющенко. Оставшись без должностей, рычагов власти, в вынужденной оппозиции, без возможности «решать вопросы» по взятым на себя финансовым обязательствам, БЮТ оказался в трудном положении. Из него в проправительственные фракции начали уходить депутаты, остальные «тихо ворчали», не имея реальной возможности вернуть хотя бы часть потраченных на выборы средств.

Но больше всего происходящим были недовольны внешние спонсоры. Как те, кто уже оказывал финансовую помощь Тимошенко, так и те, кто ее только обещал. Речь идет о трех фамилиях – Березовский, Леваев и Гайдамак.


Лондон на связи

О том, что Березовский давал деньги Тимошенко, говорили (причем, неоднократно) как враги Юлии Владимировны, так и ее союзники. В частности  бывший министр по чрезвычайным ситуациям Украины Давид Жвания, который является, или, скорее являлся, доверенным лицом Березовского в Украине и (вместе с братом еще одного соратника Ющенко Романа Безсмертного) прятал в Киеве Ивана Рыбкина, в интервью самому популярному политическому интернет-ресурсу «Украинская правда» прямо заявил: "Березовский  давал  деньги  Тимошенко  и не надо впихивать Жванию".

Жвания знал, что говорил. Забегая немного вперед, заметим, что откровенность не поссорила его с Тимошенко. Напротив, спонсируя избирательный блок бывшего министра внутренних дел Юрия Луценко, пытающегося одновременно и дружить с Тимошенко, и пастись на ее электоральном поле, он претендует на роль посредника между упомянутым выше Аркадием Гайдамаком и казной БЮТ. Не исключено, что из комиссионных за перекачку денег через Diamond Bank от Гайдамака к ЮВТ, Жвания выкроит «кусок» и для Луценко. Не из своих же кровных оплачивать дорогой проект?! Чем не версия?

Но мы отклонились от темы. Итак, о том, что Березовский давал деньги Тимошенко заявлял не только его доверенный человек Жвания, но и следственная комиссия Верховной Рады. Об этом с трибуны украинского парламента в своем докладе говорил председатель данной комиссии коммунист Юрий Соломатин. Соломатин подчеркивал даже, что комиссия имеет в своем распоряжение документальные свидетельства.
 
Сам Березовский недавно сказал в интервью газете "Сегодня", что готов поддерживать украинскую оппозицию и роспуск Верховной Рады материально. "В Украине ничего невозможного нет. Считаю, что у Ющенко есть все возможности сменить премьера и вернуться к прежней Конституции, - сказал он и добавил, -  Однако я не знаю, хватит ли у него на это воли. Вообще, самой мощной политической фигурой в Украине, как и раньше, остается  Тимошенко. Их союз с Ющенко мог бы изменить ситуацию, но, похоже, что президент боится Юлию Владимировну больше, чем Януковича».

То, что сподвижничество Тимошенко и Ющенко – это союз собаки и кошки против повара видно даже невооруженным глазом. И здесь мастер интриг Березовский правильно «унюхал» ситуацию. Тимошенко нужен реванш. И не только для того, чтобы накормить должностями фракцию: она явно прицеливается на президентское кресло, которое слабому Ющенко и его нервному окружению долго не удержать.

Авторитет президента держится на остатках веры украинцев в мессию.  Когда эта вера пройдет,  народу понадобится другой кумир – Жанна д’Арк, чей образ давно и прочно приватизировала «женщина с косой». Мало, кто задумывается, что за этим образом может также  скрываться популярный в Германии 30-х и 40-х «мужчина с маленькими усиками». Досрочные выборы это возможность для Тимошенко закрепиться на премьерском плацдарме, чтобы потом свергнуть Ющенко и занять его место.

План довольно авантюрный и дорогостоящий. Но именно потому, что авантюризма в нем больше, чем расчета, найти под него финансирование можно лишь у таких неоднозначных персон как Березовский и Ко. Даже давний партнер Юлии Владимировны - Джордж  Сорос, с которым она неоднократно встречалась в приватной обстановке (впервые это, кажется, произошло в 2002 году в особняки миллиардера в пригороде Лондона) и который, по неподтвержденным. Но достоверным данным, дал нескольких десятков миллионов долларов на проведение второго этапа так называемой «оранжевой контрреволюции», ей в этом не поможет.

Во-первых, отношения лидера БЮТ и Сороса уже не столь крепки, как  раньше, когда партия выступала с гневными заявлениями, что обливание сметаной (или чем-то другим) «позорит наше государство» и требовала немедленного прекращения «известного и авторитетного в мире деятеля». С пор Сорос заметно изменил свое отношение к реципиентам финансовой помощи в Украине. И к тому же задружился с Виктором Пинчуком, которого Тимошенко ненавидит еще с совместной бизнес-деятельности в Днепропетровске в середине 90-х годов.

Во-вторых, несмотря на то, что Березовский и Сорос внешне  поддерживают хорошие отношения, с недавних пор они принципиально не поддерживают проекты друг друга. А БЮТ в глазах Сороса это «кусок пирога», уже «откушенный» Березовским. И доедать его филантроп не будет.

А сам Березовский Юлю, конечно, не потянет. К тому же ему пока нельзя портить отношения с Ющенко, который хоть и не выполнил свое обещание пустить опального олигарха в Украину, но может еще пригодится в дальнейшем, учитывая непостоянство вкусов «вождя украинцев».


Небо в алмазах

Поэтому Березовский через своих людей (в частности руководителя «Фонда гражданских свобод» Александра Гольдфарба) «передал» Тимошенко в руки Леваеву.

Справка. Леваев (Левиев) Лев Авнерович.
По версии журнала Forbes «The World’s Richest People» на 8 марта 2007 года личное состояние оценивается в $4,1 млрд.

Родился  30 июля 1956 года в Ташкенте, в бухарско-еврейской семье выходцев из Самарканда, последователей любавичского ребе. Отца звали Авнер, в память о котором Лев в дальнейшем создал учебную сеть «Ор Авнер», а мать Хана. В 1971 году семья перебралась в Израиль, где он окончил иешиву Хабада в Кирьят-Малахи. После военной службы начал работать шлифовщиком алмазов на фабрике. Дальше в официальных биографиях написано, что Леваев открыл свою мастерскую, стал богатеть и вышел в миллиардеры.  Это ложь для наивных.

По сведениям Интернет-сайта «Asiopa.org.ru.», начало пути бухарского еврея к алмазным миллиардам началось в 80-х годов, когда Леваев оказывается в Африке как переговорщик с нелегальными добытчиками алмазов. Поскольку это были, как правило, воюющие группировки, в обмен на алмазы они брали оружие. Леви продает оружие, покупает алмазы, меняет самолеты на золото, платину – на насосы, торгует купальниками и презервативами, нефтью и бокситами. Сначала он работал на кого-то, кто его нанял, потом на себя. Точнее, на фирму, которую они создали с еще одним выходцем из Советского Союза Аркадием Гайдамаком.

Однако предположить, что молодой неопытный парень из ортодоксальной еврейской семьи оказался столь успешным бизнесменом без солидного прикрытия, по меньше мере, наивно. Обращает на себя внимание тот факт, что в Африке он оказался вскоре после службы в армии, а имена его хозяев и названия их фирм тщательно засекречены. Это дает все основания верить отрывочным сведениям о том, что в Африке Леваева прикрывали израильские спецслужбы. В частности, известно, что алмазным бизнесом занимались такие видные фигуры как отставные руководители израильской разведки «Моссад» Дани Ятом и Меир Даган.

В конце концов, под крышей спецслужб Леваев сказочно разбогател и устал от Африки. К тому времени у него установились особо дружеские отношения с «новыми русскими» олигархами – Борисом Березовским и Михаилом Ходорковским. Вместе с Гайдамаком они начинают развивать бизнес в России.

Гайдамак  к тому времени урегулирует государственный долг Анголы. Причем, таким замечательным образом, что они с Леваевым становятся совладельцами крупнейшего месторождения алмазов «Катока». Сейчас его фирма Africa Israel контролирует в России более 20 объектов недвижимости общей площадью 2,6 млн кв. м, в основном они расположены в Москве. Помимо столицы компания также работает в Санкт-Петербурге, Волгограде и других городах.

Годовой оборот основной компании – Leviev Group, по разным оценкам, составляет около $3 млрд, из них более $1 млрд приходится на алмазный бизнес. В состав группы входят более десяти гранильных фабрик в России, Индии, Китае, Южной Африке, Армении, Украине. Кроме того, Leviev Group имеет совместный ювелирный бренд с итальянской Bvlgari и совместное предприятие для управления сетью ювелирных магазинов в России и СНГ с H.Stern.

В целом же Леваев  занимается практически всем – от купальников, отелей и сотовой связи и до урана и боеприпасов к 120-миллиметровым минометам. Владеет металлургическим заводом в Израиле. И даже подумывал о покупке «Криворожстали» в Украине, но не осуществил этого шага, в том числе из-за отставки Юлии Тимошенко с поста премьера.

Мы точно не знаем, когда именно Тимошенко и Леваев были представлены друг другу, но их первая официальная встреча произошла вечером 10 марта 2005 года в Киеве, вскоре после назначения Тимошенко премьер-министром Украины. Делегация Федерации еврейских общин СНГ во главе с ее президентом Леваевым была принята со всем пиететом, на который только было способно протокольное управление Кабинета Министров.

Данный визит, кроме иллюстрации претензий Леваева на лидерство в мировой еврейской диаспоре, носил и практический характер. Леваева интересуют алмазогранильные предприятия «Кристалл» (Винница) и «Изумруд» (Киев). Но это по главному, алмазному профилю. Кроме того – строительство, недвижимость, получение контроля над месторождениями урана и вплоть до предприятий ВПК.

Интерес Леваева к Украине подстегивается еще и его соперничеством с DeBeers.  Дело в том, что в начале 2006 года ирландская компания Element Six, близкая к DeBeers, купила у кипрских офшоров контрольный пакет акций крупнейшего в Украине «Полтавского алмазного завода» и начала поставлять полтавскую алмазную продукцию для последующей переработки в городе Шеннон (Ирландия). А поскольку технология алмазного синтеза, применяемая на украинских алмазных предприятиях, в частности Полтавском и Бориславском, является более дешевой и эффективной, чем западная технология, о какой либо конкуренции на мировом рынке промышленных алмазов можно забыть раз и навсегда. Если не нанести ответный удар, увеличив выпуск технических алмазов, чтобы обвалить на них цены и обанкротить  De Beers, или если не отобрать у алмазного монополиста его украинские объекты.

Реализовать этот амбициозный проект Леваеву может помочь Юлия Тимошенко, если станет премьером, поднимет вопрос о непрозрачной приватизации Полтавского алмазного завода и выгонит оттуда ирландскую компанию. В свое первое премьерство Тимошенко весьма эффективно занималась реприватизаций, в частности – Никопольского ферросплавного завода (что в конечном итоге спровоцировало политический кризис и отставку ее  правительства).

В общем, интересы Леваева в Украине понятны – он хочет помочь Тимошенко стать премьером. Но это возможно только через переформатирование парламентской коалиции. А переформатирование – через досрочные выборы.


Израильский след

Именно Тимошенко яростнее всех настаивала на досрочных выборах. И делать это она стала после двух визитов – январского в Израиль и мартовского – в США (напомним, указ о роспуске парламента Ющенко подписал 2 апреля). В Израиле лидер БЮТ встречалась с бывшим послом этой страны  в Украине Наоми Бен-Ами, которая сейчас возглавляет организацию «Натив», тесно связанную со спецслужбами. И с Аркадием Гайдамаком – первым партнером Леваева, который якобы пообещал ей серьезную финансовую помощь.

Справка.  Аркадий  Гайдамак (Арье Бар-Лев) родился в 1952 году в Бердичеве. Владеет капиталом около $5 млрд. Разбогател на торговле оружием в обмен на алмазы (с Леви Леваевым). В Израиле является совладельцем оператора на рынке топлива «Сонол». Планирует выкупить крупную компанию, владеющую активами в химической отрасли, судоходстве и энергетике – «Хевра ле-Исраэль» и крупнейшую израильскую строительную компанию «Минрав».

Основные территориальные приоритеты: Россия, Ангола, Израиль, Казахстан, Франция. С 1999 года он является владельцем Целинного горно-химического комбината в Казахстане, а также предприятия «Казфосфат» (Целинный ГХК является одним из наибольших производителей урана на постсоветском пространстве).

Основные бизнес-активы  Гайдамака  в России территориально расположены в Москве, Подмосковье и Башкортостане. Ему принадлежит один из лидеров птицеводческой отрасли в России ООО «АгроСоюз». В состав холдинга входят ОАО «Птицефабрика Башкирская» и ее Стерлитамакский филиал, ООО «Птицефабрика Уфимская», ОАО «Турбаслинские бройлеры», ОАО «УКХП», ООО «Торговый дом Авдон», ОАО «Птицефабрика Ювилейная», ОАО «Туймазинская птицефабрика», ООО «УПАГ», ОАО «Птицефабрика Марьинская», ОАО «Братцевское», ООО «Торговый дом Марьинский», ОАО «Мелеузовские минеральные удобрения». В Башкортостане он владеет банком – «Региональный банк развития». Также под его контролем находится инвестиционная компания «Антанта-капитал».

Имеет интерес в строительном бизнесе. Так, ему частично принадлежит компания «Лигастройпроект». Владеет, кроме того, ТЦ «Европарк», который находится на Рублевском шоссе.

В спортивной сфере Гайдамак  владеет израильским ФК Beitar Jerusalem и баскетбольной командой Hapoel Jerusalem». Его сын – Александр  - хозяин английского ФК Portsmouth.

В сфере СМИ Гайдамаке принадлежат российские «Московские новости», которые он выкупил у украинского бизнесмена Вадима Рабиновича, издание «Бизнес», FM-ки «Арсенал» и «Бизнес», а также французская газета France Soir.

В конце апреля Гайдамак высказал желание выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра Иерусалима на предстоящих выборах в 2008 году. Поэтому отношения с Тимошенко, у которой есть определенная популярность в Израиле, в случае ее возвращения к власти, может сыграть для него значительную роль.

Не случайно, именно Гайдамак и Леваев подготовили часть визита Юлии Тимошенко в США, где она побывала в марте этого года, уже после Израиля. В частности Леваев организовал ей переговоры с Американо-израильским политическим комитетом (АРАС). По неофициальной информации, во время этих переговоров поднимался даже вопрос возврата земли и собственности, национализированной в 1917 году, еврейским наследникам. Понятно, что никто этого делать не будет, но только Тимошенко умеет красиво и безапелляционно обещать неосуществимое.

К слову, фирма TD International, организовывавшая визит Тимошенко в США, и делавшая ей пиар, связана с Леваевым, инвестиционной компанией «Кардинал Ройял Ресоср», пытающейся выкупить нефтяные месторождения «Укрнефти», и медийным бизнесом Гайдамака.

Изложенные выше факты и размышления  – лишь крохотная частица доказательств иностранного вмешательства в украинский кризис с использованием амбиций отдельных политиков. Понятно, что это далеко не полная картина, и она не до конца отражает стратегические планы тех, кто вмешивается. Кроме личных интересов транснациональных компаний и скандальных бизнесменов типа Гайдамака и Леваева, сделавших состояния на кровавых алмазах, есть и глобальные интересы спецслужб, с которыми тот же Леваев и остальные несомненно связаны, как и любой крупный капитал, связанный с государством и властью.

  Это интерес к Украине – как площадке, плацдарму воздействия на Россию в свете приближающихся выборов президента РФ 2008 года и явной активизации «демократической» оппозиции, поддерживаемой извне (Каспаров, Касьянов и др.). Политический кризис в Украине может быть лишь средством к достижению более глобальной и важной цели – смене власти в России. И украинские политики в этой большой игре всего лишь марионетки.

 Олег Строев

 

Социальные сервисы:


Комментариев: 1

Конец рекламного монолога

Конец рекламного монолога

 

Предисловие автора

Потоки рекламы льются на нас отовсюду: из телевизора, по радио, со страниц газет, и даже из шкафчиков спортивных клубов. Создатели рекламы постарались, чтобы мы никуда не делись от неё. Не смотрите телевизор? Значит, слушаете радио. Не слушаете радио? Значит, читаете газеты. Нет? Ну, по крайней мере, вы ходите по улицам – и видите рекламу над дорогами, на стенах домов, на проезжающих автомобилях, в окнах витрин.

Никуда не денетесь, дорогие.

Мы оказываемся беззащитными перед этой волной агрессии вездесущей рекламы, потому что лишены свободы её выбора. Нынешняя реклама – по радио, по ТВ, в прессе – это монолог. Мы, зрители, не имеем при этом права голоса. Мы не можем «включить» или «выключить» рекламу при восприятии информации, не можем выбрать из общего потока только то, что нужно.

Однако радио и телевидение были уже в середине прошлого столетия. С тех пор много воды утекло; появилась мобильная связь, Интернет и многие другие новые технологии. Закончится ли с их появлением эпоха рекламного монолога – или мы так и будем смотреть лишь то, что нам предлагают в одностороннем порядке?

 

Анатомия «монологовой» рекламы

Для начала давайте разберёмся с тем, что мы имеем на данный момент. А именно: чем и как нас пичкают в рекламе, и чего от нас хотят? Начнём с небольшого разбора двух основных технологий, с помощью которых нас, как стадо баранов, загоняют в стойло любви к рекламируемым продуктам.

 

Политика пряника

При анализе типичного рекламного ролика можно легко проследить, как описание забавной жизненной ситуации героя рекламы ловко связывается с нужным товаром. Только что шла речь о житье-бытье героя ролика, его образ буквально кричал: «Я такой же как ты – простой парнишка!! Делай-делай, как я!! Посмотри на меня!!». Вдруг он хитровато подмигивает, приобнимает свою беспечную подружку и показывает свой новый мобильник.

Жизненная ситуация героя ролика должна быть привлекательной. Это – постоянная величина, которая всегда на заднем плане, она как-то смазывается из-за количества производных от неё величин переменных, значения которых зависят от того, что принято/престижно/модно на данный момент. При этом привлекательность ситуации должна быть очень тесно связана с рекламируемым продуктом. И тут наиболее популярны два варианта:

1. Продукт стал доступен герою в результате достижения им определённого уровня в жизни. Мессидж: «Этот продукт доступен только лучшим. Если ты можешь себе его позволить – ты лучший». Один из ярких примеров: молодой модный топ-менеджер, излучая уверенность и успешность, звонит по изысканному телефону (предмету рекламы) своей подруге, уточняя планы на вечер. Он томно-насмешливо щурит глаза и приподнимает верхнюю губу. Из окна своего кабинета он с высоты нескольких сот метров смотрит в предзакатное небо, осознавая собственное значение.

Таким образом, создаётся ложная, но чёткая связь между становлением «лучшим», «победителем», и рекламируемым товаром. Расчёт рекламщиков очень прост: человеческая психика неявно рассматривает связь А-Б (желаемое положение в жизни, обладание рекламируемым товаром) как одно целое, одновременно неосмысленно считая, что возможен как переход из подсостояния А в подсостояние Б (желаемое положение в жизни - приобретение товара), так и из подсостояния Б в подсостояние А (приобретение товара - желаемое положение в жизни). И на уровне подсознания срабатывает: вы хотите стать лучшим? Тогда покупайте наш товар! Он доступен только избранным…

2. До приобретения Продукта герой пребывал в незавидном состоянии, но после приобретения его жизнь становится на нужные рельсы – и он становится «победителем». Лучший пример – реклама тренажёров, когда бесформенная туша, едва начав заниматься, превращается в накачанного красавца. Мессидж здесь топорный, и ловится на уровне поверхностного сознания: будешь качаться на нашем тренажёре – будешь качком-«победителем».

Ещё более эффективно показать глупых, толстых и одышливых пузанов, пыхтящих со старыми тренажёрами («неудачников») – и на их фоне молодых атлетов со сверкающей белозубой улыбкой («победителей»), занимающихся на новых тренажёрах. Это более целенаправленная реклама, которая охватывает не только ту группу людей, которые хотят улучшить своё здоровье и внешний вид, но и тех людей, у которых уже есть тренажёры – но другие, или просто устаревшие. В этом случае реклама более изощрённая, и действует на вторую группу тоже - закладывая в подсознание человека ложную ассоциацию: «устаревшие тренажёры - неудачники». Гораздо приятнее ассоциироваться с молодыми «победителями», не так ли?

Поэтому первая группа получит мессижд: «пора покупать тренажёр, и становиться вот такими крутыми, как эти парни». Вторая группа получит немного другой мессидж: «не время ли менять тренажёр на более новый, чтобы накачивать мышцы за меньшее время?»

Налицо расширение целевой аудитории (множество людей, на внимание которых рассчитана реклама). Здесь имеет место добавление дополнительной целевой аудитории - тех людей, которых труднее заинтересовать рекламой, чем людей из основной аудитории. Это уже забрасывание удочки с несколькими крючками.

Говоря о той же рекламе тренажёров - можно также рядом с мужчинами-атлетами разместить занимающихся молодых красивых спортивных женщин. У мужчин это вызовет подсознательную мысль: «буду заниматься на этом тренажёре – рядом будут такие же красавицы». У женщин, которые не являются основной целевой аудиторией подобной рекламы, ролик тоже вызовет желание приобрести тренажёр – чтобы стать такой же стройной, как и девушка из ролика. Это уже даже не ловля на удочку – это уже забрасывание сети.

Такая реклама концентрирует внимание человека на каких-то деталях, которые без связывания с самоуважением, долгосрочными или сиюминутными целями человека показались бы совершенно пустяковыми. Со стороны кажется незначительным то, что новая модель телефона отличается от старой только цветом кнопок – но умелая психомоделирующая реклама заставит неискушённого человека думать, что это важнейшая вещь на свете.

Это – политика пряника. На центральном месте здесь – что-то, что желает член целевой аудитории. Манок. Или, говоря языком техническим, аттрактор. Аттракторы здесь – обладание красивой женщиной, обладание статусом «победителя», и прочее. Нечто совершенно приятное, желаемое на уровне подсознания. И чем некачественнее реклама, тем «синтетичность» таких аттракторов очевиднее для зрителя.

Но не всегда аттрактор – это пряник. Иногда он связан с самым сильным, самым нужным для выживания, и вместе с тем самым позорным чувством человека – страхом.

 

Политика кнута

Распределённая реклама, или бичевание целевой аудитории

Иногда необходимо заранее подготовить человека к наиболее благоприятному восприятию товара. Не каждый готов готов, к примеру, взять на себя ипотечный кредит на 20 лет. Соответственно, не подготовив почву, нельзя пускать рекламу – она не даст ожидаемого результата.

Поэтому здесь реклама делится на 2 более-менее последовательных этапа: подготовка целевой аудитории к восприятию данных – путём заинтересовывания или запугивания. Чаще всего это неполная информация, или информация, в принципе не поддающаяся логическому осмыслению – она очень сильно концентрирует внимание разума на решении этой нерешаемой проблемы, заставляет его выделять на это значительные ресурсы; заключительная часть, несущая всю смысловую нагрузку.

Первый этап мы назовём «торпедированием» - из-за того, что он самый агрессивный, и вообще решающий. Он осуществляется самыми различными средствами.

Самый безобидный пример – это «обрывочная» реклама. Когда появляются, казалось бы, бессмысленные, неполные сообщения-«торпеды», поднимающие ажиотаж - вроде «следите за рекламой», «говори и не бойся», или «везде вирусы». Люди невольно задумываются: о чём идёт речь? Их заинтересованность растёт как на дрожжах при каждой повторной втрече «торпеды». Искусственно созданная рекламщиками неизвестность раздражает их. Хочется досказанности, целостности инфомации – особенно если «торпеда» навевает страх или тревогу.

Вместе с тем первый «обрывок» рекламы несёт какие-то черты, которые позволят впоследствии связать его с заключительной частью – иначе от первого «обрывка-торпеды» нет никакого толка. Это чаще всего корпоративная цветовая гамма (фон, шрифты, и т.п.). И вот через неделю после запуска «торпеды» появляется заключительная часть рекламы (тоже непростая, конечно): «говори и не бойся – теперь разговоры после полуночи до утра вообще бесплатны!!». Моментальное облегчение у целевой аудитории: загадка разрешена, теперь ясно, что означала фраза «говори и не бойся»!!

В результате такая распределённая реклама куда как более действенна, чем та, которая будет показана сразу целиком. Потому что в этом случае первая, ударная, бессмысленная часть рекламы делает психику человека максимально внушаемой, податливой. Ведь на самом деле он оказывается сосредоточен на решении задачи, которая не решаема в принципе! Человек мучительно ждёт заключительной части рекламы, он думает: «ну скорее бы они сказали, что хотят, надоело видеть эту чушь каждый день по пути на работу!». И вот – избавление!! И одновременно – существенный рост продаж у заказчиков рекламы… Ведь сконцентрированное ранее, изголодавшееся внимание людей получает вполне удобоваримый объект – и с ходу проглатывает этого «троянского коня».

Впрочем, это – самый элементарный пример распределённой рекламы.

Существуют гораздо более тонкие схемы. Чтобы рассмотреть одну из них, вернёмся к теме ипотечных кредитов.

К примеру, в страну приходят компании, занимающиеся торговлей недвижимостью. Приходят, чтобы получить солидные деньги, снять сливки. Банки тоже заинтересованы в получении сверхприбылей от «выгодных для клиентов» ипотечных кредитов. И вот ни с того, ни с сего в газете «А» появляется статья о всё большем спросе на недвижимость, о всё более стремительно растущих ценах. Одновременно с этим (и конечно же, совершенно случайно) в газете «Б» даются результаты опроса населения: готовы ли вы взять кредит на 20 лет? Большинство отвечает – да! При этом в реальности про ипотечные кредиты ещё почти никто не слышал.

На следующий день в газете «В» мы  прочитаем о том, что у нас нет горизонтов для роста цен на недвижимость, и нам надо очень быстро покупать жильё. А тут ещё по телевизионному каналу «Д» выступают видные экономисты, и в один голос туманно намекают на то, что цены ещё маленькие, им ещё расти и расти. Усиленно клепаются ролики, где в различных вариантах показывается счастливая семья с квартирой, купленной в кредит. Сомневаешься, брать ли кредит? Не сомневайся, смотри – вот как люди живут!

Затем настаёт черёд «экспертов», и звучат фразы из серии «это показатель роста нашей экономики, которая идёт в светлое будущее семимильными шагами». Фактически, создаётся целая виртуальная реальность, которая агрессивно штурмует реальность настоящую.

Понятно, что цены на недвижимость в основном определяются психологическим фактором – это скажет любой маклер. Другой вопрос – как сделать этот самый фактор управляемым? Для этого необходимо, чтобы люди для начала приняли нужный мессидж: купить недвижимость можно только в кредит. Нужно заставить их принять покупки в кредит на полвека как обычное явление, как норму жизни. Чтобы займы под процент казались такими же естественными, как чистка зубов по утрам. Тут уже работают в основном клипы, пропагандирующие стиль жизни в кредит. Когда клип показывают один день, это ничто. Но когда такие ролики показывают годами, редкий человек сможет что-то противопоставить этому информационному штурму.

Политическая элита тоже не зря хлеб кушает. Эти люди неявно высказывают чёткую мысль: «брать кредиты принято в Европе. Все там живут в кредит!» Они прекрасно осознают, что у нас фраза «так принято в Европе» – просто какое-то оружие массового поражения. На обывателей она действует как магическая дудочка сказочного крысолова.

Итак, технологии работают, и деньги в промывание мозгов вкладываются нешуточные; фактически, это инвестиции в создание нового перспективного рынка. Проходит время, и граждане «доходят до кондиции». И вот банки, один за другим начинают предлагать кредиты. «Выгодные предложения» от «банков с европейскими традициями» обработанные массы расхватывают как горячие пирожки – даже несмотря на то, что до обострения конкуренции среди банков эти предложения очень даже невыгодны. Однако запуганные люди уверены, что уже буквально завтра цены взлетят до неба, и берут кредиты в кратчайшие сроки.

К сожалению, тот факт, что рост цен и всё большая доступность «выгодных» кредитов железно взаимосвязана, понятен далеко не всем. А ведь запуск этой кольцевой причинности начинается с правильного «торпедирования» целевой аудитории! Нужно лишь сковать людей страхом, убедить их в том, что без «выгодного» кредита дом купить нельзя, и суметь удержать эту тенденцию некоторое время – а дальше подтверждать её уже будут первые «подорвавшиеся на торпеде».

Тем временем банки, компании по недвижимости, а также включённые в игру масс-медиа и «эксперты» спокойно «стригут купоны» - процесс пошёл.

В чём-то это сильно напоминает известную и нехитрую технологию полиции: «злой» и «добрый» следователи. Первый пугает вас, а второй успокаивает и гладит по головке. Будучи поражены «добротой» второго, так контрастирующей со «злобой» первого, вы быстренько всё подпишете и во всём признаетесь. Тут ведь как надо: одной рукой дать кнутом по хребтине, а другой показать пряник. И результат не заставит себя ждать. А то, что первый и второй следователи действуют заодно, останется за кадром.

Тема кредитования здесь сознательно упрощена; полная картина мало подходит для наглядных примеров действия «политики кнута». Ведь в общем-то рост цен частично оправдан: есть спрос – есть предложение. Получается замкнутый круг: больше людей берут кредиты – жильё доступнее - цены растут. Всё ясно и понятно. Но это не мешает нам разглядеть целое ведро дёгтя (если не чего похуже) в бочке мёда.

Однако для большей наглядности давайте обратимся к ситуации, когда эта самая бочка почти полностью наполнена дёгтем, и только сверху для видимости покрыта тоненьким слоем душистого мёда. Исключительно полезного для здоровья.

 

Фармацевтический терроризм

Какие мысли вызывает у вас западная фармацевтическая реклама? Эти замедленные кадры, эти добрые, уверенные в лекарствах и «западных ценностях» седовласые моложавые доктора? Скорее всего, вы подумаете о том, что попасть в их руки – одно удовольствие. И позаботятся, и вылечат, и по головке погладят, и Баха дадут послушать.

Но какой же нормальный человек захочет попасть к врачу? Разумеется, никто не желает болеть!

Однако важно понять, что фармацевтические компании – они прежде всего компании, а затем уже фармацевтические. А что для компании самое главное? Прибыль. А с кого добывать эту прибыль, если все здоровые?

Давайте посмотрим на состав инвестиционных портфелей, которые предлагают банки. Наряду с вложениями в недвижимость и строительство вложения в фармацевтику – одни из самых выгодных. Капитализация фармацевтических гигантов достигает десятки миллиардов долларов (на момент написания работы для компании Pfizer данный показатель составил почти 190 млрд. долларов). Неужели все мы настолько больные, коли обеспечиваем эти компании прибылью? Да, экология и условия жизни оставляют желать лучшего - но здесь, как и в предыдущих рассмотренных нами случаях, главную роль играет правильная реклама. Точнее, правильная игра на нервах - потому что в фармацевтической рекламе главный, и почти единственный упор делается на страх и мнительность целевой аудитории.

Во-первых, множество болезней имеет психосоматический характер – то есть, возникает на почве наших переживаний и болезненных фантазий. Во-вторых, в обществе очень много мнительных людей – то есть, тех, кто склонен искать у себя какие-то болезни. Всё это создаёт благодатную почву для рекламного удара!

Казалось бы, если у вас проблемы со здоровьем – вы идёте к врачу, и он выписывает вам лекарство. Но реклама бежит впереди поезда, и предлагает лекарства и здоровым и больным. Естественно, ведь если человек будет ходить только к врачу, продажи не будут такими превосходными, как в случае, если люди постоянно третируются напоминаниями о болезнях.

Наверняка вы не раз видели по телевидению рекламу средств от мужской половой дисфункции. Естественно, для мужчин эта тема весьма болезненна и неприятна. Но наверняка многие из нас не знали бы названий недугов, не будь рекламы. К слову, подобные заболевания в большинстве случаев можно предотвратить, регулярно и с удовольствием занимаясь любовью - но выгодно ли это фармацевтическим компаниям? Они делают ставку на другое: люди не хотят идти к врачу, особенно имея проблемы со здоровьем в столь щекотливой сфере. Поэтому реклама лекарств, отпускаемых без рецепта, будет иметь оглушительный успех у целевой аудитории. И они совершенно правы!

С одной стороны, больные будут заниматься самолечением с помощью широко рекламируемых лекарственных средств – а чем обычно заканчивается самолечение, вам скажет любой врач. А с другой стороны, мнительные люди будут искать и находить у себя самые разнообразные болезни – и пытаться лечиться от них (от лечения несуществующих болезней тоже, как правило, бывают печальные последствия)! Поэтому фармацевтическая реклама ставит на двух чёрных коней: лекарства без рецептуры и пропагандирование симптомов болезней. Последнее – вообще золотая жила.

Лично мне на ум приходит эпизод из произведения «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома Клапки Джерома про то, как молодой человек интереса ради решил почитать энциклопедию болезней. Будучи человеком мнительным, по описанным симптомам он нашёл у себя всё, кроме родильной горячки. От этого он почувствовал себя абсолютной развалиной(!), и обратился к своему другу-врачу(sic!). Тот после осмотра выписал странный рецепт: кружка пива в день, сон, прогулки на свежем воздухе, и указание: «перестань забивать себе голову вещами, в которых ничего не смыслишь». Давайте сделаем выводы из этого полезного рассказа. Тем более что в наши времена врач – это не друг, а бизнесмен. И вместо описанного в рассказе полезного рецепта он с фальшивым состраданием выпишет вам гору лекарств на астрономическую сумму, и предложит записаться к нему на повторный приём.

Отдельной темы заслуживает фармацевтическая реклама в аптеках (около кассы, ведь вы туда обязательно посмотрите, оплачивая покупку) и общественном транспорте (под потолком - вы постоянно будете её видеть, если стоите). Сами того не желая, мы смотрим на изображения больных людей и больных органов. Сегодня это заложенный нос, а завтра – лёгкие курильщика крупным планом или поражённая проказой конечность. Почему мы должны на это смотреть?? Ведь это, мягко говоря, довольно неприятное зрелище!

Чёрт побери, с появлением фармацевтической рекламы мы теперь все стали какими-то студентами-медиками! Ведь мы знаем, что «если в животе ураган – принимай эспумизан», что «мезим для желудка незаменим». Мы знаем, что пить от головной боли, знаем про перхоть и кариес. Мы знаем, что такое ксилит, карбамид и диарея. Нам что, платят за эрудированность в лекарственных препаратах?! А главное - делает ли это нас более счастливыми и более здоровыми? Нет, наоборот. Создавая постоянный стресс в обществе своей рекламой, фармацевтические компании тем самым, кстати, бомбардируют наше сознание болезнетворной информацией. А ведь сейчас учёные всё уверенней доказывают, что негативная информация буквально губит наше здоровье. Давайте подумаем, о чём мы чаще слышим в фармацевтической рекламе: о болезнях или о здоровье? Более того: сколько в нашем языке слов-синонимов слову «болезнь» и слову «здоровье»? Каких больше? Задумайтесь над этим, серьёзно задумайтесь.

Вы возразите, что без рекламы не знали бы всех этих чудесных лекарств? Полноте, любой врач выпишет вам при визите всё, что нужно. При лёгком недомогании совет дадут даже в аптеке.

В особенности плохо то, что фармацевтическая реклама заменяет традиционные способы борьбы с болячками на искусственные. Навязывает их как нормальные, обыденные и необходимые. Что же получается?

Вместо того, чтобы меньше есть и больше заниматься спортом, люди морят себя голодом или ложатся под нож пластического хирурга.

Вместо того, чтобы прислушаться к своему организму и наладить питание, люди глотают таблетки для улучшения пищеварения.

Не нужно беспокоиться о загрязнённой воде, противодействовать её загрязнению – нужно пить таблетки, которые помогут усвоить грязную воду.

Не стоит беспокоиться об озоновых дырах – есть отличные кремы (в дальнейшем, по мере ухудшения ситуации – стильная спецодежда, модные скафандры, гламурные бункеры) против ультрафиолетового облучения.

Вы всё же беспокоитесь об этом? Тогда примите новейший антидепрессант – и вы всегда будете улыбаться, как заяц-«энерждайзер»!

С помощью научных статей, разбивших вкусную и приятную еду на витамины, радикалы и антиоксиданты, мы скоро отучимся есть фрукты и овощи. Зачем пить чай с лимоном, если в маленькой таблетке гораздо больше витамина C? Зачем вообще тратить время на еду, когда ты можешь быстро слопать гамбургер, а потом выпить таблетки с дневной нормой витаминов?

Нет, фармацевты не запрещают нам есть фрукты и овощи – они просто молчат о том, какое лечение выгоднее для пациента. Эффективное молчание ничуть не менее действенно, чем эффективная реклама. Невнятное дежурное бормотание о том, что надо есть больше овощей и фруктов, воспринимается пациентом как стереотип, избитый штамп – и поэтому внимание на этом не заостряется. Да и сами подумайте, на чём можно больше заработать: на пропаганде здорового питания и образа жизни, или на умелой раскрутке дорогих «необходимых» лекарств?

Если ничего не изменится в психологии людей, то постепенно сформируется мерзкое общество запуганных, больных людей – где все судачат о болезнях и лекарствах. Где станет нормой еженедельное посещение врача. Где неприятие лекарств будет восприниматься как нечто ненормальное и даже опасное. Где любовь будет выражаться в ежедневной норме сантиметров и миллилитров. И первые тихие, вкрадчивые, но очень твёрдые, отлично продуманные и разнообразные шаги к построению такого социума уже сделаны.

Мы хотим быть больными?

Мы хотим тратить время на подсознательный анализ услышанных по ТВ симптомов болезней?

Нет уж, спасибо! Пускай сами заказчики смотрят свою «хворальную» пропаганду.

 

«Парень из рекламы»

Вообще, создание рекламы у нас – процесс не столько творческий, сколько циничный. При внимательном взгляде под приятным плюшевым покровом угадывается жёсткий, прочный, неприглядный и бездушный каркас из PR-технологий, психомоделирования и претензий на нейро-лингвистическое программирование[1]. Да и сам-то поверхностный «плюш», оказывается, сделан массовым методом из какой-то химической дряни. Похоже на рекламу фаст-фуда: в ней показаны свежеподжаренное аппетитное мясо, огурчики, вкусная картофельная соломка, и довольный розовощёкий потребитель, с удовольствием вгрызающийся в эту квинтэссенцию вкусной еды. В реальности эта идеальная картинка представляет из себя нечто совсем другое. Неизвестно когда, и из чего сделанный квазимясной фарш. Неизвестно как часто обновляемое «растительное масло». Сотрудники-разнорабочие: помесь официанта, кассира, повара и мойщика полов. Серолицые посетители, наживающие себе язву желудка и прочие проблемы со здоровьем.

Давайте разберёмся, почему же реклама так действенна, если она нам не нравится, если мы улавливаем фальшь? Что оживляет эти синтетические дебри управления сознанием масс, что вдыхает в них подобие искренности и жизни?

Дело в том, что в большинстве рекламных роликов действуют люди. Не роботы, не инопланетяне, а именно люди – такие же, как и мы с вами. Точнее, образы, создаваемые этими людьми. Как раз с ними-то подсознательно и ассоциируют себя члены целевой аудитории. Во многом герои рекламы определяют наше к ней отношение. В основном именно они вызывают одобрение, или напротив, ощущение наигранности, фальши – которое мы затем проецируем на весь ролик. Почему же нам не нравятся некоторые герои рекламы?

Чтобы ответить на этот важный вопрос, давайте-ка рассмотрим этих бойцов рекламного фронта повнимательнее.

 «Парень из рекламы» – собирательный образ. Он постоянно в движении, он всегда в центре событий, и без устали рекламирует буквально всё: от пива до мебели.

У него различные образы, но тем не менее во многом он постоянен.

Парень из рекламы всегда модный – это постулат. В тридцатые у него было мужественное обветренное лицо, плащ и шляпа, сейчас – лёгкий джемпер, трёхдневная щетина, бытовая умилённость и «свобода от стереотипов». И дело не в том, что первый образ якобы сильнее, а второй якобы слабее; просто каждый из них – герой своего времени! Но герой. И если бы сейчас было модно, допустим, ходить с пером в заднем проходе – будьте уверены, этот забавный персонаж щеголял бы первым!

Впрочем, модность героя рекламы – это только следствие из общего правила. А правило таково: герой рекламы не должен выделяться из общей массы, а по уровню развития должен быть чуть ниже уровня среднего обывателя. Он такой же, как рядовой член целевой аудитории – во всяком случае, не умнее и не лучше его. Вам ведь не понравилось бы видеть в рекламе кого-то явно лучше себя, верно? Чтобы привлечь внимание как можно большего количества людей, герой рекламы должен быть проще этой основной массы. Вам не нравится его чрезмерная простота? Это никого не волнует – расчёт сделан на большинство. Если вы не входите в него, это уже ваши проблемы.

Герой рекламы живёт в ритме современной жизни - который, как мы рассмотрим далее, не в последнюю очередь задаётся самой рекламой. Если обобщить образ «парня из рекламы», понадёргав характерные черты из разного вида роликов, то мы получим примерно такую картину:

1)     молодой, 18-25 лет (исключение – «мудрый доктор» из фармацевтической рекламы, да ещё, пожалуй, «добрый дедушка из деревни»);

2)     в большинстве случаев – ещё студент (особенно если речь идёт о рекламе пива или лёгких закусок), либо работает в офисе;

3)     неженат, живёт с подругой;

4)     обожает ходить по магазинам с подругой, и когда камера берёт его крупным планом, он улыбается во весь свой счастливый белозубый рот: ведь шоппинг – это «позволить себе лучшее»! Особенно в период «небывалых скидок на все товары»!

5)     имеет кредит на квартиру в банке;

6)     регулярно меняет мобильные телефоны и тарифные планы. Если он этого не делает, то это «отставание от жизни»! Наверное, если в средневековье была бы реклама, то у рыцарей отставанием от жизни считалось бы, к примеру, несвоевременная смена цвета рукояти меча. Как нетрудно догадаться, высказывалось бы это в рекламе кузни некоего Джона Смита.

Эти необходимые детали образа жизни «как у всех» кроме привлекательности дают герою ещё и довольно большую степень свободы – и, как следствие, больший спектр рекламируемых товаров, которые можно прицепить к этому образу. Они делают его похожим на нас (и наоборот, но об этом позже), и, соответственно, повышают доверие к этому персонажу – а вместе с этим и доверие к тому, что он рекламирует.

«Парень из рекламы» очень похож на обычного человека – но всё-таки это искусная подделка, гомункул. Почему? Да потому, что, несмотря на усилия своих создателей, он всё равно действует неразумно, нерационально! Не будет нормальный человек постоянно и восторженно глотать рекламу операторов мобильной связи - он просто один раз обобщит информацию, и примет решение. На анализ всевозможных хитрых скидок и тарифов, если постоянно держать руку на пульсе событий, уходит слишком много времени. Нормальный занятый человек не будет всё время следить за новыми моделями мобильников, не будет их постоянно менять – для него главное, чтобы телефон выполнял свои привычные функции.

Ещё один пример известной и изрядно набивающей оскомину рекламы – молодая чета, берущая кредит в банке. Девушка умилённо высматривает в новой квартире место для кроватки будущего малыша. Парень смущённо улыбается: «я сделал правильный выбор». В чём проблема, почему эта картина нам не нравится? Потому что мы возмущены ростом цен на квартиры? Ну, не совсем так. Дело в отношении персонажей к этому фактору: оно отличается от нашего, оно слишком наигранно и неестественно. Получается лживая, заказная картинка - как агитационный плакат гитлеровцев, изображающий счастливую жизнь русских подданных под началом мудрого фюрера.

Так же и в рекламе других товаров – получается слишком ожидаемо. В рекламе пива - разбитные «нормальные мужики». В рекламе сока – добрый дедушка из деревни. В рекламе лекарства – благодушный семейный доктор-«западоид» в белом халате. В рекламе ипотечных кредитов – люди, которые не сомневаясь, с улыбкой до ушей, впрягаются в банковскую кабалу на десятки лет. Совершенно случайно одетые в одежду, цвет которой совпадает с корпоративными тонами банка.

Вы скажете: ну так это же нормально, они так завлекают клиентов! И будете совершенно правы! Но этот расчёт слишком очевиден, он слишком на поверхности. Такое ощущение, что либо наши рекламщики разучились фантазировать, либо их клиенты слишком жадные и алчные, либо и те и другие стали держать целевую аудиторию за «лохов». Либо мы, устав от этой нудятины и лживых картонных персонажей, невольно стали размышлять о том, что же за макаронные изделия свисают с наших ушей, и почему. А можёт, всё вместе?

Итак, обобщим. Главная особенность гомункулусов от рекламы в том, что они, маскируясь под знакомых нам людей, на самом-то деле решают меркантильные задачи своего Хозяина. А воздействует на нас некачественная реклама потому, что на какой-то процент мы всё же обманываемся правдоподобностью «парней из рекламы» и создаваемой атмосферой. Однако в реальности добрый дедушка приезжает всё же для того, чтобы побаловать внуков фруктами и повидать детей, а не для того, чтобы повысить продажи какого-то сока. Истинный врач будет думать о том, как лучше помочь пациенту, а не о том, как получать проценты от продаж за «правильные» рецепты.

Возможно, со временем станет как раз наоборот. Вполне возможно, что уже становится. Потому что благодаря подобной рекламе смешиваются образы реальных людей и рекламных гомункулусов.

Что же из этого получается?

 

Хвост виляет собакой: создание особей «гомо рекламус»

Несколько лет назад, будучи в Москве по делам, я понял, насколько реклама действенна в деле создания новых образов мышлений.

Как водится, пару дней привыкаешь к новой обстановке, новым людям, осваиваешься. Прогуливаясь по улицам, я замечал, что на улицах очень много рекламы пива. Пару раз посмотрев местное телевидение, обнаружил, что и там ситуация та же самая. Двумя основными целевыми аудиториями пивной рекламы были зрелые мужчины (наиболее популярный образ - мужики отдыхают на природе) и компании молодых ребят (самый яркий пример - реклама пива «Клинское»).

Пиво в Москве не только рекламировали – его там и пили очень активно. Везде. В основном молодёжь, буквально каждый третий человек.

Пожить я остановился у друга в районе станции метро «Молодёжная», и поэтому проходил мимо фонтанов около этой станции несколько раз в день. Фонтаны натурально были местом сборища любителей пива: здесь в любое время дня собирались компании студентов в сумме около 30 человек, почти все из собравшихся пили пиво. После них оставались целые горки пивных бутылок. Откровенно говоря, я не мог не провести параллели с образами, создаваемыми в рекламе. Ведь фактически у фонтана то были маленькие сообщества, которые сложились вокруг пива. Давайте задумаемся: а было бы так же, не будь пивной рекламы?

Я не собираюсь рассуждать о том, насколько плохое или хорошее влияние оказывает такая реклама на людей. Будем просто смотреть фактам в лицо: влияние есть, причём очень явное. Ведь выходит, что складывается этакий «кружок пивной рекламы». Там господствует «пивной образ жизни», «пивные речёвки», повсеместное употребление пива: после института, на природе, в гостях, и уж тем более на вечеринках. «Пей пиво натощак, пей пиво просто так».

Эффект достигается за счёт того, что для каждого отдельного случая снимается свой рекламный ролик. Фактически, подобная «сериальная» реклама в этом случае не просто старается повысить продажи определённого товара, а диктует образ жизни, потому что охватывает многие важные сферы жизни человека. Тут «парень из рекламы» общается с красивой девушкой, тут он тусуется с друзьями, тут разыгрывает кого-то, а тут просто отдыхает в парке. И в каждом случае он пьёт пиво. Таким образом не только втолковывается то, что пиво – неотъемлемая часть жизни. Пиво становится модным, упорно навязывается мнение о том, что его употребление – это что-то обыденное и общепринятое, вроде зарядки по утрам. Здесь на полную катушку задействована «политика пряника», которую мы рассмотрели ранее.

В итоге в любом подобном «рекламном обществе» неизменно складываются свои понятия, свои шутки, свои ценности. Формируется определённый тип человека – «гомо рекламус», для которого реклама - путеводитель в новых товарах и законодатель мод. Это вам уже не просто попить пивка с друзьями. Это уже образ жизни, продиктованный рекламой[2].

К тому же реклама пива вполне соотносится с рекламой модной одежды, а реклама модной одежды, например, - с рекламой машин и рекламой фаст-фуда. Нередко они пересекаются. И в итоге рекламная смысловая сеть охватывает все сферы жизни человека – от работы до супружеского ложа. А синтетический «парень из рекламы» является примером того, как надо жить. При этом не предлагается никаких настолько же «раскрученных» альтернатив – так что пассивный человек легко становится «гомо рекламусом».

Фактически же ничем не ограничиваемое господство рекламы приведёт к тому, что люди станут выбирать лишь то, что им предлагают, а не то, что они сами хотят. Люди лишатся своей индивидуальности: они смогут выбирать лишь из фальшивого списка возможностей – из того, что им вдолбят в голову. В итоге сложится (и уже складывается) глобальное общество людей, которые слушают одну и ту же попсу, одеваются в одну и ту же одежду, делают одни и те же стрижки, читают одни и те же журналы, отдыхают на одних и тех же курортах, желают одних и тех же «глобальных» женщин. Все их жизненные цели тоже будут из предложенного коротенького списка. Получатся совершенно однообразные люди со стандартизованными и сертифицированными желаниями. Гиперуправляемое общество безликих, отформатированных «гомо рекламусов». Пожалуй, различить их будет возможно только по порядковым номерам на лбах.

В этой Матрице, основы которой полным ходом закладываются уже сейчас, есть даже особый отнорок под названием «Выход Из Матрицы». Уже сейчас для видимости свободы выбора существуют специальные образы «бунтарей», которым «не нравится система». Ааа, ты хиппи? Даа, парень, ты настоящий бунтарь! Но на самом деле это ещё одно штампованное сообщество со своими определёнными ценностями, предсказуемое и контролируемое. Те же растаманы здесь – всего лишь целевая аудитория для продаж музыки, аксессуаров и марихуаны. Тут Че Гевара - коммерческий образ, с которым так хорошо раскупаются майки, а Иисус Христос – просто парень, который велел делать скидки на Рождество. Спросите наиболее ярких представителей того или иного «бунтарского» движения о том, как они собираются последовательно бороться с неустраивающим их миропорядком – и они вряд ли сумеют ответить что-то связное.

Вполне возможно, что скоро стандартизуются и образы теперешних возмутителей спокойствия, и тогда нас ожидают слоганы вроде «новая серия одежды для антиглобалистов», «часы для настоящих международных террористов» и т.д.

Настоящей же свободы выбора по-прежнему нет, и питать иллюзии насчёт будущего тоже не стоит. Если вы прямо поймёте лозунг «одевайся в своём стиле», и пойдёте за хлебом, скажем, в одежде средневекового палача, вашу оригинальность вряд ли оценят по достоинству. У общества всегда есть и будут стереотипы поведения, и «свободный выбор» - это тоже стереотип, для тех, кто хочет быть свободным, но не хочет для этого как следует думать и трудиться.

Всё обстоит так же, как было всегда: если ты не принимаешь решение сам - его примут за тебя. Если у тебя нет устоявшихся взглядов на жизнь - тебе скажут, что делать, и в какую шеренгу встать. Другое дело, что раньше некому было громогласно прославлять лентяев и плывущих по течению людей, которые в нашу эпоху манипуляции сознанием составляют авангард армии «гомо рекламусов». Некому было ставить их «свободу выбора» на первый план и получать с этого дивиденды.

Это с одной стороны, а с другой – мы не такие уж и глупые, просто мы слишком заняты для того, чтобы делать выбор и самостоятельно искать информацию: ведь в нашей жизни не бывает свободного времени.

 

Реклама - уничтожитель свободного времени

Люди, назвавшие наш век веком информации, кажется, жестоко пошутили: ведь у нас совершенно не хватает времени на то, чтобы эту самую информацию элементарно осмысливать! Мы в ней просто тонем, и наши высокотехнологические открытия нам не помогают. Никакой экономии времени за счёт новых технологий не происходит. То, что раньше занимало час, сейчас занимает 10 минут – но ведь и планирование работ учитывает это время! То есть нет такого, что сейчас мы работаем 10 минут, а потом 50 минут плюём в потолок; нет, мы работаем 10 минут, а потом принимаемся за новое дело - ведь рабочий день по-прежнему составляет 8 часов. Мы всегда заняты, при этом зачастую не одним большим делом, а сотней маленьких.

В наши дни становится всё больше профессий, требующих не физического, а умственного труда. Кроме того, былые «физические» профессии всё больше переходят в «умственную» форму. Например, нынешний пивовар – это не тот, кто знает рецепты пива и возится со всем сложным процессом пивоварения. Теперь это, грубо говоря, парень, который знает, какую кнопку на компьютере нужно нажимать для того, чтобы «процесс пошёл». А поскольку нажим кнопки много времени не требует, то человеку нужно выполнять и много других функций – которые теперь в основном тоже сводятся к «нажиманию кнопок». Множество мелких дел, и необходимость часто переключаться между ними сильно изматывают и издёргивают человека. Возможно, у такого пивовара нет ни времени, ни желания попробовать собственное пиво.

В то время как руки наши становятся нежнее и белее, наше мышление становится тягловой лошадкой, которой приходится тянуть всё большую поклажу. Кроме работы нам по-прежнему надо думать о закупках продуктов, ремонтах, воспитании детей, кредитах и многом другом. Фактически, у нас остаётся слишком мало времени на поиск информации – и поэтому мы охотно клюём на рекламу. Мы думаем, что таким образом экономим время. Кроме того, нас в этом охотно и умело убеждают. Но на самом деле львиная доля рекламы лишь отнимает наше время, а не экономит его. Это относится прежде всего к агрессивной анимированной ТВ-рекламе.

В больших городах, с их информационной перегруженностью, навязчивая реклама отвлекает на себя драгоценное внимание. Ведь мы не можем, как роботы, моментально переключаться с одной задачи на другую. Нет, анализ рекламы, в основном анимированной, продолжается ещё некоторое время – в области поверхностного сознания или подсознания. Обычно анимированная реклама длится 20-30 секунд, а запущенный процесс анализа будет длиться уже минуты или часы.

Фактически, рекламный ролик – это сжатый комок агрессивного информационного ряда, который при просмотре выстреливается в разум, и потом ещё долго напоминает о себе. Например, тогда, когда вы часто напеваете про себя запомнившийся слоган. Или когда капельки воды на холодной бутылке пива заставляют вас вспомнить рекламный ролик. Рекламщики могут очень тщательно обдумать ролик перед тем, как его выпустить – у нас же времени на подготовку к просмотру нет. После просмотра рекламы мы можем переключиться на что-то другое - но её технологии заставят нас вспомнить о ней когда-нибудь потом, и не раз.

Сколько в общем мы будем вспоминать ролик, просмотренный полгода назад? Трудно сказать. А ведь каждый день, благодаря многообразию каналов подачи рекламы, мы просматриваем не один, а десятки анимированных роликов. Это очень большая нагрузка.

Естественно, не многим нравится такая массированная атака на свою психику. Она вызывает раздражение, особенно когда рекламируется нечто, что человека не интересует. Ведь фактически он принимает ненужную информацию, да ещё и с «двойным дном» - при том что ему никто не платит за просмотр этого мусора! Раздражение заставляет мозг всё активнее защищаться от рекламы. Поэтому рекламщики вынуждены постоянно совершенствовать технологии воздействия на целевые аудитории – соответственно, нам становится всё труднее отбрасывать «мусор», выбирая нужное. В условиях рекламного монолога мы – лишь безликие объекты без права голоса, которым, ко всему прочему, не платят за полуобязательный просмотр ненужной информации. В случае ТВ-рекламы это вообще странно, учитывая то, что мы и так платим абонентскую плату за телевидение.

Если человек после просмотра телевизора или прослушивания радио постоянно в течение длительного времени вспоминает какие-то фразы из рекламы того, что его вообще не интересует - что это, как не насилие над психикой? Насилие, причём бесплатное.

Иной читатель скажет: «какое насилие? не хочешь – не смотри!». Но это не совсем верно. Ведь мы тратим достаточно много времени даже на анализ начала рекламы – даже на то, чтобы решить, интересна она или нет. Переключиться на другой канал, или нет. Ведь никто не предупреждает нас о том, когда и какая реклама появляется, так что «не хочешь – не смотри» не работает: человек может принять решение лишь после того, как уже начал смотреть.

Нужно понять: это НАШЕ время, чёрт возьми! И с помощью психотропных технологий нас зачастую заставляют тратить время на мысли о том, что нам вообще не нужно. А ведь это время мы могли бы употребить гораздо более полезно! Например, начать думать о том, куда вложить деньги, или куда съездить отдохнуть на выходных.

Давайте же подумаем о том, как защитить своё время и сознание, как заставить себя уважать. Чтобы никто больше не смел промывать нам мозги без нашего на то разрешения.

Но прежде чем занять такую резкую позицию, поразмыслим: возможен ли компромисс между «монологовыми» рекламщиками и целевой аудиторией? Так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Чтобы реклама и продавала, и нравилась.

 

В поисках компромисса

Итак, в предыдущих главах мы чётко и подробно сформулировали следующее:

·         мы смотрим рекламу даже тогда, когда нам это не надо;

·         мы смотрим не только ту рекламу, которая нам нужна;

·         даже нужная нам реклама содержит много «мусора»;

·         осмысление рекламных роликов занимает слишком много времени (в отличие от просмотра);

·         большинство рекламных роликов подталкивает к покупке, более выгодной производителю, чем потребителю.

Из этого всего следует то, что на данный момент скорее мы существуем для рекламы (точнее, для её заказчиков), нежели реклама для нас. Нам нужно ни много ни мало добиться обратного: чтобы реклама существовала для нас, и не на словах лицемеров, а на деле. Чтобы все остались довольны: и целевая аудитория, и заказчики.

Ведь заказчики рекламы в основе своей нормальные люди, точно такие же, как мы с вами. Они живут в том же мире, и хотят того же, чего и мы: получать нужный результат при минимуме усилий. Да, часть из них относится к целевой аудитории как к дойным коровам, безо всякого уважения. И если рекламщики предложат им использовать в роликах НЛП, голых женщин на пол-экрана, постельные стоны и другие технологии «глушения динамитом», они, не задумываясь, согласятся – лишь бы продать побольше, побольше, побольше... Им не важно, что большинство людей из целевой аудитории морщатся от такой рекламы – кто спрашивает этих «лохов»! Их принцип -  «цель оправдывает средства».

Но речь не об этих гражданах – а о тех, кто заинтересован в цивилизованном диалоге, в поиске своей целевой аудитории, и в предоставлении ей всего, в чём она нуждается. Главная задача заказчика рекламы – это гарантированный выход на конечного потребителя. Вот то, что ему нужно на самом деле! Доминирующий же сейчас подход к рекламе действует иначе: реклама пытается «заграбастать» в рамки целевой аудитории всех, кто купится на определённые аттракторы. Нам нужен совсем иной подход.

С другой стороны, если мы посмотрим ролики, участвующие на профессиональных конкурсах видеорекламы, то испытаем одно лишь удовольствие. В основном мы увидим качественные, хорошие, продуманные и приятные продукты. Однако давайте-ка поразмыслим: кому нужна такая реклама? Безусловно – нам, как целевой аудитории, уважающей себя. Но в данном случае речь не о нас, а о клиентах рекламщиков – тех, кто заказывает музыку. Ведь платят за производство рекламы именно они. Кому из них необходима качественная реклама – продукт прежде всего приятный, а уж потом эффективный? Это фирмы, которые заботятся о своей репутации. Вместе с тем они должны быть и состоятельными, потому что за качество надо платить.

Давайте рассмотрим ситуацию более наглядно.

Качественная реклама, казалось бы, не нужна производителям пива (хотя они вполне могут её себе позволить) – у них целевая аудитория не та. На первый взгляд, здесь хватает и показа чего-то из серии «соблюдения древних традиций» и «образа настоящих мужиков». Тут ключевые фразы – «издревле на Руси варили пиво», «пиво с мужским характером», и так далее, для нехитрого, но действенного привлечения внимания целевой аудитории. Однако стоит вспомнить многочисленные рекламные ролики пива «Bud».

Эти ролики по длине не слишком короткие, но очень смешные и остроумные. Такая реклама стоит очень дорого: во-первых, чем длинее ролик, тем дороже его сделать и тем больше денег возьмёт ТВ-компания за показ этого продукта. Во-вторых, привлекательная и запоминающаяся, но ненавязчивая реклама – это произведение искусства. Над ней работают настоящие мастера – и платить им надо соответственно. Значит, компания «Bud» заботится о качестве? Да, заботится – но не потому, что она такая добрая. Где-где, а в США деньги считать умеют, и лишний доллар на рекламу не потратят. Компании заботятся о качестве – но только там, где это надо. Просто американская целевая аудитория уже сыта по горло дешёвой рекламой, ей надо что-то поживее, пооригинальнее. Кроме того, рекламные услуги там развиты очень хорошо, и как следствие, развито нечто, что можно назвать рекламно-деловой этикой. Она выражается прежде всего в уважительном отношении к целевой аудитории.

В условиях нашего относительно неразвитого рынка и недоразвитой рекламно-деловой этики местная рекламная индустрия больше ориентируется на фабрикование дешёвки до тех пор, пока «пипл хавает» - а не на создание качественной продукции. Ибо кому здесь нужно качество, а главное – кто здесь захочет и сможет адекватно платить за это качество? С другой стороны, такова общемировая тенденция во всём: сделать быстро, получить деньги, об остальном потом будем думать. Иными словами – после нас хоть потоп. Однако в Латвии с её молодым рекламным рынком эта концепция приобретает ещё более уродливые формы. Поэтому здесь в рекламе задействуются самые примитивные аттракторы – секс, избавление от страха, получение высокого статуса в обществе. Если эти аттракторы задаются в рекламе целенаправленно и неприкрыто, то это так же честно, как ловить рыбу с помощью динамита. При этом рекламщики ещё и убеждают нас в том, что реклама прежде всего заботится о нас, потребителях. Да идите вы к чёрту с такой заботой!

Даже в условиях обострения конкуренции (например, в сфере кредитования и мобильной связи) качество нашей рекламы не растёт. Наши рекламщики предпочитают ставить на более примитивных, но проверенных и выносливых лошадок. Нет нужды перечислять технологии, с помощью которых промываются мозги простого обывателя – об этом написано немало трудов. Главное, что «агрессивный маркетинг» - это не пустой термин. Все мы чувствуем на себе его воздействие.

Итак, у нас как рекламщики, так и заказчики пока ещё не совсем созрели до создания качественных продуктов. Похоже, мы будем вынуждены ждать, когда они подрастут и сформируется зрелая деловая среда.

Однако так и поседеть можно, ожидаючи.

 

Реклама в Интернете: прорыв блокады

В предыдущем десятилетии для многих людей стала доступна прорывная технология – Интернет. Интернет опрокинул очень много стереотипов, и вторгся в очень многие сферы деятельности человека – в том числе и в сферу рекламного бизнеса. Сюда он внёс не только свою специфику, но и кое-что совершенно новое! Благодаря Интернету реклама больше не является монологом своего создателя! Интернет-реклама – это диалог, потому что между членом целевой аудитории и рекламой есть обязательный посредник: программа для пользования Интернетом, браузер (англ. browser). В отличие от телевизора, на браузер можно влиять! Это совершенно чёткий и непреодолимый барьер для рекламного беспредела. Пока это осознают далеко не все пользователи Интернета.

Уже сейчас для браузеров есть различные программки-модули для вырезания рекламы из просматриваемых сайтов - назовём их блокираторами. Иными словами, пользователь имеет свободу выбора: он может смотреть сайт с рекламой, или без неё – не спрашивая владельца сайта. С точки зрения закона это совершенно легально. Правда, в основном эти программки пока несовершенны, и их изготовление не поставлено на широкую коммерческую ногу – но если будет спрос, то будет и предложение! А пока что многие рекламщики, избалованные временами «монологовой» рекламы, продолжают действовать старыми методами и в Интернете. Поэтому рано или поздно блокираторы рекламы получат большую популярность. Разумеется, в таком случае нас ожидает «гонка вооружений»: владельцы рекламных площадок будут разрабатывать рекламные технологии, которые не будут вырезаться блокираторами - но с другой стороны баррикад тоже не будут плевать в потолок.

Да, это будет постоянная борьба – но главное, что она возможна. В случае с телевидением и радио мы этого лишены изначально – это «монологовые» технологии, и иной рекламы, кроме «монологовой», там быть не может.

Уже сейчас большинство браузеров включают в себя функцию блокировки всплывающих окон – а именно в них размещается наиболее агрессивный тип Интернет-рекламы. Как будет развиваться ситуация дальше? Это совершенно не важно, потому что главное здесь то, что пользователь Интернета, в отличие от любителя телевизора, имеет полный арсенал защиты от любого вида рекламы – и ему это нельзя запретить. Правда, не всегда он об этом знает, и не всегда может воспользоваться своим оружием.

В конечном итоге изготовители Интернет-рекламы разделятся на два лагеря: одни будут пытаться тупо обходить блокираторы, другие же будут искать иные пути к целевой аудитории. И последние однозначно выиграют! Прежде всего потому, что сам механизм работы Интернета предоставляет возможность анализировать действия пользователя. Ведь пользователь работает с Интернет-сайтом в режиме диалога: он не только получает с сайта данные, но и передаёт ему некоторую информацию о себе. Остаётся лишь анализировать действия пользователя и предлагать ему то, что ему может понадобиться. Он настойчиво ищет на автомобильном сайте информацию о «Фордах» 90-о года выпуска, а потом добавляет к критериям поиска и зелёный цвет? Отлично! Тогда кроме искомой информации ему можно будет предложить более новые модели такого же цвета, а также услуги партнёрской фирмы по окраске автомашин! Пользователю не нравится графическая реклама? Хорошо, будем давать текстовую! Он пользуется сайтом регулярно? Прекрасно, давайте обобщать его действия, коллекционировать, формируя более полный образ – которому уже можно будет предложить более широкий спектр нужных услуг! Это означает меньшие усилия и затраты на продвижение товаров, и более узкую специализацию целевых аудиторий.

Сам потребитель тоже будет доволен: он будет заходить на сайт, как к себе домой: там, как на рабочем столе, уже выложено всё, что ему нужно. Купил что-то на сайте? А мы это запомним, и в следующий раз дадим скидочку, и предложим другие, связанные с купленным товары! Заходите ещё! Вот это действительно взаимовыгодные деловые отношения! Такую рекламу можно назвать диалоговой, интерактивной. Вместо хищнических подходов «тебе надо это, потому что это модно и круто» и «я сделаю так, что ты сам захочешь» - конструктивный и искренний: «вот то, что ты искал, дружище!». Есть разница? Ещё какая!

Неизбежность новой концепции рекламы, пожалуй, раньше всех поняла знаменитая компания Google, разработавшая одноимённый Интернет-поисковик. Контекстная реклама Google - одна из самых известных на просторах Интернета. При поиске информации в Google вы видите справа текстовую рекламу (совершенно ненавязчивую и не крикливую), содержимое которой зависит от того, что вы искали. Пользуясь почтовым клиентом Gmail от Google, вы видите аналогичный вид рекламы; её содержимое зависит от текстов ваших писем. Эта технология Google популярна как среди заказчиков рекламы, так и среди пользователей Интернета. Это работает «на ура»! Компания зашла настолько далеко, что позволяет владельцам сайтов зарабатывать деньги на размещении рекламы Google у себя. Так популярные, но не доходные сайты (к примеру, различные сайты-сообщества) могут окупать затраты на своё существование.

Насколько же эта логика отличается от той, когда при заходе на сайт пользователю показывают кучу всплывающих экранов, где мелькают слова «срочно», «лучшая модель года», «самая модная машина» и т.д.! Где при любом неосторожном клике открываются другие непрошенные страницы, иногда вообще не связанные с темой. Лишь бы заказчик платил. Именно так, или примерно так  действуют любители «ловли клиентов динамитом». Что ж, ребята, флаг вам в руки и электричку навстречу. Реклама на таких сайтах будет вырезаться сознательными пользователями «под ноль».

Вы скажете, что таких пользователей немного? С каждым годом их будет всё больше – ведь Интернет становится всё популярнее у заказчиков рекламы, так что давление рекламщиков будет нарастать. Согласно данным ZenithOptimedia, сектор Интернет-рекламы в 2007 году ожидает рост в 28,2% (!), что в семь раз превысит рост в среднем по рынку[3]:

«В интернете продолжается драматический подъём. Этому виду медиа потребовалось 11 лет для того, чтобы «побить» давно существующих конкурентов: кино (расходы компаний на рекламу в Сети превысили аналогичные на рекламу в кино еще в 1997 году) и наружную рекламу (это произошло в 2006 году). В 2009 году расходы компаний на рекламу в интернете превысят расходы на радиорекламу. Это сделает Сеть пятым по величине рекламным медиа, и приблизит его к четвертому месту в этом ряду», - замечают в ZenithOptimedia. При этом, по их мнению, интернет обладает «огромными возможностями роста» - благодаря быстрому распространению во всем мире, что, в свою очередь, подстегивает и расходы компаний на рекламу в Сети».

 

Как получать только нужную информацию?

Итак, у нас есть средства для того, чтобы противостоять ненужной рекламе, и получать нужную. Но пока это возможно только в Интернете – когда мы с помощью определённых программ можем проанализировать и убрать рекламу до её появления на экране. Поэтому далее речь пойдёт только об Интернете.

Однако и в этом случае получение информации без рекламы ещё не означает получение только нужной информации. Для того, чтобы получать только то, что надо, нужно, во-первых, выработать чёткие приоритеты: что нужно узнать в первую очередь, что во вторую, и так далее. Во-вторых, нужно учиться эффективно и быстро отбрасывать «мусорную информацию».

Чем быстрее мы охватим весь объём информации, тем быстрее мы сможем вычленить нужную из общего потока. В обычном случае обработка информации сильно тормозится активной рекламой и «шумом» графического оформления. Последнее, в общем-то, призвано ставить акцент в нужном месте, но часто используется плохо и неумело.

По этой причине появились особые технологии обобщения и простого представления информации. Наиболее популярная – RSS (Really Simple Syndication, «очень простое приобретение информации»). RSS - это анонс информации в особом XML-формате. Обычно с её помощью даётся краткое описание новой информации, появившейся на сайте, и ссылка на её полную версию. RSS-версия Интернет-ресурса называется RSS-каналом или RSS-лентой. Например, RSS-версия новостного сайта вместо полного текста статьи содержит лишь коротенький анонс. RSS не содержит рекламы, не содержит графического оформления. Существуют и программы, т.н. RSS-агрегаторы, которые отображают содержимое RSS-лент.

Вот несколько функций RSS-агрегаторов:

·         отображение лишь заголовков статей ленты;

·         отображение анонсов статей;

·         просмотр полной версии статьи, со всем оформлением;

·         наложение фильтров на собираемые статьи;

·         проверка обновлений статей.

Это идеальный набор функций для быстрого получения только желаемой информации! Уже по показанному заголовку можно понять, стоит ли читать статью. Если же заголовок не однозначен, можно почитать анонс – будет легче понять, о чём идёт речь. Нравится – будем читать! Нет - не будем. При этом мы не отвлекаемся на оформление сайта, мы работаем только с содержанием. Фильтровка информации вообще позволяет смотреть только статьи с определёнными ключевыми словами (например, «бизнес», «экономика»). Это очень солидная экономия времени, особенно если учесть, что агрегатор может анализировать не одну, а много RSS-лент одновременно[4].

Казалось бы, сайты не заинтересованы в использовании этой технологии: ведь, к примеру, в таком случае посетители будут просматривать гораздо меньше рекламы. Но с другой стороны, сайты заинтересованы в том, чтобы новые статьи не терялись среди множества старых – а большинство RSS-агрегаторов делают это своим краеугольным камнем. Компромисс существует!

RSS-агрегаторы существуют как отдельные программы, так и в качестве модулей для большинства браузеров. Можно просмотреть анонс статьи с помощью модуля агрегатора, а затем прочитать полную версию в основном окне браузера – откуда модуль блокиратора рекламы уже удалил нежелательную информацию. Это просто, быстро и удобно.

 

Послесловие

Многие из нас в круговороте дел не заметили, что пришла совершенно новая эра в рекламе – эра такой рекламы, которую член целевой аудитории может контролировать! Интернет открывает нам для этого все возможности.

Телевизор и радио безнадёжно проигрывают по удобствам из-за своей «диктатуры монолога». Описанный подход к чтению информации в Интернете – это как когда вы спокойно сидите в кабинете и работаете. Когда нужна тетрадь, вы открываете один ящик стола, когда нужен скоросшиватель - другую. Все инструменты к вашим услугам, и вы сами выбираете стиль работы. С «монологовой» рекламой всё по-другому: ситуация сравнима с той, где вы сидите, прикованный цепями к рабочему столу, а в дверь время от времени, не стуча, врывается то один идиот, то другой. Только вы сосредоточитесь, как они заорут: «холодильники, морозильники»! Только вы соберётесь поесть, как вам прожужжат все уши рекламой средств личной гигиены. Как только вы решите уединиться с любимой женщиной, в вашу комнату бесцеремонно ворвутся и расскажут про лекарство от диареи. И напоследок громко хлопнут дверью.

Разве кому-то нравится работать в таком сумасшедшем доме?

Эра безраздельного господства «монологовой» рекламы уходит. Увы, она в принципе не могла быть другой – ибо не знала, для кого предназначается, и поэтому была рекламой массового поражения. Вместе с ней уходит глобальная доктрина неуважения целевой аудитории и «глушения рыбы динамитом».

Пришло другое время, друзья.

Нам нужно лишь остановить свой безумный бег и осмотреться по сторонам. Тогда окажется, что мы не только можем смотреть лишь ту рекламу, которую хотим, но и существенно быстрее и приятнее получать нужную информацию. У нас наконец появится немного времени, которого всегда не хватает.

Все ключи от нашего удобства у нас уже в руках.

Кирилл Данилин

Латвия, Рига.

 


1 Существует мнение, что НЛП как таковое вызывает сомнение, не говоря уже о применении его в рекламе. Хороший анализ последнего приведён в работе видного маркетолога А.Репьева «НЛП-лапша на рекламные уши».

2 Хочу обмолвиться, что против пива как такового я ничего не имею. Если в описанной ситуации заменить продукт на леденцы, и подобрать соответствующую целевую аудиторию, получится точно такой же абсурд (складывание субкультуры «чупачупс» и т.п.). В данном случае я просто анализирую наиболее популярную рекламу.

3 Здесь и далее информация о состоянии рекламного рынка в 2007 году со ссылкой на ZenithOptimedia взяты с портала MediaRevolution (http://www.mediarevolution.ru/advertiser/markets/492.html).

4 Экономия времени – это то, что можно легко подсчитать. Например, раньше я тратил примерно 40 минут в день на прочтение новостей на rus.delfi.lv – теперь с помощью RSS-агрегатора это занимает у меня около 10 минут.

Социальные сервисы:


Комментариев: 1
Прыг: 01 02 03 04 05 06 07 08