Луис Ортега – современный маг

Читатели сайта задают одни и те же вопросы: есть ли какие-то таинственные организации Посвящённых (магов, волхвов), куда хотелось бы им вступить; дали ли мне волхвы разрешение на приоткрытие завесы над вековой тайной герметизма; где и у кого получить тайные знания и т.д. Наивные вопросы.

Не устаю повторять: путь искателя – это путь одинокий, путь вглубь самого себя. Идя в себя, уходишь ввысь в ещё большее одиночество ― туда, где тебя никто не понимает. Поэтому не ищи в строю тусовок орденов, масонов и ашрамов братьев по разуму. Если ты будешь чего-нибудь стоить, они сами тебя найдут по трудам твоим.

Посвящённые люди есть. Но они молча делают дело, полагаясь только на себя. Знают ли они друг друга? Возможно, слыхали. Общаются ли между собой? Вряд ли.

Сегодня я хочу познакомить читателей с одним из них.

***

Луис Ортега ― выдающийся философ, лауреат Нобелевской премии, академик искусства Флорентийской Академии Искусств, академик философии (США). Живописец, гравёр, иллюстратор. Мыслитель, создатель собственного творческого метода. Произведения Ортеги находятся в 106 музеях и 300 частных коллекциях в 30 странах. Более 70 персональных выставок, 130 международных и всемирных выставок, 17 международных наград. Поэт, прозаик, эссеист.

Родился в 1937 году в Испании, после потери родителей в испанской гражданской войне воспитывался в семье македонцев в Югославии и в СССР. Семья Луиса Ортеги живет в Лос-Анджелесе (Беверли Хиллз). Международный фонд его имени был учрежден в 1981 году, ныне действует в 9 странах, включая Россию.

Международный фонд Луис Ортега ― филантропическая культурологическая инкорпорация, патронирует высшие достижения искусства и философии. Фонд располагает крупнейшим собранием манускриптов по оккультизму и научными центрами, состоящими из профессиональных адептов.

***

Начнём по порядку. Чтобы понять образ мышления Л.Ортеги, предлагаю читателям его беседу с испанской журналисткой Оливерой Камерон (1991). Мои постоянные читатели способны понять архетипическую глубину мысли Луиса Ортеги.

― Дон Луис, Вы очень ироничны. В чём смысл иронии?

― В прозрачности. Ирония обнажает изнанку, делает потустороннее видимым. И мир становится тонкой преградой, чертой мысли ― между жизнью и жизнью, которая называется смертью. Ирония – стрела независимости. Это весело, интересно.

― Психология творчества загадочна. Может ли сам художник рассказать об этом?

― Лучше других написал о психологии творчества Фосийон. Но от практической работы художника все теоретические исследования отстают в огромной степени.

Если это интересно, я расскажу. Простыми словами, по возможности. Художественное познание бесконечно. Оно не принимает форму текста. Человеческая речь не может рассказать о живописи. Одна структура не может быть воспроизведена в другой структуре. Живопись неповторима. Однако слово в состоянии высказать идеи и намерения художника, без желания заменить картину рассказом, творческий процесс – описанием.

Существуют только две сверхсистемы – Вселенная и Искусство. Для человека искусство есть наиболее близкий драгоценный космос. Процесс творчества имеет две стороны: художник познаёт самого себя через свои творения и в своём познании создаёт мир своего творчества. Важна не психология, а философия творчества.

Художнику свойственно пластическое сознание. Образ сначала приобретает форму, а затем вещество. Картина тройственна и едина. Заботой художника становится связь этих трёх аспектов искусства. Связь образа с пластическим и материальным эквивалентами.

Специфика изобразительного искусства – форма в пространстве. Но это не трёхмерный предмет в реальном пространстве. Художник создаёт пластическую форму в многомерном пластическом пространстве. Надеюсь, что я говорю понятно.

Существует противоречие между реальностью и образом: образ индивидуален, но он не является слепком конкретной реальности, обладающей частной ограниченностью. Образ излагает сумму формы, тип существования и стилистику глубинной связи между частным и всеобщим существованием.

Таким образом, внутри процесса познания таится психология творчества, – как инструмент и как открытый вектор бесконечного.

― Ваш творческий процесс мучителен или достаётся Вам легко?

― Очень легко! Я не знаю, что такое «творческие муки». Я работаю весело и серьёзно (смеётся).

Философские исследования позволили мне очень рано достичь… как бы сказать… баланса ума и сердца ради голоса интуиции. Многие годы я совершенствовал этот баланс. Художника можно сравнить с идеально настроенным музыкальным инструментом. Все струны дружат друг с другом, помня все созвучия и догадываясь о других, новых созвучиях. Это замечательно.

― Почему современное искусство столь удалилось от Ренессанса?

― По качеству своей напряжённости искусство Ренессанса не созвучно XX веку. Эпоха имеет свой привкус, свои пряности, свою мифологию существования. Искусство Ренессанса предстоит перед нами лиричным, наивным, мягким. Следствие этого: равномерность композиции и моделировки, однопространственность действия, литературная символика. Двадцатый век создаёт искусство иное по драматизму судьбы, выразительности и символизму.

Искусство – аспект эволюции сознания, его картинная галерея. В современном искусстве форма отвлечённа и многозначна, синтез поглощает детали, лапидарность обесцвечивает тон и достигает границы линии, цветная зона экспрессивна. Эпоха выражает себя собственным языком.

― Как бы Вы сравнили мастерство и технику в искусстве?

― С помощью меланхолического средневекового изречения: обезьяну можно обучить ремеслу часовщика, но она никогда не поймёт, что такое время.

― Ваше мнение о мастерстве в искусстве?

― Все искусства и науки слагаются в общий натиск познания, противником которого является хаос. Хаос – это ещё неизвестная структура. Мастерство есть извлечение гармонии из хаоса. Искусство выражает качественную доскональность отдельных существований во всеобщем существовании. В этом процессе – и глубина, и актуальность, и неповторимость мастерства. Картина завершена как форма и открыта как содержание. Форма и смысл и то, что между ними, создаётся мастерством.

Если мастерство признать нравственной основой творчества, то оно способно сквозь призму личности излучать постоянный свет, формирующий очертания стройной световой архитектуры Инициализма, как пути творческого восхождения к центрам Вселенной. Инициализм основан на единстве учения и творчества: он соединяет конкретную философию искусства мыслителя и его практику художника. Неразрывность личного опыта, в котором чередуются теория практики и практика теории, кажется мне наиболее плодотворной.

Инициализм сформировался в 1963 году. Термин – от слова «инициал», а не «инициация» (посвящение). В иерархии символов инициал представляет высший уровень, метасимвол, символическую букву геометрии сознания.

Инициализм рассматривает произведение искусства как художественное существо, Арсоид: неповторимое существо с особенной судьбой. Арсоид обладает пластическим телом (уникальным антивеществом произведения). Однако конкретное пластическое тело, Арсома, и физическое тело являются проекцией более высокого плана – динамического центра образа. Его название – Хриссалида.

В аспекте сознания Инициализм излагает художественные образы в едином слое всечеловеческого тела Протопласта (гностический термин интегрального сознания исторического человечества).

― Что требует Инициализм от техники?

― Полноту средств. Процесс творчества – это именно процесс, последовательная реализация интуитивного знания в определённых фазах.

― Взгляд Инициализма на природу композиции?

― Важная часть Инициализма – учение о духовном центре и взаимодействиях духовного центра с пластическим центром. Учение о композиции оказывается главным в реализации образа и духовной победы.

― Мы ждём русского и английского издания книги Ваших стихотворений и гравюр. На каком языке Вы пишете?

― Я записываю образы особыми символами сознания. С этого универсального языка я сам перевожу стихи на испанский, русский или сербохорватский.

― Очень интересно! Как в русле Инициализма взаимодействуют инициальные гравюры и инициальные стихи?

― Просто с удовольствием, как мне показалось!

Сходство стихотворения и гравюры почувствовать легко. Видимое передаёт незримое. Белое пространство оживает, наполняясь ёмкостью памяти. Слово безмолвствует. Линия исчезает. Время отсутствует. Вибрация равна покою.

Главное различие тоже ясно. Язык гравюры универсален. Слово связано границами языка. Существует родной язык и чужой язык, эквиваленты между ними шершавы, несовершенны.

Взаимодействие! Это очень интересно. Оно возможно в сознании. В пластической форме. В структуре символов.

Оно, несомненно, существует во мне. Я различаю мысли сердца и чувства ума.

Ведь в глубине творения – гравюра и стихотворение неразделимы, только форма разделяет их при рождении. Их сплетённость, белое объятие навсегда остаются и после разлуки.

Гравюра, отражённая в зеркале, превращается в стихотворение. Зеркало или магический кристалл могли бы объяснить процесс взаимодействия.

Гравюрность стихотворения усиливает концентрацию образа, законченность композиции, отточенность структуры.

Стихотворность гравюры увеличивает её метафоричность и особое излучение Coagula – solve и даже компенсирует краски, создавая ощущение цвета.

― Как Вы считаете: бессмертен художник или его картины?

― Художник, его картины и его слава – смертны. Бессмертны образы художника, навсегда запечатлённые в тайном зеркале планеты.

― Ваше искусство трагично. И мне кажется, часто темой Ваших картин является смерть. Как Вы относитесь к смерти?

― Каждый атом окружён оболочкой гибели. Смерть присутствует постоянно. Я люблю её чёрную горечь, снимающую с истины одежду формы. Изображая сущность, художник отделяет смертное от бессмертного, ветер смерти дует ему в лицо. Искусство трагично от правдивости.

― Что в трансавангарде Вы считаете жизнеспособным?

― Пожалуй, понимание художественных задач нового сечения сознания можно назвать авангардом. Но реализовать эти задачи под силу только большому дарованию. Всё остальное – игры в чемпионы. Мы видим живопись авангарда в музеях, которые авангард призывал сжечь. Агрессивное доктринёрство превращается в диктатуру.

― Считаете ли Вы продуктивным конкретное искусство?

― Да. В аспекте полемики.

― И Фонтана?

― Задолго до Малевича и Фонтана, ещё в семнадцатом веке, неизвестный художник изобразил «Чистое сознание», понимая квадрат не только как тантрический символ пустоты, но и как художественный объект. Картина полностью отвечает принципам конкретного искусства, претендующего на универсальность. Но искусство без образа не достигает духовной силы, потому что оно безлично. Я могу обосновать это утверждение.

― Как Вы относитесь к термину «красивое»?

― Без иронии. Красота – реальная сила. Но значение красоты раздвоено: существует художественное понятие красоты и иное, отдельно эстетическое. Как известно, в искусстве встречаются неэстетичные объекты, однако они художественно красивы. Вспомните, например, полотно Ван Гога с изображением рваных ботинок… Законы эстетики – лишь правила мышления, условности восприятия, техника умозаключений, а вовсе не законы реальности.

Опасаясь банальностей и фальши, многие художники избегают красивых форм. Но красота – сестра истины. Сущность красоты правдива и самобытна. Большому мастеру не нужно избегать прекрасного. Пикассо любит оттенять красоту уродством: уродливое теряет эстетическое качество и приобретает художественное качество красоты. Но красота не аспект идеи; идея содержится в самой красоте. Созерцание красоты порождает скорее мысли, чем чувства. Искусство одухотворяет материю, а не материализует их. Для одухотворения материи искусство предлагает совершенный образ этой материи.

― Что бы Вы назвали хорошим портретом?

― Вопрос интересный. Спасибо. Портрет относится к самым трудным жанрам. В портрете сталкиваются, говоря примитивно, две задачи: требование пластической равноценности и условие смысловой исключительности. Для решения этой дилеммы Сезанн устранил психологию и предметную объёмность головы. Действительно, портрет нуждается в сходстве и определённой предметности, являясь при этом средоточием сущности. Это непростая задача: равенство пластики и неравенство семантики требует серьёзной композиционной и пластической структуры.

Сходство не является равенством, но есть художественный эквивалент. Художник создаёт заново образ личности, превосходящий её по сходству, он создаёт и новую судьбу человека.

Любопытно, что проблема сходства возникла в Египте: вначале она имела только религиозную ценность.

Если портрет – неповторимая и единственная индивидуальность, то художник вправе наделить её прошлым и будущим, расцветить её судьбу всеми оттенками размышлений. И даже передать сумму её потенциальной эволюции. Более того, художник вправе выбрать наиболее благородный вектор его эволюции, создать образ всепотенциальноц возможности.

***

Оставив тела с двойником разлад,

Отсрочив день и колесо расплаты,

Переселившись навсегда в осенний сад,

Я в переулках памяти назад

Гляжу на вереницы водопадов.


Я муравья сонетом не кормлю,

Оскомина коры по-прежнему верна мне.

Я изучаю трещины на камне,

Я с тенью кипариса говорю,

И дом бездомного мне открывает ставни.


И осень настораживает слух

Лилово-красной раковины сада.

Следы дорог бледнеют листопада,

Стирая с патины камней испуг

Улиток и улыбку дряхлую распада.


И небо вечера отделено от завтра

Чертой кровоточащего резца.

Вода лелеет таинство креста.

И камень, помнящий улыбку динозавра,

Часовню ищет в позвоночнике моста.


Разбросаны знамёнами по стенам

Плащи заката, звездопадов череда.

Ручей смеётся в собственной постели.

Свернулась ночь клубком в пещере дня.

И сон во влаге глаз ещё расстелен

Прозрачной плащаницей бытия.

4 ноября 1987


***

За окном шумит ночное море,

Ветер треплет волосы травы.

Мгла всегда прозрачна – это Вы

Мне сказали. Слышно, вдалеке

Пену предсказаний, соль и горечь

Волны оставляют на песке.


В зеркале мерцают вздохи лодок,

И фонарь луны почти погас.

Ночь, обрывки эха волоча,

По земле, по сизой коже досок

Тащит звёзды своего плаща.

Ночь, собор вселенной без прикрас,

Горький мох, ночлега отголосок,

Чёрным грифелем ведёт рассказ.


Ветер ночи, призрачный и горький,

Обнажает седину аллей.

Соль блестит на ранах кораблей.

Бездны открывается зенит.

Наших жизней две пустые створки

Тёмная волна разъединит.

30 августа 1988


А теперь предлагаю читателям подборку загадочных материалов о том, чем сейчас занимается Луис Ортега. Я позволил себе наглость добавить маленькие комментарии по ходу дискуссии. Они выделены цветом.

Интервью академика Луиса Ортега (февраль 2003)

Участники интервью:

Диоханди (Diohandi, Греция, США) – профессор медицины,

Эмилио Торребланко (Emilio Torreblanco, Италия) – философ, культуролог,

Гийом Менар (Guillaume Menard, Канада) – культуролог,

Евгений Панов (Eugenio Panov, Россия) – журналист,

Феликс Сальвадор Бетанкур (Felix Salvador Betancourt, Италия) – философ.

***

ЛУИС ОРТЕГА: Господа, я отвечу почти на все вопросы. Кое-что, конечно, не подлежит разглашению, вы знаете. И есть вещи неизвестные. Одни неизвестны сегодня, но будут известны завтра. Другие, особой природы, неизвестны сегодня и, предположительно, недоступны человечеству дефинитивно: надолго или навсегда.

Интракультуре известны беды цивилизации:

1. Современный мир слабее собственных проблем.

2. Угрозы опережают разум науки.

3. Фасад эпохи выкрашен фальшивыми красками.

4. Научная истина в мире заблуждений может звучать жестоко.

ТОРРЕБЛАНКО. Супертехнологии – это публичное название новых онтологических технологий, появившихся в научных центрах независимых международных организаций. Они нетрадиционны, не нуждаются в электрических, компьютерных или любых других системах современного технократизма. В то же время им доступны закрытые для современной науки сферы исследований, а по точности, философской обоснованности и быстродействию операций они значительно опережают все суперкомпьютеры. Но как называют новые технологии сами создатели и ученые в научных центрах?

-Я могу сказать это вам. Но обнародовать внутренние термины в настоящее время мы не можем.

МЕНАР: Можно ли полагать, что мнение мирового научного сообщества сегодня едино? Является ли так называемое «научно признанное мнение» безукоризненным?

- Вражда школ и расколотость сообщества общеизвестны. Возможно, это способствует продвижению вперед, как думают участники сцены. Новым является следующее: анализ Теиксидора показал, что границы науки в различных странах не совпадают. Даже атмосфера в академиях наук слишком различна. На фоне академий греко-латинской группы стран (Франция, Бельгия, Испания, Италия, Португалия, Греция, Люксембург) преувеличенно позитивистские страны (Великобритания, США, Германия, Россия) оказываются странами с резко суженными научными границами и доминированием технократизма и потребительства.

Это суждение подтверждает и качество энциклопедий: научные кодексы первой группы стран значительно культурнее, глубже и разностороннее. По богатству содержания ведущее место в мире принадлежит Италии, затем Франции и Испании. Масштабные исследования богатства языков также близки к этой концепции. Богатейшим современным языком остается греческий. За ним следуют китайский, французский, испанский, сирийский арабский и итальянский.

Курьезы науки вам известны: один научно доказал, что летательные аппараты невозможны, а другой построил самолет, имея «ненаучное» мнение.

Вот тут я могу возразить Мастеру: всё-таки богатейшим и величайшим языком является русский. И именно он дал возможность появлению необычных «онтологических» супертехнологий, основанных на использовании знания так называемого полевого генома. О полевом геноме читай в статьях «Магия и политические технологии» и «Русская цивилизация».

ДИОХАНДИ: Будет ли опубликован Ваш фундаментальный труд «Информационный резонанс»? Или Вы согласитесь с осторожным мнением Ваших коллег и учеников о нежелательности публикации?

- Многие считают эти исследования слишком откровенными. Мировая традиция разумна: свободный доступ к некоторым ключевым технологическим решениям недопустим. Возможно, я издам краткую версию, но не непременно. Мы часто пренебрегаем публичностью. Серьезные занятия избегают тщеславия ради глубинных истин.

БЕТАНКУР: С Вашей точки зрения – жизнь ученого самодостаточна, или ей недостает поэзии?

- Наименее самодостаточна наука. Полнота свойственна пересечению философии, искусства и знания. Духовному пути необходимы картины. Жизнь невыразительна, если спиритуальное восхождение не украшено иллюминацией. Термин вам знаком.

Я чувствую присутствие того, кто сам невидим, но рад созданию видимого. Но вы ошиблись, если подумали о церковном Боге. Грандиозность Мегакосмоса намного сложнее.

Для бестолковой жизни человечества вполне довольно простых религий. Но они недостаточны для философа, художника и ученого. Жизнь прекрасна – и ужасна, но ее не удалось сделать иной.

ТОРРЕБЛАНКО: Какова история создания Супертехнологий? Как удалось без ресурсов страны, без ее лабораторий и ее дотаций создать удивительные технологии интракультуры, далеко превосходящие старые технологии и компьютерные системы? Английская энциклопедия называет компьютеры высшим достижением человеческого гения, хотя великие достижения искусства всегда выше технологических шедевров. Но англичане тогда еще не знали о Супертехнологиях!

- Пожалуй, об этом можно рассказать элементарно просто.

У меня есть удачный пример - история философского ордена ARDEA, которым руководит мой друг Эктор.

Франция с начала XX века была впереди других стран по изучению взаимодействия энергий и поля. В 1952 году в Париже ученый, скрывший свое имя под псевдонимом N.L., открыл четыре вида энергии, неизвестных науке. А лет 30 назад двое французов занимались необычными исследованиями поля в маленьком городке к северу от Парижа. Они полагали, что имитация природных волн в оригинальном энергетическом устройстве может открыть доступ к новым уровням информации. Затем к ним присоединился инженер-электронщик, увлеченный их идеями.

Добившись успеха в экспериментах по распознаванию дисбаланса систем, чтению мыслей на расстоянии и сделав открытие, определявшее иерархию событий, Эктор и его друзья опубликовали статью и предложили сотрудничество Миттерану, надеясь на понимание и финансовую поддержку. Они доказывали, что могущество Франции и ее лидерство достижимы с помощью новых технологий. Однако их окружало полное равнодушие. Это не самое худшее: испанского ученого Гадиали преследовали, его аппараты были конфискованы, а лаборатория сожжена.

Применив свои новации в медицине, группа добилась успеха в лечении безнадежных больных, что обеспечило ей финансовую независимость. Не дождавшись признания от французских властей, ученые навсегда покинули Францию и учредили независимый философский орден OFAR, объединивший более 20 исследователей. Франция лишилась могучего научного центра из числа мировых лидеров, лаборатории которого сегодня стоят полтора триллиона евро, а исследования превосходят все научные исследования Франции. А ведь Франция - великая страна. Напомню, что из 5 постоянных членов Совета Безопасности ООН только Франция имеет положительную репутацию в мире.

Философский орден ARDEA независим, придерживается безупречной морали, не сотрудничает с правительствами, занимается интракультурным знанием, не нуждается в компьютерах. Орден также не нуждается в признании со стороны межправительственных международных организаций или научных центров Запада, поскольку самодостаточен и признан интракультурой. Орден не злоупотребляет своими знаниями в ущерб людям или странам.

Вы, конечно, спросите о возможностях ордена. Они значительно превосходят возможности большинства стран. Например, при поиске преступников, оружия или наркотиков собаки ошибаются в среднем 12 раз из ста, а технология AR только один раз из ста, действуя непосредственно на месте или на расстоянии в тысячи километров. Последний метод, конечно, спецслужбам недоступен. Сателлиты США обнаруживают на Земле объекты размером 652 миллиметра, а сателлит AR - 50 мм.

ТОРРЕБЛАНКО: А Меллограф?

- Это не профиль Меллографа (Смеется). Он различает объекты в 1 миллиметр и более. Профиль Меллографа - определить все свойства этих объектов.

ДИОХАНДИ: Я присутствовала в Академии наук Болгарии в 1976 году во время Вашего доклада. Вы впервые сформулировали отличие символа от знака. Это очень приятные воспоминания. Вы тогда сказали: "Символ содержит превосходство Целого над суммой частей и невозможность замены Красоты ее оттенками". Как Меллограф выполняет программу целостности?

Здесь я поясню читателю, о чём речь, цитатой из статьи «Магия и политические технологии»: «Это оберегаемая тысячелетиями тайна. Гераклит когда-то точно обозначил различия букв — «говорящие (т.е. обычные), обозначающие (арканы, иероглифы) и оккультные (а это уже руны)». Руны всегда были самой трудной для понимания тайной из тайн, тот порог, когда за ошибку искатель может поплатиться…»

- Грасьяс, Сеньора. У меня тоже приятное воспоминание: после десяти лекций в этой трусливой красной зоне шеф безопасности потребовал моей высылки. Вы помните мои слова - я тронут.

Теперь мы знаем, что знаковая система соответствует Реальности только на 8 процентов. Условный формализованный организм обречен на угасание. Красная империя была знаковой системой.

Поговорим о Меллографе.

Онтологическая программа для Меллографа содержит три системы: философскую, информационную и частно-научную. Формула исследования называется Лемма (как видите, это греческое слово). Лемма должна быть философски обоснована. Здесь выбрана Онтологическая система категорий. Информация представлена меллоновой системой, единой для микро-, макро- и мегамиров. Здесь информация модальна, подобно времени и пространству. Модальная информация принципиально отлична от теории сигналов или передачи знаков. Наконец, частная наука представлена в программе на уровне экспертов мирового класса.

Меллограф предоставляет информацию в логических символах или цифровых кодах аксиоматики.

Нам нравится наука, если она дает точные результаты. К сожалению, это случается очень редко. Почти все современные науки вписаны в стереотипы знаковых систем. Вместо женщины они видят маникюр. Наука предлагает свой маникюр человечеству, а трудные проблемы, которых много, - объявляет нерешаемыми. А человечество не может отбросить эти проблемы, и оно решает их вслепую.

ТОРРЕБЛАНКО: Каждое знание может быть точной наукой, таков неоспоримый вывод философии науки. Создается впечатление, что математика сильно отстает от современных наук, таких как триалектика, холизм, синергетика, герменевтика. Может быть, я ошибаюсь?

- У математики нет метода исследования большинства систем Вселенной по причине их нелинейной природы, которая, к великому удивлению ученых, обнаружилась только в середине XX века. Считая себя самой точной наукой, математика объявила все сложные, нелинейные процессы неопределенными или субъективными. Удивительно, как долго держался миф о точности математического доказательства. Гедель превосходно показал его невозможность еще 70 лет назад, но даже это не слишком убедило методологию науки. В «Рай-Мундо» на биологических экспериментах показана средняя истинность математического доказательства: 84 процента.

Качество великих вин определяется по 99 параметрам. Математика не может определить качество вина, но это могут сделать пять экспертов, Стало быть, возможна иная математика, способная очертить очень сложные качества. Такая математика уже появилась - математика сложных систем. Гораздо раньше в Индии возникла особая математика, сходная со структурой И-Цзин. Философские ордена сегодня развивают трансцедентальную математику и математику аксиоматической информации.

Итак, научный вывод звучит просто: математика достоверна в среднем на 84 процента, а достоверность доказательств начинается с 93-х процентов. Возможны доказательства значительно более достоверные, чем математические.

ТОРРЕБЛАНКО: Информация оказалась совсем не тем, что предполагали Шеннон и Винер. Мне очень интересны Ваши взгляды на информацию и новую науку о классах и структуре информации - просфатологию. Если возможно, скажите, какие уровни информации открыты для Меллон-технологий?

- Благодарю. Гипотезу пятого фундаментального взаимодействия — информационного наука выдвинула довольно поздно. Информация рассматривается как модальность мироздания, а не служебная система измерений или способ передачи сообщения. Модальная информация принята в философской Традиции давно. Но если наука научилась измерять время и пространство, то проблема измерения информации и сама природа информации ей не ясны. Если информация модальна, то она содержится во всех структурах Вселенной, включая другие модальности, и имеет собственную единицу измерения.

Сведения о просфатологии, вероятно, появятся после завершения программы.

Меллографии доступны 95 процентов информации. Домеллоновым технологиям - 17 процентов. Преимущество здесь не арифметическое, но онтологическое: в 220 раз!

Об информационном воздействии читай «Основы парадоксальной философии. Теоретическое обоснование психотронного оружия».

БЕТАНКУР: По моим ощущениям, наука, столетиями пытаясь доказать отсутствие Божества и Абсолюта, додумалась до формулы "человек-машина", "вселенная-механизм", отождествила несформулированный термин "мировой разум" с мировым компьютером. А затем квантовая механика, теория неопределенности и синергетическая самоорганизация окончательно лишили ясности главную проблему Бытия: мир случаен или разумен? Разум — продукт случая, невыясненной "самоорганизации" или Высшей Силы?

-В Лондоне живет маленький мальчик Роберт, сын моего друга. Он сказал родителям: сегодня учитель открыл нам секрет - Санта Клаус не существует. Теперь я знаю: если Санта Клауса нет, то и Бога не существует. Вам, как Роберту, необходимо самому сделать выбор. Зрелость сознания трудно предвосхитить, интеллектуал встречает ответ на острие победы.

БЕТАНКУР: Вы шутите. Но я продолжу. Я исследователь, мне нужен научный вывод. Религиозные версии я отклоняю. Мне нужны знания, а не рабская вера. Меня мало интересует предопределенность, судьба. Интересен главный вывод: жизнь самоорганизуется или получает импульс извне?

- Я понимаю ваше замешательство.

Гомес де Вега, создатель триалектики, указывает на телеологический характер не всей триады: построение систем самоорганизации все-таки приводит его к наивному и честному выводу – первоначальный самоорганизующий принцип ему неизвестен. Хакен понимает ограниченность и «недосказанность» синергетики. Пригожин, напротив, старается обойти молчанием причину самоорганизации, хотя ему пришлось однажды принести клятву позитивизму. Клятва клятвой, а проблема не решена.

Ценность синергетики в изучении систем несомненна, однако ее пантеистическая платформа не выходи за пределы противоречивой философской неудачи.

В «Рай-Мундо» изучены достоинства и ограничения синергетики. Однако нам незачем разрабатывать новую фазу этой науки. (Смеется.) Нам нет до нее дела. Кстати, термин «самоорганизация» не принадлежит синергетике. Впервые он встречается у Канта.

БЕТАНКУР: Как? Вам безразличен прогресс? Вы не хотите применить к актуальной теории замечательные Супертехнологии Фонда?

ТОРРЕБЛАНКО: Могу ли я попросить Вас дать более точные характеристики синергетике?

- Концепция динамики синергетических структур достоверна на 85 процентов, это почти удовлетворительный результат. Но концепция первопричин в синергетике очень слаба, ее достоверность всего лишь 11 процентов. Та же концепция в теории Сант-Яго достоверна на 59 процентов. Это не предел. Мне хотелось бы сформулировать важное отличие.

Философская доктрина Меллоновых Систем радикально отлична от философии современных наук. Наша концепция прогресса не совпадает с наивными представлениями современной культуры.

Синергетика - часть научного процесса в рамках хаотической культуры. А мы работаем за пределами науки, в пространстве интракультуры, мировой магистрали ценностей. Наука действует методом проб, ошибок, выдвижения теорий и борьбы враждебных школ. Наука резко отстает от проблем современности, что естественно для хаотической культуры. Но наука обязана быть адекватной проблемам своего времени. Это требование наука выполняет только на одну треть! В интракультуре инструментарий исследования - иной. Интракультура не нуждается в сенсациях вчерашнего дня, возбуждающих темперамент спорщиков, которым "ничто человеческое не чуждо". Наука - это базар идей, а не философский орден. У науки хронический гносеологический кашель. Интракультура обладает стойким онтологическим здоровьем.

МЕНАР: С какими образами Вы сравнили бы интракультуру?

— С иконой. Греческая традиция афонитов учит прозрению внутренней красоты иконы помимо ее внешнего облика милости. Знание имеет два уровня: внешний уровень, наука, - общеизвестен. Внутренний уровень, интракультура, - недоступен обычной, стихийной культуре. Интракультура - это историческая магистраль истинных ценностей человеческого знания.

БЕТАНКУР: «Рай-Мундо» в 1998 году сообщил о ключевой роли РНК по сравнению с ДНК, вопреки принятому мнению. В 2002 году этот факт подтвердили исследования в Амстердаме и Сан-Франциско. Продолжаются ли исследования по РНК?

-Биологи в Амстердаме ищут рудиментарный иммунитет. Они с нами не связаны. А нас интересует информационная емкость этих объектов. Например, ДНК содержит 87 классов информации, а РНК - 338. Это важно для навигационного поиска в системе ДзетаЭпсилон. Кроме того, в оценке рефлексии - это уровневый аналог разумности - РНК значительно превосходит ДНК. Другими словами, РНК "умнее" и содержит уникальную информацию.

ТОРРЕБЛАНКО: НАСА недавно опубликовало сообщение о лжесенсации 2001 года, когда в результате ошибки ученые СШA объявили об открытии "черной дыры" средних размеров. Ошибка была обнаружена через два года на японском суперкомпьютере быстродействием 35 терафлопс, превосходящем американские. Насколько гарантировано Меллограф Ортега может обнаружить аналогичную ошибку?

-Я не считаю Меллограф непогрешимой машиной, но кое-что он умеет. Всякое творение имеет запрограммированную погрешность и не должно становиться идолом. В знании важен уровень точности. Все Меллографы для обнаружения ошибки снабжены встроенной системой самодиагностики. Ошибка устраняется в непрерывном процессе, это очень важно. На обнаружение и исправление ошибки предусмотрено 4 секунды. Тройное параллельное параметрирование практически исключает ошибку.

Сеть трех Меллографов обладает регулярным (не пиковым) быстродействием в 115 терафлоп. Возможная погрешность Меллографа—5 - от 0 до 2 процентов, лучшего суперкомпьютера США - от 7 до 22 процентов. В операционном зале Меллограф разогревается до температуры 32 градуса и не требует охлаждения (если не готовить в нем мороженое). Проблемой суперкомпьютеров стал перегрев выше 700 градусов по Цельсию. Все преимущества Меллографа являются непревзойденными. Понятно, почему компьютеры нам не нужны.

ТОРРЕБЛАНКО: Специалисты изучают преимущества Меллон-технологий. Их много: распознавание сверхсложной информации, недоступной науке. Доступ к онтологии. Мобильность, точность. Ненужность компьютеров. Преимущества вывели Меллографию в мировые лидеры по объему научных исследований и по точности результатов. А какое свойство Меллографии считаете самым удивительным Вы, протагонист новых технологий?

-Скромность как бы живого существа. Совершенство Меллографии, легко обнаруживающее ошибки и неточности в мире, часто удивляет. Как ни странно, оно весьма снисходительно и не стремится быть менторским. Это не упрек в равнодушии. Это признание свободы выбора. Так и быть, раз уж одной трети человечества безразлично, ошибается она, или нет. Правда, наш выбор - иной.

ТОРРЕБЛАНКО: Я поражен Вашим ответом. Это действительно позиция интракультуры.

БЕТАНКУР: Считаете ли Вы интракультуру закрытым знанием?

- Интракультура открыта достойному сознанию. Для остальных она справедливо закрыта.

МЕНАР: Вы уверены в широком распространении добродетели?

-Добродетель самодостаточна. Вас интересуют масштабы эпидемии, но этому должно предшествовать определение термина «широкий». (Смеется.)

МЕНАР: Меллон-технологии могут установить новые мировые стандарты. Не увлекает ли ученых «Рай-Мундо» столь грандиозный проект?

- Я не хочу обидеть вас, но идея - чисто технократическая. Мы не занимаемся наукой, мы занимаемся знанием. Я продемонстрирую различие между интракультурой и обычной наукой.

На последних выборах президента США ни один из кандидатов не имел явного преимущества. Однако все явления кроме внешней формы имеют, вроде бы, сущность. Говоря точно - онтологические векторы манифестации. Глубинная структура явлений изучается в наших лабораториях. Наши ученые знали за два месяца до выборов, что онтологическое преимущество Буша - 60 шансов против 30 у Гора.

Еще один пример. Международные программы содействия, основанные на принципе «устойчивого развития», по замыслу благородны. Но науке не известны точные критерии развития. Неизвестно и более существенное - насколько население способно к процветанию. У нас используется так называемый «Фактор Эдди» (Canon Eddy) - точная классификация потенциала страны, ее способности к консолидации, фундаментальным свободам и честному труду. Суровая правда состоит в том, что более половины человечества не предрасположено к процветанию (58 процентов), а в процессе выживания гибнет 24 процента. Красивые программы основаны на ложных, псевдодемократических и просто невежественных идеях. Поэтому они каждый год терпят неудачи.

Народы сами учатся жить. Внушать им сомнительные модели развития - бесчеловечная профанация. К тому же западные модели не универсальны. США относятся к Ирану с позиции превосходства и даже решаются на непрошеные советы. Но современная культура Ирана с точки зрения общечеловеческой культуры превосходит культуру США, это научно достоверный факт. Даже защита правительственной связи в Иране совершеннее, чем в СШA, хотя обеим странам очень далеко до Ватикана, Бельгии и Нидерландов. Персы реалистичны, но американцы не могут поверить, что их кто-то превосходит. Это - путь к стагнации.

МЕНАР: В Канаде и США любят повторять, что "США - политически наиболее стабильное государство". Возможно ли достоверное и точное суждение о политической стабильности с помощью Супертехнологий?

- Возможно. И это не совсем скучный вопрос. Критерии гарантированной политической стабильности определены моим учеником Кальдероном. В переложении с меллоновой шкалы на привычные проценты диапазон составит 91—100 процентов. В этой метрике уровень СШA – 94 процента а парламентарных монархий Европы - 97 процентов. Скромность надежнее хвастовства.

ДИОХАНДИ: Дон Луис, у Вас замечательная память, и вопрос Менара Вас ничуть не беспокоит. А что Вы считаете тревожным в современном мире?

-Я выберу что-нибудь потрясающее. Меня очень тревожит масштаб фальсификаций ВВП. Конечно, столь составная величина имеет техническую погрешность, но мы уже знаем, что она незначительна. Существует всего лишь несколько честных стран, например, Испания. Однако мир беднее, чем он полагает. Средняя гиперболизация ВВП в мире в 2002 составила 6 процентов! В некоторых "респектабельных" странах, например, в Японии и США объем ВВП настолько преувеличен, что ставит под сомнение фактор качества жизни. Наконец, существует кошмарная страна, ВВП которой преувеличен на 59 процентов!

ДИОХАНДИ: Страшная картина! Чиновники обманывают друг друга, затем обманывают другие страны, а затем весь мир! Многие страны объявили войну правде и удивляются, что честные ученые не желают с ними сотрудничать!

МЕНАР: Недавно Германия отказалась от предложения «Майкрософт» предоставить секретные коды для правительственной связи. Неужели компания не предвидела отказ?

- Видимо, нет. Компьютер не делает людей умнее. Уровень предложения «Майкрософт» значительно ниже того, чем уже располагает Германия и страны Запада: Франция, США, Испания, Италия. Уровень едва подошел бы Китаю, от него отказался бы Иран. Хорошо еще, не додумались предложить свои «шедевры» чемпионам по защите информации: Ватикану, Бельгии и Нидерландам. Это был бы решительный конфуз.

В принципе любая знаковая система содержит в самой себе канал проникновения и раскрытия и поэтому безнадежна. Для стопроцентной защиты необходима совершенно иная система, система символов, а не знаков. Но понимание различия требует от технократического ума отсутствующей гениальности.

ДИОХАНДИ: Комиссия, которую Вы возглавляли, предложила международному сообществу замечательный документ о состоянии современной медицины. Фонд финансировал весь проект и разрешил исследования на технологиях мирового лидера и абсолютного монополиста. Ранее комиссии были неуспешны из-за лоббизма фармацевтов, врачей и чиновников. Как был встречен ваш Меморандум?

- Реакция была ожидаемой. Международные организации и правительства приняли Меморандум с благодарностью. Ученые - с интересом. Комиссия не получила ни одного возражения. Тридцать лет назад ООН уравняла в правах академическую и альтернативную медицину. Но некоторым это не нравится. Среди фармацевтов и врачей иногда замечалось горькое молчание, вредное для здоровья.

Наша цель состояла в исполнении трудной цели. Мы не сентиментальны. Научная истина в мире заблуждений может звучать жестоко. Но только при неверной нравственной позиции.

БЕТАНКУР: В Италии обсуждают идеи Антинори и Луизи. Как Школа Ортега относится к этим идеям?

- Пересечения почти отсутствуют. Луизи - тонкий исследователь. Вместе с Варела он исследовал самосознание живых систем в процессе познания. Извините, мне нужны специальные термины: Луизи понимает процесс познания, как воплощение паттерна организации в нестабильном физическом мире. Это отдаленно и частично касается Метасистемы категорий Капьдерона.

Антинори - сторонник клонирования человека, «Рай-Мундо» - противник. Это не научный, а этический конфликт. Но в нем скрыт интересный конфликт мировоззрений. Результаты будут очень веселые. Журналисты упрекали Антинори в конкурентном характере его критики Clonaid. Антинори прав: проблема сложна. Но он ошибается, считая конкурентов технически слабыми. Лаборатории Антинори совсем немного опережают соперников инструментально.

В Италии очень малый прирост населения. Быть может, Антинори мечтает вырастить армию сторонников клонирования?

БЕТАНКУР: Неясность с генетически модифицированными продуктами всех беспокоит. Во многих странах объем этих продуктов либо неизвестен, либо скрывается. Можете ли Вы сообщить нечто отрезвляющее?

- Правда точно не пьянит. ГМ-продукты определенно вредны. Вскоре завершится изучение степени их опасности для человека и возможные, удаленные по времени, мутагенные эффекты. В некоторых странах нежелательные продукты запрещены. В Евросоюзе ГМ-продукты в 2002 составили 0,8 процента а в США - 31 процент от общего объема.

ДИОХАНДИ: В США считают, что компьютер на основе ДНК будет серьезным конкурентом лет через 20-30. Есть ли в «Рай-Мундо» подобная программа?

-Для «Рай-Мундо» это прошлогодний снег. Меллоновый Призматический Биокод в навигационной системе ДзетаЭпсилон значительно многомернее по информационному потенциалу. Функции компьютерных систем очень малы по сравнению с возможностями Меллографии. Наши ученые считают количественный принцип ущербным, устаревшим и бесперспективным по отношению к онтологии.

ДИОХАНДИ: Намерен ли Фонд Ортега расширить свои издания или они останутся элитарными?

- Фонд издает подлинные гравюры, библиофильские раритеты и закрытый Бюллетень тиражом 14 экземпляров для нескольких международных организаций и правительств. Тираж Бюллетеня на испанском и французской языках останется прежним. Но существуют также и доступные книги, каталоги. Появляются публикации в прессе.

ПАНОВ: Дон Луис, в Вашем докладе на одном из международных конгрессов прозвучало, что разработка сверхновых информационных технологий началась примерно 20 лет тому назад. На эти же последние 20 лет приходится период общего технологического «бума». Случайно ли это совпадение? Или появление сверхтехнологий - часть глобального, планетарного процесса технологического обновления и в этом смысле закономерно?

- Нам нужен серьезный взгляд на вещи. 20 лет — это, конечно, условный период интенсивной параболы успеха. Первая модель Модератора создана в 1961 году, а совершенная модель в – 1970 году. Идея машины с функциями Модератора возникла в Испании очень давно, в начале ХIII века. Интракультура стара, как мир.

Обычные технологии активно развиваются с 1941 года. Толчок их развитию дали военные потребности, а не познавательная необходимость. Участники технократического марафона, похоже, решили довести себя до обморока, а может быть - до коллапса. В хаотическом типе культуры возможно все. Главная особенность науки и ее технологий - количественный принцип в знаковой системе. Это легкий, но примитивный путь. Наука мечтает о символе и качестве, но не имеет к ним онтологического доступа. Между тем, категория качества относится к главным свойствам Вселенной. Структурное целое мироздания содержит в себе многие (но не все) классы информации - это также одна из древних, верных и поэтому молодых идей.

Интракультурное знание развивается независимо. Оно стало более известным благодаря контролируемой открытости. Наука социальна, она может освоить немногое из интракультуры и всегда будет спорной. Интракультура элитарна. Ей не нужно из социального мира ничего.

ПАНОВ: Можно ли коротко охарактеризовать то знание, которое лежит в основе супертехнологий?

-Невозможно. Отличия настолько велики, что даже университетское изложение почти недоступно для понимания из—за непривычности подхода и совершенно иного отношения к знанию.

Вот здесь Луис Ортега совершенно прав.

Можно указать, что Супертехнологии, или технологии интракультуры основаны не на круговом количественном принципе, а на радиальном, онтологическом. Поэтому они не нуждаются в компьютерах. К другим основам относится адекватное познание Реальности и понимание информации, как фундаментального взаимодействия, то есть модальности.

Супертехнологии отвечают всем требованиям научной верификации и регистрации. Само собой разумеется, что технологические схемы засекречены и доступны узкому кругу ученых. Результаты инвестигационных программ, недоступные домеллоновым наукам, говорят сами за себя и признаны на высшем уровне. Для специалистов можно добавить, что идеи Супертехнологий последовательно развивают знания, уже существующие в истории человечества. Из них некоторые широко известны. Их можно назвать. Например, философские постулаты о единстве законов мегакосмоса и микромира. Или законы модальной информации о матриксе поля, информационном континууме Вселенной и фрактальной аналогии, подтвержденные современной физикой. Наконец, назову концепции лингвистической генетики о взаимодействии сознания с ментальными структурами РНК и ДНК.

Конечно, всего этого недостаточно для превращения идеи в действующую Супертехнологию, но я не могут быть слишком откровенным.

Главная ошибка многих ученых - отождествление науки и знания. В реальности наука составляет очень малую часть знания человечества, всего несколько процентов. К сожалению.

ПАНОВ: Известно, что онтологический метакомпьютер, называемый «модератор Диего», может объявить задачу безнравственной и отказаться ее решать. Можно ли говорить об этой технологии как о «разумной»? Искусственный интеллект уже создан?

- Модератор Д. соприкасается с сердцевиной матрицы человечества, которую Юнг наивно представлял в виде картинной галереи архетипов. Название "метакомпьютер" мне не нравится, это придумали технократы. В Модераторе нет цифрового устройства, он не должен ассоциироваться со "счетом". Я ограничусь этим.

Идея искусственного интеллекта, мягко говоря, нелепа. Она возникла полвека назад. Только через 25 лет умники поняли, что нервная система человека не обрабатывает информацию, а разум не похож на кибернетический мозг. Я не смеюсь только потому, что вы меня не поймете.

Сознание мыслит идеями. Языковая система символична. Слово окрашено культурными ассоциациями. Все это невозможно в знаковых системах. Глубина знания открывается не тогда, когда ученый изучает структуру материи, но тогда, когда он осознает матрикс формы - нефизическую модель качества системы. Абстрактная знаковая система в компьютерах стирает культурное разнообразие. И глубину духовной жизни. Идея компьютерного интеллекта была названа философски непристойной.

Даже в позитивистской науке большинство ученых полагает невозможным программирование компьютера на разумность. К этой фразе можно придраться. Поэтому я назову крупные имена: Варела (Varela), Матурана (Maturana), Луизи (Luisi), Капра (Capra), Бауэрс (Bowers), Флорес (Flores). Интракультуре компьютеры не нужны. Они нужны только науке.

ПАНОВ: Человек описывается генетической формулой всего на 6,6 процента - к такому результату пришли ученые Фонда. Этот результат обнародован. Однако на генетические исследования по-прежнему смотрят как на панацею от всех болезней, в них по-прежнему вкладываются огромные средства. И это не единственный пример такого рода. Супертехнологии, как ни странно, оказывают незначительное влияние на развитие цивилизации, во многом оставаясь «вещью в себе». Как Вы думаете, почему?

- Какой удобный случай объяснить смысл интракультуры! Вряд ли возможно судить о интракультурном знании на основе взглядов современной культуры. Люди привыкли к обобщающим словам "цивилизация, современный мир, история, мироздание, современная культура, наши эпоха" и так далее. На самом деле эти понятия очерчивают только часть Целого. Целое содержит все, включая и неизвестное науке, оно живет и эволюционирует само по себе и независимо от человечества. Последнее очень трудно понять политику. "Мы — властители истории",— так мыслит большинство политиков и даже пишет об этом в своих книгах.

В Меллоновых Системах эволюционирующее Целое называется Генезис Реальности. А сейчас Вы будете очень удивлены. Современная цивилизация, как часть Целого, довольно мала: 28 процентов от Целого, от объема Генезиса Реальности. Кстати, захват власти на всей планете невозможен в силу доминации Целого.

А вот как выглядит влияние науки не на цивилизацию, а на нечто большее, чем цивилизация. Современная наука влияет на Генезис Реальности крайне незначительно: 7 процентов влияния. Влияние интракультуры огромно: 71 процент. Излишне добавлять, что Целое контролирует цивилизации в рискованные периоды помешательства.

Состояние генетики неудовлетворительно. Многие ученые, и уже давно, предостерегали от гиперболизации ее роли. Генетика идет по легкому пути и не умеет изучать системные качества генов. Но финансы и мода здесь доминируют. Вот еще две причины ущербности науки.

Терпение Создателя неистощимо. Нам тоже не следует волноваться.

ПАНОВ: Онтологические технологии позволяют уточнить концепции современного знания, отбросить ошибочные представления и факты. А поскольку таковых представлений и фактов оказывается много, на деле это означает пересмотр современной науки. Ей выставляется неудовлетворительная оценка. Окончательная? Или же наука все-таки может рассчитывать на снисхождение?

- Логика вопроса неверна. Критика науки ради ее прогресса - это ее обязанность, а вовсе не наша. Наука остается наукой, несмотря на признание собственного бессилия. А интракультура остается элитарным знанием и не должна что-либо замещать.

Вывод о кризисе науки провозглашен самой наукой перед лицом очевидности, если даже это кому-то не нравится. Философские концепции науки анахроничны и поверхностны. Конфликт со сложными, нелинейными системами опрокинул почти законченную научную картину мироздания. Пропустим тот факт, что эта фальшивая картина отличалась удивительной самовлюбленностью. Науке не удалось определить основные понятия мира: время, пространство, жизнь, сознание, информация, энергия, смерть, поле, взаимодействия, бесконечность и так далее. Наука в основном является верой, а не знанием. Условный мир науки, созданный рационально, никак не совмещается с сущностью жизни, а восхваления технического прогресса этически недальновидны, мягко выражаясь.

Независимым ученым, не находящимся на службе у государства, все это было бы безразлично, если бы официозная наука не называла себя единственной научной силой в обществе. Непонимание сложной системности мира опасно для сознания. Опасность - в заблуждениях. Мистицизм проповедует непознаваемость мира. Анархизм объявляет справедливыми любые теории. Псевдорелигия призывает к добровольному рабству. Позитивизм зарождение жизни приписывает необъяснимой случайности.

О пересмотре научных фактов. Среди ученых много настоящих исследователей, которым дорога научная достоверность. Да, они призывают к пересмотру систем знания и даже к созданию Всемирного Эталона, доступного каждому. Но у нас нет такой цели. Наша цель - знание, а не наука.

Эталон сегодня не нужен. Это наивный проект. Государства-агрессоры и правительства, помешанные на гегемонии, использовали бы банк Эталона в собственных целях. Зло гораздо активнее, чем добродетель.

ПАНОВ: Возможна ли сегодня стопроцентная защита информации? Ведь с появлением сверхтехнологий теряет смысл понятие государственной тайны, рушатся корпоративные секреты, мир становится непривычно и опасно прозрачным. Мы стоим на пороге, говоря словами Хаксли, «дивного нового мира». Каким предстает он из исследований ваших ученых?

- Хаксли симпатичен. Но судьба мира сурова. Только недавно удалось определить циклы перемен в жизни человечества. Это не предположения, это достоверные факты. Малый цикл составляет 20 лет. Я отвечу на Ваш вопрос: следующее двадцатилетие может быть благоприятнее предыдущего на два процента. Несколько программистов «Рай-Мундо» считают эту величину значительной.

ПАНОВ: Медицинские исследования Фонда впечатляют. Не занимались ли ваши ученые проблемой наркомании и алкоголизма? Что это - болезнь или нечто иное?

- Необходим точный критерий термина "болезнь". Например, грипп стопроцентно ему соответствует. А наркомания и алкоголизм определяются как болезни только на 20 процентов. Остальное - генитурная предрасположенность к гибели. Этот вывод Мануэля мне кажется достоверным. Пожелание всеобщего счастья - красивая идея, но она должна быть ответственной. Реальность сурова: часть человечества обречена на гибель в процессе выживания. Уровень «обреченности» высокий: 24 процента, изменить его очень нелегко.

Социальный статус медицины благоприятен для пересечения интракультуры и науки. В «Рай-Мундо» создан медицинский сектор. Открытия наших ученых многочисленны. Выбрать главные непросто. Мои ученики простят мне фрагментарность, она неизбежна.

Выявлены два новых класса патологий, которые ранее ускользали от определения и не поддавались воздействию.

Открыт Indice de Tromboformacion - Индекс Тромбообразования. По его значениям классифицируются и диагностируются все болезни, провоцируемые тромбами, определяется норма, а также выбираются методы лечения. Меллоновый рейтинг состава крови показал, что модель главных факторов крови, ответственных за состояние здоровья, резко отлична от принятой в медицине схемы.

Диагностика по формуле S.M.-E.N. позволяет с помощью одного теста установить отсутствие опасных болезней либо измерить степень угрозы и определить методы лечения. Точность теста абсолютна. Привилегированные персоны предпочитают Меллон-тестирование своего здоровья. Для теста достаточен любой генетический материал.

ПАНОВ: Не могли бы Вы еще раз заявить позицию Фонда в связи с сообщениями о том, что в разных концах света уже появились первые клонированные младенцы?

- Ученым «Рай-Мундо» проблема клонирования кажется малоинтересной. Попытки будут продолжаться, хотя они опасны. Это модная идея, понятая неверно. Например, фальсифицированная проблема бессмертия. Материал для клонирования уже имеет возраст донора, а скорость старения клона в несколько раз выше. Не изучены основные проблемы: насколько клон становится копией личности? Насколько сознание клона сопоставимо с сознанием человека? Человек - только животное или нечто большее? Насколько клон ощущает свою неполноценность? Мы могли бы установить достоверность известий о появлении клонов, а также ответить на все эти вопросы. Но есть дела поважнее.

Здесь я позволю себе всунуть цитату из книги «Веда славяньска».

«Современная генная инженерия дразнит человека физическим бессмертием. Действительно, возможно из взятой у тебя одной клетки вырастить копию твоего организма. Но будет ли в нём сидеть твоя личность? И если бы личность была связана с телом и зависима от генетического кода, тогда клонированный человек оказался бы в странной ситуации.

Представь себе, ты мучительно соображаешь: «Вот стою перед зеркалом я — старый хрыч — и держу на руках младенца, который тоже есть я. Кто же из них есть я? А я — маленький баловник — помню ли похождения этого старого ловеласа, который тоже есть я?» Для того, чтобы у человека поехала крыша, лучшей ситуации для него не придумать.

А дело в том, что организм клонировать можно (клетка размножается простым делением), а личность нет. Ибо она всё-таки не связана с телом. Близнецы похожи, и только. Ты можешь сорвать ветку и воткнуть её в землю. Она прорастёт и вырастет новая, другая особь дерева.

Клетки твоего организма постоянно отмирают и заменяются новыми. Тебе можно трансплантировать чужие органы, но твоё сущностное Я от этого не изменится. Можно представить гипотетическую ситуацию: твои родные клетки постепенно из организма изымаются и вместо них вживляют чужеродные (допустим это возможно). В конечном счёте твои органы будут состоять из чужих клеток. Но сущностное Я не изменится, хотя генетически новое тело совершенно не будет иметь никаких наследственных признаков твоих родителей. И если из изъятых твоих родных клеток фантастическим способом кто-то «слепит» в сторонке организм, то он будет тебе совершенно чужим. А что за личность будет в нём сидеть, одному Богу известно. Его боль ты чувствовать не будешь.

Можно провести грубую аналогию: заводом штампуются тысячи одинаковых компьютеров, но индивидуальные способности каждого из них определяются набором программ — математическим обеспечением, а не железом. Как ты вкладываешь в железяку свой ум, так Бог вложил в тебя свой.

С другой стороны, известны случаи одержимости, когда в человека будто бы подселяется какая-то посторонняя сущность. В психиатрии это считается сумасшествием. Природа одержимости наукой не изучена, ибо она развивается на принципах атеистического мировоззрения.

Атеист отрицает душу и полагает, что, воспроизводя клонированием тело, он воспроизведёт и личность.

Вопрос о тождестве души и личности сложен. Начинать сейчас длинный разговор на эту тему без чёткой и общепринятой терминологии нет смысла. Что есть Я (?) — это, пожалуй, самый главный вопрос, который ты себе задаёшь. Ответ на него лежит в области иррационального. Ты подойдёшь к нему, когда прочтёшь всю эту книгу. С некоторой оторопью ты убедишь себя argumentum ad absurdum ― доказательством посредством приведения к нелепостям (лат.)».

ПАНОВ. Вы сказали: «попытки клонирования опасны». Насколько, в самом деле, опасны эксперименты по клонированию человека?

- Мне известны научные факты, но не просите меня называть точные цифры.

Возможность появления полноценного клона человека незначительна. В среднем психическая полноценность клона человека на две трети ниже, чем у донора. Это соответствует тяжелому пациенту клиники для душевнобольных.

Уровень выживаемости клона Хомо сапиенса почти вдвое ниже, чем клона животного, к примеру, той же овцы Долли, и всемеро ниже, чем донора Долли. Поразительно, что энтузиасты клонирования не видят большой разницы между дрозофилой и человеком. Вот пример ущербности частной науки, не имеющей философского и информационного обоснования.

История клонирования – это история неудач. Полноценных клонов не существует. Собаки абсолютно не поддаются клонированию – эта загадка не объяснена. Процент выживших эмбрионов ничтожен, а их неполноценность очевидна. При отсутствии технологии безопасности для суррогатной матери и эмбриона благородный ученый не будет думать о клонировании человека – существа таинственного, возвышенного и малоизвестного науке.

Меллограф ОРТЕГА (LE MELLOGRAPH ORTEGA)

Бернхард Вагнер (Bernhard Wagner), Президент Всемирного Панфилософского Альянса (President de l’Alliance Panphilophique Mondiale).

Франческа ГИЗИ (Francesca Ghisi), Вице-президент (Vice-president).

Меллограф, первый в мире детектор онтологической информации, созданный испанским философом, академиком Луисом Ортега, стал средоточием самых грандиозных исследований современного научного авангарда. Школа Ортега уже несколько лет располагает монополией на самые точные и быстродействующие супертехнологии, занимая с 2000 года первое место в мире по объему научных исследований и опережая все страны. МЕЛЛОГРАФ не нуждается в домеллоновых технологиях (компьютер, телефон, транспьютер и т.д.) и обладает потенциалом неограниченного применения.

Всемирный панфилософский альянс объединяет 11 международных организаций и научных центров во многих странах. Научный потенциал, строгая мораль и суммарные активы в 320 миллиардов евро позволяют Альянсу доминировать в мировом объеме научных исследований и охранять независимость ученых. Комитет по Этике эффективно регулирует справедливый баланс предпочтений и значимость исследований.

Супертехнологии

В эпоху информационного господства важнейшим фактором знания стало появление супертехнологий, нетрадиционных (некомпьютерных) информационных машин с доступом к онтологии. Они стали главным достижением эпохи.

Супертехнологии созданы не в правительственных лабораториях, а в независимых международных центрах, которые удерживают монополию, защищают мировое лидерство новаций и не намерены, по моральным причинам, допускать к уникальным знаниям нежелательные правительства. Это справедливо. Супертехнологии обладают подавляющим преимуществом по всем параметрам доступа к информационным классам реальности и к управлению сверхсложными системами. Ни одна страна не обладает сравнимыми технологиями.

Современники часто узнают о невероятных открытиях науки. Супертехнологии появились недавно, с момента фундаментального открытия испанский ученым, академиком Луисом Ортега семантической единицы измерения информации - Меллона (1990) и создания им Меллографа Ортега, онтологического детектора модальной информации. Затем Школой Ортега и другими независимыми учеными были созданы еще несколько супертехнологических машин.

Супертехнологии стремительно развиваются, но они очень трудны для понимания. Однако отказ от них означал бы стагнацию, огромное отставание и потерю важнейших преимуществ.

В последнее тридцатилетие часто высказывались мысли о необходимости совершенно новых, нетрадиционных технологий, основанных на единстве мироздания и на принципах качества (а не количества). В 1980 философия науки выдвинула гипотезу пятого фундаментального взаимодействия - информационного. Наконец, информация рассматривается как модальность мироздания, а не служебная система измерений или способ передачи сообщения. Это означает кардинальные перемены: наука впервые стала созвучна философской традиции.

Философский смысл теоремы Геделя определяет неполноту истинности математического доказательства по причине слабых характеристик важнейших свойств реальности: исключительности, неповторимости и измеримости качества. В экспериментах Школы Ортега на биологическом материале достоверность строгого математического доказательства составила всего лишь 84%, весьма далекое от критерия достоверности экспериментов (96,1%). Онтологическое доказательство значительно превосходит математическое, достигая в среднем 98,5%.

Интракультура и наука

Философы всех времен считали познания человечества о реальности крайне недостаточными, даже в столь необходимых сферах, как этика, экология и медицина. По мнению Платона, представления человечества о мире достоверны на 3%, прогресс сознания проблематичен. Мнение древних и современных философов аналогично. Мнения Платона придерживались Пифагор, Плотин, Бруно, Хайдеггер, Юнг, Аббаньяно, Гадамер, Ортега-и-Гассет, Рикер, Тейар де Шарден, Берталанффи, Теиксидор. Та же величина оценивалась в 4% Аристотелем, Лао-Цзы, Кантом, Гегелем, Джентиле и Унамуно. В наши дни Супертехнологии дают точное значение: 3,914%. Возможно, выживание человечества зависит от удачи или неизвестного покровительства.

Отсутствие в науке Генеральной системы категорий и мнение ученых о глубоком кризисе в науке, конечно, верны. Уважая труд ученых, мы, однако, не хотели бы углубляться в эту тему. Факты, предлагаемые современной наукой, в одном случае из десяти достоверно доказаны, остальные представляют собой приблизительные оценки и гипотезы. Для тех, кто любит точность, добавим, что объем достоверных знания в современной науке равен 8%.

Кажется естественным, что история науки, с ее блужданиями, разноликими тупиками и ошибками, опровержениями и сменой парадигм не должна бить иной: ведь она разительно напоминает тех, кто ею занимается. Максимальное разнообразие вариантов призвано удерживать человечество от окончательной, бесповоротной и грандиозной, ошибки, краха эволюции, непоправимой гибели. Философия науки подтверждает естественность количественного, а не качественного выбора в науке и удаленность науки от онтологии.

Казалось бы, наука может быть глубокой, элегантной и достоверной, способной решать главнейшие проблемы человечества и служить высшим целям жизни. К сожалению, человечество не способно создать такую науку. Гораздо ближе к знанию сообщество мудрецов, философский орден, мыслящий за пределами массовой культуры, существующий в недрах интракультуры и высокого, недоступного культуре, знания. Поэтому независимые ученые в центрах супертехнологий относят свои труды не к науке, а к интракультуре.

Интракультура как синтез

Будущее человечества зависит от междисциплинарных достижений, объединяющих все поиски человеческого сознания. Мы говорим о синтезе, хотя имеем ввиду МАТЕЗУ, сверхсинтез. Для решения многих планетарных задач человечество располагает совсем малым временем. Культурная политика независимых международных организаций значительно отличается от политики правительств и межправительственных делегируемых центров. Фонд Ортега и Всемирный Панфилософский Альянс подчеркивают полноценную ориентацию на качество и ценности культуры в мировом масштабе. Отношение к культуре значительно искажено. Влияние фактора культуры на прогресс, качество жизни и этическое взаимодействие людей понято недостаточно.

Неопровержимые выводы демонстрирует статистика. Поскольку правительства поддерживают только свою национальную культуру (среднетатистическая величина в мире 99,8%), причем избирательно, по принципу популярности в обществе, в угоду электорату (99,1%), а не по принципу ценности и уважения к глубоким достижениям, то поддержка наиболее значительного составляет полпроцента! Придумать нечто худшее - затруднительно... Межправительственные организации в свою очередь поддерживают то, что предлагают правительства (в среднем на 97,9%). Такой подход сужает внимание к мировой культуре до 18,4%, его необходимо расценивать как неполноценный и крайне односторонний. Особенно показательно внимание к творцам-новаторам: оно составляет 1,6 процента! При таком отношении к знанию политики-виртуозы, по-видимому, на что-то надеются (возможно, на промышленный шпионаж).

В мире потребительских обществ действует ужасающий механизм обеднения культуры и подмены подлинных ценностей псевдокультурой. Подмена суррогатами удобна, приятна, но небезопасна.

Элита, не принимающая псевдокультуру, существует всегда. Этим и объясняется исторический феномен интракультуры, хранительницы глубоких знаний.

Луис Ортега

Академик Луис Ортега - тот универсальный мыслитель, которому было суждено соединить в онтологический синтез грандиозный спектр знаний, совершить фундаментальное открытие Меллона (семантической единицы информации) и создать Меллографы, приборы объективного доступа почти ко всем классам информационного банка Вселенной. Открытие Меллона и создание Меллографа — величайшие достижения XX. века.

Меллон был открыт в 1990 году. Затем ученый создал систему категорий Информационного Резонанса и Просфатологию, философию модальной информации. В 1993 году была создана первая модель Меллографа, первого в мире детектора онтологической информации. Меллография в десятки раз превосходит домеллоновые технологии по точности исследований и по доступу и информации, открывая для знания неизвестные ранее секторы научного пространства.

Я, как и вы, мой уважаемый читатель, не знаю, что такое Меллограф. Суть его держится в секрете. Но мне кажется, что открытие полевого генома и его возможности применения чем-то напоминают упомянутый Меллограф. А тут мы опередили всех и надолго. Вот только в отличие от Луиса Ортеги, я не делаю из знания большого секрета. Впрочем, может быть я и не прав.

Гармоническому развитию талантов Ортега способствовали разнообразные профессии. Биографы насчитали 37 профессий (а затем сбились со счета). Философ, художник и поэт, искусный инженер, конструктор типографских станков и технологических приборов, мастер гравюры на металле… Он сам построил механику и аккумуляторы Меллографа, не имеющего аналогов и прецедентов в истории. Еще в 1974 он создал чертежи четырех действующих моделей Модераторов, из которых один был осуществлен им самим. Ортега известен энциклопедическими знаниями. Универсализм сознания инициируется интуицией и разумом, и в то же время порождает их утонченное единство.

Несмотря на уединенность и непрерывный творческий труд, Дон Луис удостоен признания. Он - академик философии двух академий, академик искусства, поэт-лауреат, академик информационных наук, член Жюри ООН, глава комиссии "Современная медицина". Ему принадлежит множество трудов по симбологии, Меллографии, онтологической аксиоматике, репрезентативным системам, структуре интуиции, просфатологии, теории художественных структур, системе категорий, иерархии функций сознания и т.д.

Как общественный деятель (генеральный советник Фонда Ортега) и педагог (руководитель всех научных исследований Фонда) Дон Луис прочитал десятки лекций в разных странах и специальные лекции для своих учеников.

Академику Ортега удалось найти философское и технологическое решение природы познания и его достоверности (полевой геном вполне решает эту задачу), и даже разработать структуру процедурных условий истинности, воплощенную в процесс меллографирования на машинах Супертехнологий. Его "Просфатология", "Сумма Меллографии" и "Симбология сознания" явились вершиной эпистемологии.

Биографы Ортега из ЛОИФ предоставили нам официальные материалы, но отказались предоставить книгу о Доне Луисе, подготовленную к печати. Луис Ортега родился 23 сентября 1937 в Валенсии (по другим сведениям - в Мурсии). Ему было суждено потерять родителей в руинах войны, скитаться в разных странах, пока он не был усыновлен семьей македонского инженера, благородно и достойно заменившей ему родителей. Частное философское образование позволило ему изучить досконально историю знания, с точки зрения истинности суждений, а не исторического разнообразия. Его привлекали эмблематика, симбология и структура сознания. В то же время его успехи в живописи и графике снискали ему международную известность.

Рай + Мундо, Центр интегральных исследований

Лаборатории Фонда Ортега обладают полным циклом Супертехнологий. Ученые Фонда способны исследовать важнейшие проблемы современности, включая и те, которые науке либо недоступны, либо признаны ею проблемами, не имеющими решения. Цель - конкретное знание и практические результаты.

История знает, насколько была драматичной судьба многих открытий. Французский философ Фабр д'Оливэ даже измерил в омах сопротивление косных умов новациям. Но судьба открытий не всегда драматична. Если идея не абстрактна, но имеет наглядное технологическое доказательство, прагматизм жизни принуждает признать идею немедленно. Увидев полет самолета, скептики постеснялись утверждать, что идея авиации абсурдна (то же можно сказать о лазере, ксерографии, телевидении и т.д.). Вот и Меллограф Ортега абсолютно практичен.

Точное и мобильное распознавание им информации поначалу воздействует потрясающе, но затем спокойно восхищает. Человек привык к телефону. А теперь на дистанции Лондон- Буэнос Айрес можно по телефону получить ответ от ученых почти на любой вопрос, не запрещенный законом. В сущности, Меллография снимает проблему субъективности исследований и неточности суждений. Достоверность и точность Меллографии верифицируются профессиональными аспектами метода. Они таковы: философская обоснованность, непротиворечивость традиционным концепциям знания, подтверждение реальными фактами.

Необходимо, конечно, учитывать, что неизвестные параметры онтологии, по причине своей грандиозности, не являются ординарными проблемами науки, но сверхпроблемами знания, близкими к категориям Универсума.

Меллография осторожно выбирает направления исследований. Понимание значительного превосходства не означает ни пренебрежения известными методами, ни представления о Меллографии как о методе без ограничений, ни желания взять на себя исследования малозначащих проблем, ни ответственности за пересмотр ошибочных теорий. Меллография - метод знания, а не науки.

Меллография сознательно ограничена: принципиальной непроницаемостью онтологии в полном объеме; исключением особых тем вне человеческой компетенции; исключением из программ эгоистических целей; защитой информации (от доступа к ней со стороны репрессивных правительств, агрессивных организаций и псевдонаучных центров).

"Философской задачей современности является преобразование технологий в новый планетарный синтез знания, в котором суммируется весь опыт человечества, в котором снято противопоставление между знанием, наукой, искусством, традицией и религией" (Теиксидор).

Фундаментальные исследования направлены на раскрытие точных информационных характеристик систем сложного и сверхсложного порядка. Важнейшим признается определение категорий систем, иерархии систем и аксиоматики систем.

Информационные перспективы

В небольшой статье невозможно очертить все разнообразие достижений и новизны супертехнологий, особенно в сфере недоступного науке информационного проницания и тончайших экспериментов за пределами событий в прошлом или в будущем. Супертехнологии за 4 года увеличили мировой объем научных исследований на 170% и среднюю точность исследований с 67% до 99,1% (уровень адекватности научных параметров реальному миру должен превышать критерий, равный 96,3%).

При этом супертехнологии радикально сократили затраты времени и финансовые расходы. Необыкновенно впечатляет расширение панорамы исследований: она увеличилась в 30 раз! Это достигнуто включением в научное пространство многих проблем, недоступных науке, часть которых наука объявила проблемами, не имеющими решения. Эпохальное значение супертехнологий (не имеющих аналогов и конкурентов) в том, что суммарная эффективность знания для решения актуальных задач времени возросла в 7 раз и стали возможны строго объективные решения.

Ученые супертехнологических центров, объединенные Всемирным Панфилософским Альянсом, относятся с уважением к труду своих коллег за их пределами, но разделяют всеобщее неудовлетворение современной наукой, зависимой и значительно отстающей от проблем современности. Вот красноречивая цитата из доклада Гийома Менара, президента АСТРИС:

"Дискуссия ученых основана на том, что каждый из них частично прав. Однако эта частичность так мала, что не претендует на достоверность и ограничивается рутинными умственными упражнениями и эмоциональными колкостями в адрес оппонентов. Ради Бога, не называйте наукой театральные гипотезы и амбиции!

У современной науки нет Генеральной Системы Категорий, поэтому ее рано называть знанием. Да, Генеральная Система была создана давно, но ее пришлось засекретить из-за неприличной активности агрессивных государств. Система оказалась очень плодотворной. Созданная испанскими учеными и оставшаяся известной только в закрытых кругах, неизвестная миру и не удостоенная обычных почестей, она является одной из основ перспективы знания. Сегодня мы имеем Супертехнологии, дающие точные ответы почти на все научные вопросы.

Способность современной науки изучать реальность (37%) катастрофически неудовлетворительна, а ее способность к прогнозированию (максимум 19% сверх логической середины) можно назвать беспомощностью перед угрозами человечеству. Официозная наука, не признавая иррациональные методы познания, вредит сама себе: она отказывается изучать неизвестное и вносит раскол в человеческую деятельность, и с другой стороны, - позволяет апологетам иррациональных методов бесконтрольно преувеличивать свои возможности. Как известно, преувеличивает свои возможности и официозная наука, в среднем на 27% (на другом фланге значение такое же - 26%). Существует ли позитивный аспект в неполноценности науки? Да, конечно. Если наука была бы всемогущей, страны государственного терроризма были бы еще опаснее! Знание и наука различны не только по доступу к истинам, но по анатомии интересов и основам этики. Знание высокоморально, спиритуально и охранительно". (Конгресс Супертехнологий-2002).

Напомним, что создание Генеральной Системы Категорий считалось главной научной задачей XX века. Система объясняет логическую целостность мира и философские аксиомы о единстве материи и континуума. Квантовая теория подтверждает аксиомы единства: нелокальность объектов мира подчиняется принципам онтологического, энергетического и информационного единства Вселенной. Философам это было известно давно.

Меллография – революция в мире информации

Меллография - важнейшее научное открытие XX века, защищенное опекой Международного Фонда Ортега и Всемирным Панфилософским Альянсом. Меллография - не теоретическое знание, а практически достоверный метод, обладающий полной гаммой доказательности, включая предписания строгой верификации метода. Достоверность Меллографии не допускает никаких разумных сомнений. Результаты Меллографии - сверхточное параметрирование реальности и философские выводы знания. Возможности Меллографии находятся за пределами опыта и знаний современной науки. Меллоновая семантика и меллографирование параметров реальности и классов информации являются абсолютно новым, оригинальным, доказанным и превосходящим знанием, неизвестным науке.

Меллография - явление знания, а не науки. Как онтологическое знание, меллография относится к мировой магистрали интракультуры. Меллография определяет точно доказанные параметры, явлений с достоверностью 98,1 -100%, что превышает критерий адекватности (96,3%, в сверхсложных системах 97,1%) и отвечает строгим требованиям истинного суждения. Меллография решает проблему выхода из линейного времени в объемное время Вселенной, в котором содержатся причины и следствия. Меллоновые измерения имеют единую шкалу в объеме Галактики.

Назначение Супертехнологий в том, чтобы искусственная архитектура норм цивилизации не подавляла страсть человека к исследованию мира и его право на познание истины. Наука должна быть изменена в сторону созвучия сознанию человеческого вида. Меллограф Ортега применяется для досконального исследования фундаментальных и сверхсложных проблем цивилизации. Меллография опирается на Генеральную Систему Категорий, Просфатологию (философию модальной информации) и структуру частной науки на мировом уровне. Две основы из трех монопольно принадлежат Фонду Ортега.

О меллографии опубликованы доклады на семи конгрессах, 14 статей в прессе и 4 в Интернете, проведено несколько ТВ программ. Это немного, поскольку Меллография засекречена и ее рекламирование не допускается (тем не менее, даже эта подборка материалов сильно смахивает на широкую активную рекламу чего-то секретного и загадочного). Исследования публикуются в закрытом бюллетене Рай + Мундо (тираж 14 экз. для глав международных организаций и правительств).

Как известно, Меллография не нуждается в контакте с домеллоновыми технологиями. В 2005 операционная скорость Меллографа составляет стабильно 150 терафлопс и может быть увеличена, превосходя в несколько раз рекорды суперкомпьютеров. Неудивительно, что Меллографии не нужны компьютерные и телефонные сети. В работе Фонд Ортега применяет более богатые языки, чем английский.

За период - 2000-2004 Фонд Ортега осуществил 115 масштабных исследований в рамках своих Мегапроектов. Эти сверхсложные исследования составили 29 процентов мирового научного объема, что значительно больше, чем доля США (9,1%), Японии (8,9%) и Германии (8,3%). В работе Рай+Мундо, Центра Интегральных Исследований при Фонде Ортега, Ноу-Хау мирового класса составляют почти сто процентов (99,9%).

Супертехнологии – европейское достижение

Изменения качества жизни за последние 30 лет, если применить точные параметры (а не приблизительные оценки) весьма красноречивы и не сходятся с оптимистической теорией "устойчивого развития". Кстати, у этой теории нет даже определения термина и классификации устойчивости.

Изменения красноречиво свидетельствуют в пользу Евросоюза.

Так, качество жизни за данный период ухудшилось: в мире на 17,2%, в Восточной Европе на 11,9 %, в США на 5,1%. Напротив, в Западной Европе качество жизни увеличилось на 6,2%, во Франции на 9,1%, в Бельгии на 14%. Необходимо отметить, что выросло оно и в Китае - на 10,3%. (Полностью исследование опубликовано в бюллетене «Рай+Мундо», 2004).

Во многих сферах культуры (философия, искусство, наука, технологии) Европа остается лидером. Потенциал Евросоюза может быть усилен за 5 лет (2005-2010) на 40 процентов. Вот характеристики возможного роста по иерархии ценности.

Суммарный рост за 5 лет может составить 40,2%. Прирост за счет включения Супертехнологий - 22%. Прирост без Супертехнологий - 18,2% (за счет достаточного финансирования - 7,1%, политической стабильности ЕС и защиты от промышленного шпионажа - 5,1%, консолидации научных сил - 3,6%, защиты от конкуренции, засекреченности - 1,3%, остальных факторов - 1%).

Как известно, Супертехнологии принадлежат независимым международным организациям, их нет ни у одной страны. Супертехнологии свободны от ограничений трехмерного континуума, что означает проницание интраструктуры прошлого, настоящего и будущего по вектору времени и независимость от вектора пространства. Главными достоинствами Супертехнологий (с точки зрения актуальных проблем) можно назвать: широту научного пространства, исключительную точность, философскую обоснованность, мобильность и радикальное удешевление. Современная наука мучается с такими определениями, как ВВП, продолжительность жизни, выбросы двуокиси углерода. Рассмотрим это подробнее, выделяя факторы, недоступные науке, и не входящие в структуру параметров.

ВВП рассчитывается в ООН и Мировом Банке без вычета амортизации и истощения ресур¬ов. Точность метода 92,0%, а необходимо 98-100%.

Продолжительность жизни рассчитывается при условии, что показатели смертности останутся неизменными на протяжении всей жизни. Точность метода 85,2%, необходимо 96-100%.

При оценке выбросов двуокиси углерода не учитывается топливо по воздушному и морскому транспорту ввиду сложности подсчета. Точность 73,5%, а необходимо для исследования, адекватного реальности, гораздо больше: 96-100%. Таким образом, у науки отсутствуют точные методы исчисления даже важнейших параметров. У нас нет желания подвергать труд ученых критике: нам довольно сослаться на аналогичную точку зрения ежегодных докладов Всемирного банка. (Анализ качества жизни и экономических показателей приводится по бюллетеню "Рай+Мундо", 2004).

Супертехнологии - продукт европейской культуры. Их мировое лидерство неоспоримо и содержит потенциал научной эволюции. Осуществляется полная защита информации и контроль доступа к Супертехнологиям. Содействие международным организациям и странам в решении главнейших проблем возможно билатерально, строго избирательно и при условии соблюдения конвенций ООН.

***

На этом своё странное повествование заканчиваю. Выводы читателю предлагаю сделать самому. Ведь наш сайт для тех, кто думает. Для элиты. А серьёзной публике не надо разжёвывать очевидное. Для задающей вопросы молодёжи добавлю: Луис Ортега - это и есть настоящий маг, который по определению талантлив во многих областях человеческой деятельности. А те мелькающие перед вашими глазами самопровозглашённые маги, которые за деньги снимают порчу маханием рук, - просто профаны.

Социальные сервисы:


Комментариев: 12

Русская цивилизация



Зомбированный западной пропагандой и системой образования среднестатистический житель планеты до сих пор уверен в том, что умытая кровью Россия ― это мафиозная «чёрная дыра» цивилизации, «империя зла», в которой живут пьяные, ленивые и агрессивные дикари, а по площадям городов гуляют медведи. Наши доморощенные русофобы примерно такого же мнения. Они презирают свой народ и восторженно пялятся на блестящие западные фантики общества ненасытного потребления. Всё, что относится к духу, они считают блажью. Они не понимают, что в корне русского менталитета живёт генетическое стремление к духовной жизни, посмеиваются над поисками своего, русского, пути и предлагают не изобретать велосипед, а жить ценностями всего мира, т.е. ― Запада. Под шумок информационной войны Русь раскололи на космополитических олигархов и нищий народ.



На самом же деле Россия (славянство) – это не просто страна, а целый мир, древнейшая самодостаточная цивилизация русского духа, которая духовно оплодотворила остальных. Это я и собираюсь объяснить и доказать.




Что мы думаем о себе


До сих пор мы о себе довольно низкого мнения. Политики, не знающие свой народ, жалуются на его темноту и забитость. А ТВ и другие СМИ кормят нас примитивной развлекаловкой, сплетнями и рекламой. Нам упорно внушают миф о том, что настоящая жизнь там ― на Западе, а тут скука, серость и прозябание. В школе нас продолжают учить, что 1000 лет назад «откуда-то» появилась страна Русь благодаря тому, что нам придумали азбуку, обучили грамоте, приобщили к греческой (то бишь европейской) культуре, перевоспитали в христианство, а править нами пришли иностранные варяжские князья. А что было до того, обыватель не знает и не задаёт себе наивных вопросов. Свою историю мы не знаем, потому что нам обрезали память. И это благодатная почва для псевдоучёных, которые под политическую ситуацию и заказ власти, вот уже который раз угодливо переписывают историю.

Поиски нашего прошлого идут. Иногда довольно наивные, ибо представляют собой очередное волюнтаристическое мифотворчество, тщательно скрываемое под авторитетной маской академических регалий. Иногда серьёзные. Народ привык верить печатному слову и учёным. А они спорят, ругаются, несут сенсационную чушь и так же склонны заблуждаться, как и простые люди.

Информационная волна мусора накрыла вас. В этой неразберихе мнений и теорий я предлагаю читателю думать самому. Никаких ссылок на авторитеты, никаких цитат в качестве аргументов вы здесь не увидите. Только ваш разум. Вооружитесь логикой. Если что-нибудь из сказанного мной вы сможете опровергнуть, я буду искренне благодарен вам.




Гимн дураку


В 1931 году Курт Гёдель (Gödel) доказал свою теорему о неполноте, из которой, в частности, следует, что не существует полной (самодостаточной) формальной теории, где были бы доказуемы все истинные теоремы арифметики. Гёдель доказал, что состоятельность (непротиворечивость) и полноту (самодостаточность, разрешимость) какой-либо логической системы можно установить только в том случае, если погрузить её в более совершенную систему. При этом из-за усложнения логического языка проблема состоятельности и полноты ещё более усложняется, а это приводит к нескончаемой логической эскалации по спирали усложнений. Отсюда математиками был сделан вывод о невозможности универсального критерия истины. Говоря попросту, только сложное способно оценить простое.

Для гуманитариев теорема Гёделя хорошо поддаётся перефразированию без искажения её смысла. Переведём её на человеческий язык. Вот одно из возможных её толкований: система не может понять своё собственное устройство, если не поднимется на следующий уровень сложности. При этом она сама усложнится, поэтому никогда сама себя не поймёт. Прямо-таки верчение удивлённой собаки за своим хвостом или бег чудака вокруг столба с желанием поцеловать себя в затылок.

Применительно к человеку можно выразиться просто: человек не в состоянии понять (оценить) степень (уровень) своего интеллекта до тех пор, пока не поумнеет. При этом новом (высшем) уровне разумности он сможет оценить только свой прошлый, но не нынешний. Каждый из нас, вспоминая себя, обычно брюзжит: «Как глуп я был в молодости».

Итак, система (человек) не может понять степень своей ограниченности, если не поднимется на следующий уровень сложности (Гёдель). В этом заключается высшая божья справедливость. Посмотрите вокруг. Каждый счастлив своей полнотой, не считает себя обделённым разумностью и мнит себя гением, а других оценивает по своему потолку, но не выше. Вы видите много людей, которые завидуют богатству, красоте, физической силе, удаче, славе и т.д. То есть тому, что видно. Но вряд ли вы услышите, что кто-то завидует чьему-то интеллекту.

И это в природе вещей. В духовной жизни каждый счастлив тем, что имеет. Каждый насыщен своей полнотой и не считает себя обиженным.

Что отличает дурака? Дураку всегда всё предельно ясно. Он ни в чём не сомневается. Он обо всём безапелляционно судит. Он ― большинство, которое всегда право. Он мыслит левым полушарием. На любой вопрос он требует конкретный ответ, соответствующий формальной логике. Парадоксальное мышление ему не по силам. Парадоксальная философия, голографическая многозначность истины ― это не для него.

Поэтому ни одна новая (сложная) мысль не признаётся, пока не устареет. Только малая доза новизны выглядит привычной и воспринимается обывательским сознанием.

Благодаря этой божьей справедливости вокруг вас ходит множество «непризнанных» гениев. Они талантливы только в глазах своих. Но именно это внутреннее осознание своего величия и неоценённой самоценности, во-первых, держит их в этом бренном мире, во-вторых, является причиной конфликта с миром и отчуждения. И притягивает, и отчуждает. И это не первый парадокс, с которым вы столкнётесь, опрометчиво связавшись с таким хулиганом от философии, как я.

Ну ладно, грубо говоря, мир делится на умных и дураков. А народы можно ли определять таким образом? «Боже упаси, нельзя судить народы. В каждом народе намешано всякого. Глас народа ― глас божий. Не бывает умных и глупых народов», ― запричитает вам любой «народовед». А вы как думаете, уважаемый читатель? Крепко задумавшись, обычно приходишь к честной констатации факта, что в голове нет ни одной своей мысли, всё чужие. И сколько бы нас не призывали думать самостоятельно, не очень-то получается. Ладно, успокоим нервных. Мы здесь рассуждаем не о народах, как совокупностей людей, а о национальных менталитетах. А это не совсем одно и то же.




Язык ― душа народа


Задумывались ли вы о том, как вы думаете? Любой психолог или специалист по искусственному интеллекту скажет вам, что у человека так называемое понятийное мышление.

Человеческое мышление начинается с обозначения предметов. Обозначая явление названием, человек вкладывает в знак своё понимание. Так рождается понятие ― символ. Символ ― не есть Истина. Символ ― аналогия действительности. Поэтому никакой пророк не способен высказать истину, но лишь более или менее приблизительное соответствие. Нет истины в словах и писаниях, но в поступках и деяниях.

Как мы мыслим? Сначала мы «понятием» (словом, символом, цифрой, знаком) обозначаем предметы, явления и процессы, а потом с помощью логики манипулируем этими «понятиями». Мышление ― это как раз и есть манипуляция понятиями.

Наш дух связан с рассудком словом. Без слова (понятия) нет мысли, только чувство и мычание. Чем больше синонимов, чем больше оттенков, чем богаче язык, тем глубже мысль, тем умнее народ. Русский язык великолепен. По своей полноте и самодостаточности он не имеет аналогов. Например, с английского на русский можно перевести всё. С русского на английский многое перевести невозможно. Поэтому глубину нашей литературы и философской мысли западный читатель или не знает, или не воспринимает. Мы другие. Мы думаем иначе. Подсознание отторгает чужие иноземные слова. Зато свои мы чувствуем нутром, всей своей сутью.

Русские слова являются самообъясняющимися понятиями. Наши предки, вкладывая в понятие (символ) своё понимание, давали очень точные и глубокие определения явлениям и предметам. Поэтому для русского человека есть хорошее правило: если ты не знаешь что-либо, вслушайся в слово, которым это «что-то» называется. Само название тебе объяснит. Кстати, все древние тайны мифов, сказок и притч заключены в названиях и именах действующих персонажей. Ключ расшифровки древних текстов и священных писаний спрятан в именах.

Приведу пару примеров не из простых.

Пример №1. Что такое мысль? Запишем это слово по-славянски ― . Слово состоит из , т.е. из «М» «и» «слово». Что такое «М»? Звук «М» ― это вибрация АОУМ, о которой сегодня не слышал разве только ленивый или упрямый. Это 13-й аркан, матерь-буква, золотое сечение системы Таро. Вот и получается, что мысль ― это вселенская вибрация плюс слово; информация, сформулированная словом. В самом русском слове «мысль» заложено древнее понимание волновой сущности (природы) мысли. Не знаю, как переводчики справятся с изложением примера, но хотелось бы надеяться, что англоязычный читатель поймёт сказанное.

Мысль имеет волновую природу. Это соответствует самой формулировке интеллекта. Что такое интеллект?

1. Интеллект ― это способность принимать решение при недостатке информации. В отличие от компьютера человек восполняет недостаток информации из подсознания ― информационного поля, волновая природа которого соответствует фрактальному голографическому принципу.

2. Интеллект ― это отношение скорости усвоения новизны к количеству имеющейся информации. По размерности получается частота (1/сек). Но это не значит, что интеллект есть частота, а означает, что интеллект ― это способность, измеряемая частотой. Специалисты по искусственному интеллекту и информатике это понимают. И здесь мы видим, что интеллект имеет волновую природу.

Смотрите, как много и длинно я написал. А ведь русскоязычный человек, тонко чувствующий родной язык, понимает то, о чём мы сейчас говорили, с помощью всего лишь одного самообъясняющегося слова «мысль».

Пример №2. Что такое мозг и позвоночник? Мозг, мъзг ― вибрация М (АОУМ) в зге (темноте, в невидимом). Позвоночник, по-звоночник, набор звонков (камертонов, резонаторов). Ни в одном языке нет медицинской терминологии волхвов. Из мозга выходит 12 пар нервов, из позвоночника ― 32 пары (всего 44, как и букв в славянской азбуке). Современная медицина постепенно придёт к пониманию того, что мозг и позвоночник (эдакий нервный червяк) являются антеннами. Каждый орган жив благодаря резонансу с частотами так называемого информационно энергетического поля вселенной.

Человеческое общество, цивилизация начинается именно с языка. Если археологи ищут материальные факты прошлого истории человечества, копаясь в земле, то наш язык сам по себе представляет собой огромное археологическое богатство. Нужно только внимательней прислушиваться к своей речи. И тогда сами собой откроются перед исследователями бесконечные пространства минувших времен. И многое станет понятным и удивительным.

Археологам я не очень верю. От их трактовки артефактов и подтасовки мнений зависит общая картина истории. Уверяю вас, через 1000 лет какой-нибудь археолог откопает в подвале дома московского олигарха миллиончик долларов, который тот закопал на чёрный день, и напишет научную монографию о том, что штат Москов ― это обетованная земля и историческая родина американцев.

Приведу пример. В поисках остатков Атлантиды экспедиция Ж.Кусто проводила подводные раскопки в районе острова Крит. На некоторых найденных предметах были надписи: «» ― это почти по-гречески, а вот это «» ― явно славянские буквы, которых, согласно официальной исторической науке, тогда не существовало в природе. И что? Показали по ТВ без комментариев и утихли. И никто не задал детский провокационный вопрос: почему найденные артефакты не сходятся с научной парадигмой?

Есть археология материальная (реальная), а есть виртуальная. Вот виртуальной археологией мы с вами и занимаемся, вооружившись не лопатой, а логикой.

Всё тленно, даже пирамиды ветшают. Всё горит, даже рукописи. Что же остаётся? Язык. Пока на планете есть люди, есть и языки. И наоборот: пока жив язык, жив народ. Встарь слова «язык» и «народ» были синонимами. Живой язык, развиваясь, меняется. Но эти изменения можно проследить.




Архетипы


Мы рассуждали о том, как мы думаем. Манипулируем понятиями (словами). Только ли? Ведь нужные слова мы подбираем и находим тогда, когда созрели к формулированию мысли. Это рутинная работа рассудка. А до того? Как вообще созревает мысль, и где? В подсознании, в неосознанном, в таинственном «аппарате». Подсознание управляет работой нашего организма (мы понятия не имеем, например, о химических тонкостях работы печени). Подсознание нашёптывает рассудку идеи в виде импульсов озарения, просветления, предчувствия. Мы называем это интуицией. В подсознании правят образным парадоксальным балом архетипы. Рассудок думает словами, подсознание ― архетипами. Язык слов ― человеческий язык. Язык архетипов ― это язык богов. Что такое архетипы?

Открываем Энциклопедию. «Архетип (от греч. arhe ― начало и typos ― образ), 1) в позднеантичной философии (Филон Александрийский и др.) прообраз, идея. В «аналитической психологии» К.Г.Юнга изначальные, врождённые психические структуры, образы (мотивы), составляющие содержание так называемого коллективного бессознательного и лежащие в основе общечеловеческой символики сновидений, мифов, сказок и других созданий фантазии, в том числе художественной. 2) Наиболее древний неизвестный нам текст, к которому восходят остальные тексты письменного памятника. 3) Гипотетически реконструируемая или фактически засвидетельствованная языковая форма, исходная для её позднейших продолжений, например, индоевропейское mater ― для общеславянского mati (русское «мать»), латинское mater и т.д.»

Итак, архетипы ― это первичные идеи, принципы (выраженные в образах и символах), лежащие в основе всего, что есть. Вне этих принципов не может быть ничего. И ни одно научное открытие не может противоречить началам, заложенным в само существование мироздания. Высший Разум встроен в наш язык и числа. Все самые глубокие тайны древних писаний и священных книг расшифровываются архетипами. Совокупность архетипов содержит в себе и все ещё не написанные книги и мысли человечества.

Архетипы ― это очень серьёзно. Согласно теореме Гёделя, невозможно самостоятельно познать что-либо, что сложнее (умнее) самого себя. А это значит, что архетипы имеют внеземное, не человеческое происхождение. У человека понятийное (символическое) мышление. С появлением архетипов-символов человекоподобное стало человеком разумным. Возраст архетипов не менее возраста человечества.

Архетипы ― это то, что можно выразить без слов жестами, междометиями, намёками или условными сигналами. По-видимому, язык жестов приматов и дикарей ― язык архетипов.

Архетипы ― это опасно. Понимая их и умея с ними обращаться, можно кодировать коллективное бессознательное (наше подсознание, душу) и спровоцировать что угодно. Это мощное и неотразимое психотронное оружие. Можно своей мыслью формировать в информационном поле (нашем подсознании) пусковые импульсы для того, чтобы в головы многих людей пришли одинаковые мысли. Это не фантазия. Мир един. Проанализируйте теорему Белла, и вы поймёте, что любая ваша мысль мгновенно эхом отзывается в глубинах Вселенной.

Архетипы ― это чудесно. Ведь именно на этом языке богов Посвящённые получали откровения.

Мы глядим не в небо, а под ноги и в суете без умолку многословно болтаем, не слыша и не понимая друг друга и себя, не осознавая многозвучной глубины произнесённых фраз. Зато всё слышит подсознание, общее коллективное бессознательное. Резонируют архетипы, на языке которых беседуют души. Вибрирует каждая молекула ДНК и посредством РНК действует на центральную нервную систему. Возникают болезни, портится жизнь, обрушиваются стихии. Всё это ниспосылаем себе мы сами. И себе, и другим. Ибо все мы связаны. Всё едино. Все мы ― одно.

Архетипы ― это твоя врождённая, проявляемая в виде инстинктов, и приобретённая воспитанием и образованием внутренняя суть. Это то, благодаря чему ты родился, с помощью чего мыслишь и что материализует твою мысль. Архетипы предсказывают и вызывают ответные вибрации «странных совпадений» в самых неожиданных местах. Они защищены от грубого вмешательства, бьют по рукам невежду, когда он приближается к сокровенному, к своей же внутренней сути. В целях самосохранения. Они уводят в лабиринт заблуждений или у человека попросту «едет крыша». Заметили ли вы, что во сне не находите дороги назад или возвращаетесь в изменённое место?

На уровне архетипов возникают причины и происходят глубинные процессы всей жизни, в том числе и политической. Люди поверхностно осознают лишь видимую часть и бывают крепки лишь «задним умом». Для обывателя вообще всё доходит только «через задницу». И тогда, почесав затылок, он с умным выражением лица философствует, повторяя чужие убеждения, внушённые ему жуликоватыми «авторитетами» через СМИ.

Архетипы умнее и первичнее человека. Сложность их неисчерпаема. Согласно теореме Гёделя, вы никогда не познаете их, пока они сами не снизойдут до вас. Они говорят с тем, с кем хотят.

И теперь читатель может сам ответить на вопрос, почему же всё-таки русские слова имеют свойство объяснять то, что они обозначают. Да потому, что эти слова придумывались мудрыми людьми и вводились в обиход умным народом, который думает на архетипическом языке ― языке богов.




Полевой геном


Из множества земных тайн, самая достойная и желанная ― это тайна генома. Что может быть важнее для человека? Развинтив компьютер, не поймёшь его сути, только форму. Ибо смысл содержится в программном обеспечении. Разобрав программу до последовательности нолей и единичек, тоже ничего не разглядишь кроме изначального принципа бинерного единства, положенного в основание всего, что есть. Так же и человека не изучить, вскрыв его черепную коробку. Ибо всем управляет генетический код. Он расшифрован учёными, скажем так, условно. Добрались до звеньев цепи (носителей информации). И что? Загадки-то остались. Ибо носитель информации ― не есть информация. А весь замысел сформулирован не в материальном, а в полевом (волновом) геноме с помощью архетипов. Потому что принципы ― категория не материальная, а духовная. Грубо выражаясь, можно сказать так: материальный биологический геном ― это носитель информации, а сама информация, идея ― это и есть полевой геном. Не сама последовательность знаков, а идея, которая за этим стоит.

Информационная (а не тканевая) часть материальной ДНК состоит всего лишь из 4-х элементов: кислорода, водорода, азота и углерода. Из этих элементов составлены 4 «буквы»: аденин, цитозин, тимин и гуанин. Каждый кодон ДНК представляет собой комбинацию из четырёх букв по три. Один оборот цепи состоит из 10 шагов.

Сформулированный в древней Изумрудной скрижали Гермеса закон аналогии гласит о том, что единство мироздания зиждется на бинерном подобии реального и виртуального. Принципы одни и те же. Из опыта мы знаем, что природа скупа и лаконична. Ничего лишнего. Ни убавить, ни прибавить. Всё многообразие она создаёт минимумом средств. Этот же принцип минимальности заложен и в структуру виртуального полевого генома.

Какое же минимальное количество архетипов должно быть? Можете сами посчитать минимальное число размещений из 4-х по 3. Получите 24. Можно рассуждать иначе. Наименьшее число, кратное 3 и 4, это число 12. Поскольку цепь двойная, архетипов должно быть 24. Причем, 4 архетипа должны быть аналогичны (олицетворять) 4-м элементам (и 4-м «буквам» ДНК), а остальные 20 ― представлять сдвоенную десятку цепи. Разумеется, в природе идей и принципов больше, но они объясняются не архетипами, а системой архетипов. Мы рассуждаем о первичных началах.

Так что же такое полевой геном? Это строго определённая голографическим принципом последовательность архетипов, составляющая собой сдвоенную замкнутую бесконечную мёбиусоподобную спираль. Идея, подобная геометрической модели бесконечной замкнутой стоячей волны. Причём, цепи, составляющие сдвоение, перпендикулярны друг другу (как вектора электромагнитной волны) и сдвинуты на /2 по фазе. Полная аналогия с волной. Вернее, тождество. А иначе и быть не могло. Ибо всё есть волна. Подробнее о полевом геноме читай в «Магия и политические технологии».

И здесь мы как-то незаметно подошли к герметизму.




О герметизме


Из-за громадного обилия недоучившихся шарлатанов, именующих себя магами, колдунами и т.д., герметизм подвергается обструкции со стороны научной общественности. А ведь в древности наука называлась магией. С одной стороны, самозванцы своей наивной хитростью сильно дискредитируют герметизм. С другой стороны, им ― профанам ― надо сказать спасибо. Они отпугивают от эзотеризма случайных праздно любопытствующих людей. Всё-таки эзотеризм ― это внутреннее, скрытое, тайное знание, предназначенное вовсе не для широкой публики, а для узкого круга элиты. Герметическая философия предназначалась только для верховных жрецов и царей. В знание посвящали. Хотя, глядя правде в глаза, заметим: герметизм является тайной не потому, что его тщательно оберегают, а потому, что его трудно передать. Посвятить человека может только он сам, достичь вершин можно только самому. Ни учитель, ни деньги тут не помогут. И диплом об окончании вами какой-нибудь экзотической оккультной масонской «академии» можете выбросить, дабы не смешить друзей.

На самом же деле герметическая философия глубока, сложна, научно обоснована и вполне соответствует современным физическим представлениям о мире. Почему же древний герметизм актуален для передовой физики сегодня? Да потому, что, в отличие от известной всем классической философии рассудочных изощрений, герметизм архетипичен.

Герметизм ― это парадоксальная философия об архетипах и их гармоничном взаимодействии. А архетипы всегда вечны и молоды, стары и актуальны. В древности архетипы считались богами. И вы постепенно привыкайте к мысли, что архетипы ― это боги внутри вас. Языческие боги, потому что эти боги как раз и дали вам язык, слово и логические принципы мышления. Налицо парадокс: древнее и, казалось бы, примитивное знание дремучих эпох всё время предвосхищает современные научные открытия. Парадокс для тех, кто не понимает, что герметизм ― универсальное знание, позволяющее слышать богов.

Настоящий, истинный герметизм знают единицы людей на планете. Со стороны это может показаться романтичным и желанным. Но вы можете представить себя в шкуре настоящего волхва (волка), если вспомните космическое одиночество главного персонажа романа П.Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы». Зрячий среди слепых. Всегда чужой среди своих. Волк среди овец. Представьте себе, что вы чувствуете и понимаете что-то такое, что недоступно другим. И при вашей наивной попытке кого-то приобщить и приподнять вы чувствуете тщетность. Весело ли вам?

Уходя ввысь, удаляешься в безмолвие. Твоим духовным достижениям не будут наградой аплодисменты и гром салютов. И звёзды не отклонятся от своего пути. Никто ничего не заметит. И ты помалкивай.

В статье «Основы парадоксальной философии. Теоретическое обоснование психотронного оружия» я предпринял отчаянную попытку очистить древнюю философию от средневекового и сегодняшнего мусора. Там много рассуждений о философии физики, о том, что официальной физикой ещё не сформулировано. Возможно, кому-то захочется поспорить и пошуметь. Но я спокоен: всё изложенное там архетипически сверено и сбалансировано. И мне не стыдно за работу.

Готфрид Гарольд Харди как-то сказал: «Музыка используется как средство вызывать массовые эмоции, и поэтому отсутствие музыкальности считается слегка дискредитирующим свойством; с другой стороны, большинство людей, не боясь общественного осуждения, готовы сколь угодно преувеличивать свою математическую тупость».

То же самое я хочу сказать и в отношении герметической философии. Сегодня вновь наступает время, когда хоть какое-то знание герметизма становится признаком культуры и духовного аристократизма. Размышлять над картами Таро становится модным и престижным. Без эзотеризма вы не поймёте всей глубины творчества Х.Л.Борхеса, Э.По, Р.Уилсона, Д.Джойса и т.д., не говоря уже о русских писателях и священных книгах. Так что, мой уважаемый читатель, не думайте, что ваши успехи в компьютерном юзерстве являются верхом вашего совершенства. Можно читать много, быстро, по диагонали, но бестолково, а можно читать редкие, но глубокие вещи, приближающие вас к истине.

Здесь, в этой статье я буду упоминать арканы Таро. Не шарахайтесь, пожалуйста, от них, как чёрт от ладана. Потому что арканы ― это как раз и есть символические изображения архетипов (принципов), дошедшие до нас из древности.




Арканы Таро


Древний предок рисовал углём на скале или чертил палкой на песке. Изображая льва, он строил в уме аналогию силы и могущества. Придумывая притчи, он через подобие изъяснял своё миропонимание.

Сказанное Богом ты можешь увидеть, услышать, потрогать, понюхать и попробовать на вкус. Если Божья Мысль (реальная действительность) ― это круговорот и сочетание явлений и событий, то человеческая мысль ― это комбинации понятий (тождеств, подобий). Люди наивно ждут откровения в словах. Протри глаза. Божье откровение веками лежит перед твоим носом. И чтобы познать невидимое, смотри внимательно на видимое.

Дерево, рисунок и слово «дерево» идентичны, соответственны друг другу. Но дерево ― сложное реальное явление, а рисунок и слово «дерево» ― всего лишь то, что понято и сказано человеком. Истина всегда многозначна и конкретна (опять парадокс), поэтому наши понятия о ней размыты.

Вот ты смотришь на прохожего, и комплекс чувств обуревает тебя. Ты ощущаешь Истину во всей её противоречивости. Но при твоей попытке рассказать об увиденном человеке, истина растворится в словах, ибо ты будешь объяснять не её, а своё понимание и тем самым рассказывать о себе.

В стремлении изъясняться точнее мы присваиваем словам как можно более узкий смысл. Рисунок более ёмок. Бывает проще нарисовать, чем объяснить словами. Когда есть возможность обходиться без слов, лучше молчать.

Чем глубже постигаешь Истину, тем реже хочется говорить. Чем больше болтаешь, тем неохотнее слушают. Молчун выглядит умнее, пока не откроет рот.

Понимая это, древние мудрецы изложили герметическое знание в бессловесных рисунках-символах, иероглифах. Их всего 22. Таким образом, древняя мудрость дошла до нас без искажения в информационно свёрнутом виде. Вот эти рисунки и называются арканами. Они не виноваты, если вы их не понимаете. Проблема в вас, а не в арканах. Профаны зубоскалят и называют систему арканов лженаукой и мракобесием. Ну и пусть. Так было всегда: одни жгли мудрецов на кострах, другие угодливо подбрасывали дровишки в огонь, а некоторые грели руки у этих костров. Вы идите своим путём и не обращайте на шум внимания.

«Когда душа начинает понимать символ, перед ней возникают представления, недоступные чистому разуму» (К.Юнг).

Первобытный язык символов (арканов) общечеловечен и не нуждается в переводе. Но, даже научившись читать (понимать), ты не сразу уловишь смысл того, что в древних рисунках сказано. Потому что люди, жившие тысячи лет назад, думали совсем не так, как мы. Мало научиться переводить с языка на язык. Тут надо научиться переводить с одного способа думать на другой.

Подсознание оперирует расплывчатыми образами, символический смысл которых скрыт от твоего трезвого рассудка, думающего словами. Ты не понимаешь сюжеты своих снов, но чувствуешь что-то обобщающее – радость, тревогу, предвестие и т.д.

Если ты сумеешь расширить своё сознание, когда твой рассудок разовьётся до уровня способности логически чётко объяснить (обозначить) подсознательные образы, ты подойдёшь к порогу самопонимания. Тебе откроется огромный мир, в котором пока для тебя тайное станет явным. Это доступно только отрешённому от суеты взгляду внутрь.



На рисунке представлены арканы так называемого «марсельского Таро». Рисунки средневековые. Но это не имеет значения. Главное ― древний смысл. А он сохранён. На схеме классическая последовательность арканов. Она правильная. А то, что для западного сознания намудрил с арканами Алистер Кроули, выбросьте из головы и забудьте. Он нарушил элементарное правило исследователя: ничего не трогай, относись к предмету исследования бережно, не меняй предмет исследования, даже если тебе что-то в нём не нравится или непонятно, не подгоняй результат под желаемый ответ. Таких «реконструкторов» старины много. И все они терпят фиаско.

Описывать многогранное значение каждого аркана не буду. Для этого пришлось бы писать толстенную книгу. О них написано много. Есть и неплохие книги. Не устаю рекомендовать лучшую ― Владимир Шмаков «Священная книга Тота. Великие арканы Таро. Абсолютные начала синтетической философии эзотеризма» (Москва, 1916). Ознакомившись с книгой, вы откроете для себя великого философа.

Как видите, каждому аркану соответствует номер (цифра) и число, а также буква еврейского алфавита. Запомним это важное обстоятельство.




Славянская азбука


Многие исследователи пытались сопоставить современный русский алфавит с системой арканов. Все они, что и следовало ожидать, потерпели фиаско. Ибо подгонять современный алфавит под древнюю философию вообще не имело смысла.

Но сохранилась славянская (славеноросская) азбука. Славянскую азбуку вы найдёте в любой энциклопедии. В разных источниках разное количество букв. Но если вы просмотрите древние тексты и сопоставите их, то запросто восстановите всю азбуку. В ней 44 буквы. Буквам соответствуют цифры, числа и так называемые кодовые слова, точно обозначающие физический смысл арканов. А это прямая подсказка для расшифровки эзотерического смысла азбуки.




Посмотрите на схему. Вы видите, что буквы славянского алфавита точно соответствуют системе Таро. То есть славянская азбука архетипична и содержит в себе герметическое знание.

До сих пор официальная история утверждает, что древние славяне были безграмотны, а азбуку для наших предков придумали братья Кирилл и Мефодий. О том, что это не так, сейчас пишут многие историки. Я тоже писал на эту тему (см. «Веда славяньска» и «Славянский излом»). Повторяться не буду. Читателю предлагаю задать самому себе пару детских наивных вопросов:

1. Славянская азбука уникальна. Аналогов ей нет. Она архетипична и содержит в себе древнее герметическое знание. Греческий и латинский алфавиты этого не имеют. Если действительно Кирилл придумал магическую азбуку для славян, почему он не сделал этого прежде всего для своего родного греческого языка?

2. Смогли бы лично вы слова (а их много) неродного для вас языка разбить на звуки, обозначить каждый звук придуманным знаком (буквой со смысловым начертанием), присвоить буквам номера арканов и числа, придумать для каждой буквы кодовое слово таким образом, чтобы вся ваша буквенная система автоматически подогналась под магию существующего языка, слова которого стали бы самообъясняющимися понятиями?

3. Смогли бы вы всего за 6 месяцев набрать из неграмотного народа хороших скорописцев, рассказать им про ваши буквы, показать им как пишутся слова (много слов), объяснить какие-то правила правописания и перевести с греческого на славянский несколько книг; да так перевести, чтоб у читающего от магии слов мурашки по спине бегали? Съездите к папуасам и попробуйте проделать это для них.

4. Почему у моравов, для которых Кирилл изобретал письменность, новая азбука не привилась, а в далёком Новгороде простой люд вовсю писал этими буквами? Согласно датировке найденных берестяных грамот, через каких-то 100 лет. Как новгородцы так стремительно обучились новой грамоте без учителей, школ, учебников и интернета?

Пожалуй, хватит. Если вы не сможете логически ответить на эти вопросы, значит, вас историки просто обманывают. Цель обмана проста ― обрезать народу историческую память и внушить ему комплекс неполноценности.

К счастью, из нашей летописи забыли вымарать датировку. А это документальное свидетельство упрямого факта, что летоисчисление славян на 1747 лет древнее библейского (Торы) «от сотворения», принятого в Израиле. Не были наши предки ни дикими, ни безграмотными.

Вы видите, что славянская азбука точно соответствует системе арканов. Причём, полнее, точнее и чётче, чем иврит. Даже если согласиться с ложью об авторстве Кирилла, то всё равно ― это IX век. В то время Европа не имела об арканах Таро ни малейшего понятия. Первым познакомил Европу с Таро Курт де Гебелин (Court de Gebelin). А у французского короля Карла VI колода «марсельского Таро» появилась в конце XIV начале XV в. Каббалисты в средние века нигде не упоминали впрямую арканы Таро, а называли их таинственными «ключиками Соломона». Да вот только Соломон тут ни при чём.

Невольно напрашивается мысль, что письменность и герметическое знание волхвов на Руси существовало изначально. И ни откуда оно не импортировано. Наоборот, от Руси знание распространилось другим. Но об этом ниже.

А теперь переходим к самому интересному.




Национальная идея


Каждый правитель мечтает объединить население своей страны в единый народ, в нацию, под флагом общей идеи. Чего только не придумывали: пересматривали историю, манипулировали с подменой понятий, сочиняли мифы о национальном превосходстве, приземлялись до идеи сытой жизни. Но национальную идею политики так и не сформулировали. Не там искали.

А у евреев есть. Что помогло им в течение двух тысячелетий рассеяния сберечь этническую самоидентификацию, язык, веру и вполне преуспеть, не комплексуя перед иными? Священное писание. А что в его корне? Древнее предание мудрецов ― Каббала. А какая главная мысль заложена в Каббале? Бог создал мир инициированием 22-х священных букв еврейского алфавита.

«Двадцатью двумя буквами, давая им форму и образ, смешивая их и комбинируя различными способами, Бог сотворил всё то, что есть, что имеет форму и всё то, что будет её иметь. Именно помощью этих букв Святой, да будет Он благословен, утвердил Своё Имя Возвышенное и Незыблемое» (Сефер Иетцира).

Вот вам национальная идея: богоизбранный, талантливейший народ исполняет миссию обладателя и носителя божественного замысла. Круче некуда. Не важно, что большинство понятия не имеет о Каббале. Национальная идея прочно вшита в сознание каждого иудея. Все западные мистики с этим согласны безоговорочно. Масоны используют еврейскую символику. Другой не знают. Еврейским пророкам поклоняется половина планеты. До сих пор еврейский алфавит считается священным, а остальные – профанными.

А вы в этом уверены? В «Сефер Иетцире» всё сказано гениально и правильно ― прямо-таки формулировка полевого генома. За исключением одной существенной неточности: не 22-мя буквами, а 24-мя архетипами. Откуда же такая «ошибка» в священной для каббалистов книге? Или лукавство? Ведь кроме 22 арканов есть ещё 2 «пустые» карты, трактовку которым каббалисты не дают.

И вот тут мы с вами копнём глубже. Ведь очевидно, что все философские герметические книги и священные писания излагают словами лишь следы и отголоски скрытой в подтексте мудрости. По сути все религии сохранили память о некоей первичной книге. Она написана не на человеческом языке, а на языке богов. Язык богов ― это язык архетипов.




Руны


Где же искать эти архетипы? Ведь некоторые авторы писали о существовании некоего секретного магического первоалфавита, объясняющего все тайны, который тщательно скрыт от людей где-то в Гималаях.

Глупость. Особенность герметических тайн в том, что никто их не скрывает. Все тайны в информационно свёрнутом виде веками спокойно и открыто лежат перед вашим носом. На примере славянской азбуки вы в этом убедились. И именно в этом залог их сохранности. Ничего не утеряно.

В любой энциклопедии вы найдёте 24 руны так называемого Старшего Футарка.



Рунами увлекаются многие. Много о них написано. Пробовали даже сопоставить их с арканами, но из этих попыток получился лишь набор несуразиц, в чём, видимо, и сами авторы убедились. Значение, трактовку каждой руны авторы заимствуют из средневековой «Старшей Эдды». В исключительной магической силе рун убедились те, кто имеет с ними дело. Везде пишут предупреждения об опасности легкомыслия с рунами. Руны требуют к себе уважения. Руника представляет собой самую загадочную и самую непонятую систему знаков. Весь мир уверен, что руны Старшего Футарка ― западно-европейские, готско-скандинавские. Честные авторы прямо пишут, что истинного значения и звучания рун не знает никто.

Хочу разочаровать европейцев и обрадовать искателей: я расшифровал руны. Это стало возможным только после расшифровки славянской азбуки. Понять руны можно только с помощью славянского эзотеризма.

Оказалось, что руны Старшего Футарка вовсе не западноевропейские, а русские. Они говорят по-русски и полностью соответствуют системе арканов. Руны как раз и оказались знаками архетипов полевого генома.

Руны сами помогли расшифровать себя. В самом названии рун есть подсказки о порядке их следования друг за другом. В итоге получилась гармоничная последовательность рун в полевом геноме.

В отличие от обычного алфавита, являющегося простым перечнем букв, рунная последовательность сразу же читается в виде предложений. Благодаря многозвучности рун, предложений очень много. Одно из них: Слово Ра входе Змий ток (тук) камень у (от) печер. 13 кодовых слов славянской азбуки впрямую читаются из полевого генома. Об этом я писал, не буду повторяться.

С помощью рун я расшифровал все самые интересные тайны Библии (см. «Основы парадоксальной философии», «Расшифровка Апокалипсиса с помощью рун» и другие статьи).

И порядок их следования в полевом геноме вовсе не такой, как принято у европейцев. В порядке следования рун ― Футарке (на картинке) закодирована элементарная издёвка, составленная когда-то русским волхвом для европейцев. Читается код так: Тот-арк (врата Тота) хрений спастырь в земле Гот (или Норд). Теперь, когда надменная Европа это узнает, она оконфузится. Предчувствую недовольный ропот и окрики. Или упорное зловещее замалчивание. Каббалисты тоже на меня обидятся. Но,.. пусть попробуют опровергнуть. Заранее предупреждаю: длинное демагогическое словоблудие не приемлю. Только чёткая логика.

Но не это главное. Вернёмся к цитате из «Сефер Иетциры». И теперь запишем её так, как она должна звучать на самом деле без обмана.

«Двадцатью четырьмя рунами (началами, архетипами), давая им форму и образ, смешивая их и комбинируя различными способами, Бог сотворил всё то, что есть, что имеет форму и всё то, что будет её иметь. Именно с помощью этих рун Святой, да будет Он благословен, утвердил Своё Имя Возвышенное и Незыблемое».

Вот теперь это правильная формулировка полевого генома.




Русская идея


А теперь, мой уважаемый читатель, вспомните главу 5 «Откровения святого Иоанна Богослова».

«И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями. И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати её? И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землёю, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в неё. И я много плакал о том, что не нашлось достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в неё».

Мы с вами открыли эту книгу и распечатали её. Это и есть первичная книга человечества, божья книга, полевой геном.


Модель рунного полевого генома


Полевой геном говорит на языке архетипов, языке рун ― языке богов. Руны озвучиваются и говорят по-русски, русскими словами. Следовательно, ЯЗЫК БОГОВ ― РУССКИЙ ЯЗЫК. От этого неопровержимого факта вам никуда не деться. Вот вам, господа славяне, национальная идея. Вы её искали? А она просто была у вас украдена. И чтобы вы её не нашли, вам тысячу лет назад обрезали историческую память.

Не строили наши предки пирамид, потому что понимали, что истинное величие, подлинное богатство находится не в материальном, а в духовном. Свои усилия они направляли не на воздвижение вавилонских чудес для удивления толпы, а на внедрение вглубь себя, своего сознания, вглубь своей души. Для обретения там истины и Бога.

Тысячу лет назад борцы с язычеством наших волхвов сожгли и оболгали. Но их знание не пропало. Оно есть в каждом из нас, в нашем языке, в подсознании. Материальное тленно, духовное вечно.



От русских волхвов не осталось книг. Почему? Во-первых, книги горят. Во-вторых, скорее всего потому, что исконная языческая праведная (до ВЕДная) вера славян слишком внутренняя, слишком сложная. Она для избранных. Это даже не вера, а строгая уверенная наука живого языка (волновая генетика) без брехливого суеверного мифотворчества идеологии властвования. Её трудно изложить в виде священного писания, да и не нужно. И можно исчерпывающе записать на трамвайном билете 24-мя рунами. Не на бумаге, на небесах она записана. Что от людей ― в книжках. Что от Бога ― в инстинктах. А таинственная гиперборейская Русь ушла в вечность.

Расшифровав первичную книгу, расшифровав руны, мы выяснили, что язык богов ― русский язык. А это значит, что первыми учителями человечества были праславянские (арийские) волхвы. Глубина и чёткость мировоззрения первых Учителей потрясает. Вся мировая философия уходит корнями в Русь. По мере отдаления древних философов от славянского языка, от первоисточника, от русских учителей, знание постепенно таяло и приобретало не первозданный, а искажённый вид. Всё больше общих многотомных поверхностных рассуждений и всё меньше глубоких точных конкретных формулировок. В итоге философы, окончательно приземлившись, начисто исключили из арсенала познавательных средств человеческое подсознание. А вдохновение, озарение и прозрение отнесли в разряд ненаучной мистики. Но самые высокие истины одним рассудком не познать. Честный учёный вам скажет, что любое серьёзное открытие рассудком лишь обрабатывается. А приходит оно в готовом виде из интуитивного «ниоткуда». Всякое озарение ― подарок божий.

Так вот, истинный герметизм ― это и есть парадоксальная философия подсознания. На этом невидимом, но вечном фундаменте стоит Русская цивилизация.

Умом Россию не понять, волхвов её ― тем паче.


© Юрий Ларичев, 2007







Социальные сервисы:


Комментариев: 66

Канун научной революции в области историографии

Краткие сведения об авторе: кандидат физико-математических наук, доктор философских наук, профессор, академик РАЕН, автор более 310 трудов, 1942 г. рождения. В 1967 г. окончил физический факультет МГУ, владеет немецким и английским. Область научных исследований — славянские мифология и палеография. Дешифровал славянское слоговое письмо — руницу и прочитал более 2 000 надписей. По надписям разных эпох (от палеолита до средних вв.) 4 года читает публичные лекции в Центральном лектории Политехнического музея и имеет порядка 120 публикаций (в настоящее время – более 150). Основная книга данной проблемы — «Загадки славянской письменности» (Москва, «Вече», 2002 г., 528 с.).

 

В последнее время изданы еще три книги:

Чудинов В.А. Руница и тайны археологии Руси. М., «Вече», 2003, 432 с.

Чудинов В.А. Священные камни и языческие храмы древних славян. М., «Фаир-Пресс», 2004, 624 с.

Чудинов В.А. Тайные руны древней Руси. М., «Вече», 2005, 400 с..
Председатель Комиссии по истории культуры Древней и Средневековой Руси РАН.

 

 

Историография переживает сейчас весьма серьезный системный кризис, выходом из которого является научная революция. Она будут связана, как с новой методологией, так и с новой приборной базой, после чего возникнет новая историография.

 

Понятие историографии. Историография является описанием реальной истории. Существенным компонентом является то, что она не действует на малых отрезках исторического времени, когда еще живы участники исторических событий, поскольку не может учесть всего спектра мнений и отношений; а любая их выборка кажется участникам фальшью, поскольку может не передавать именно их аспект проблемы. Однако по мере удаления от исторических событий вступает в действие именно историография как сознательное выделение или, напротив, сознательное замалчивание тех или иных исторических событий. Таким образом, под историографией можно понимать не просто описание истории (чего-то вроде фотоаппарата для нее пока не изобретено), но сознательное выстраивание цепи исторических событий (и лакун между ними) в некоторое законченное историографическое сочинение, приуроченное к определенному историческому региону. На весьма большом удалении от точки современности она вступает в область «правдоподобных рассуждений» (противник данной концепции называет их домыслами) или неких укоренившихся в народе мнений (противник данной концепции называет их «мифами»).

 

Проблема объективности историографии. Историография во все века являлась особой социальной наукой, вход в которую сознательно ограничивался и позволялся только особенно надежным людям. Так в советское время на исторический факультет любого вуза можно было поступить только по рекомендации райкома ВЛКСМ, а то и районного комитета коммунистической партии. Ибо разобраться в современности было весьма сложно, а любая точка зрения на нее может быть опровергнута контрпримерами; что же касается прошлого, то оно должно было стать той базой, на которой воздвигается разумное и совершенно закономерно вытекающее из него будущее, вопреки многоликому и противоречивому настоящему. Прошлое становится маяком для разумного будущего, строить которое должен любой член данного общества.

 

Именно эта идеологическая составляющая – дать достойную данного народа картину его прошлого, и противоречит объективности данной науки. Всегда в богатом прошлом могут найтись факты, противоречащие «генеральной линии» настоящего. Например, советская историография ХХ века подчеркивала хаотическое развитие капиталистических стран, приведшее к депрессии 30-х годов, и планомерное развитие СССР за тот же период. О том, что ни одна пятилетка не была выполнена за пять лет в том объеме, в котором она была запланирована, знал только узкий круг особо доверенных лиц. Зато создавался миф о том, что пятилетки были выполнены досрочно, а лозунг предлагал выполнить каждую из них за 4 года. Возникает весьма сложный для историка философский вопрос, что именно в данном случае является истиной: желание правительства поднять трудовой энтузиазм масс путем искажения реальной картины настоящего, или реальная картина в экономике. К сожалению, историк подчас вынужден вставать на одну из крайних точек зрения. Если он состоит на службе у государства, он должен отражать государственную точку зрения и проводить в жизнь лозунги, направленные на повышение производительности труда; если же он является независимым экспертом, у него возникает соблазн впасть в другую крайность, и показывать постоянное отставание реальных достижений от запланированных. Каждый, однако, по личной жизни знает, что в одних случаях запланированное может неожиданно реализоваться раньше, чем намечалось, хотя такое бывает редко, а может реализоваться своевременно, к радости данного лица; но в некоторых случаях реализация затягивается, или откладывается до лучших времен, а иногда и не наступает вовсе. Но такова жизнь.

 

На наш взгляд, проблема тут в определенном смысле мнимая. Ибо известный зазор между желаемым и действительным существует всегда (равно как и денежная инфляция), и если он невелик, то в определенных ситуациях им можно и пренебречь. Если правительство за счет своего лукавства действительно добилось стойкого повышения производительности труда, оно свою задачу выполнило, и корить его за некоторое отставание по времени от задуманного смысла нет, хотя величину отставания историк вполне мог бы привести (для других периодов или других стран это отставание могло быть намного большим). С другой стороны, намеченные на XXIV съезде КПСС планы по построению материально-технической базы коммунистического общества не выполнялись ни в пятилетки, ни в семилетку, ни через 15, ни через 20 лет, и именно это дискредитировало сначала КПСС, затем всю коммунистическую идеологию, а далее привело к свертыванию всего советского общества. Иными словами, борьба Хрущева против культа личности Сталина обернулась борьбой против коммунистической идеологии в коммунистическом обществе, ликвидации того ствола, который давал живительные соки СССР, и когда он засох, то развалился и Советский Союз. Так что в плане развития экономики (но отнюдь не в других отношениях) правительство Сталина больше содействовало процветанию России (в рамках СССР), чем правительство «демократа» (а в действительности волюнтариста) Хрущева, развалившего идеологические рычаги воздействия на экономику (экономические рычаги коммунистическая система не принимала, а репрессивные отторгались подавляющим большинством населения). В результате стагнация экономики и разгул коррупции в России времен Брежнева были предопределены.

 

Что именно не устраивало в истории наших предков. Каждый новый общественный строй, и каждая правящая династия бывали недовольны историографией своих предшественников. В принципе, это вполне естественное положение вещей, но оно обычно касается недавнего прошлого. Скажем, в демократической России в наши дни недовольны сталинскими репрессиями; однако при отсутствии материального стимулирования первоначальный энтузиазм молодежи быстро иссяк, а иных стимулов у Сталина кроме страха не было. Так что до какой-то степени насилие (хотя его отнюдь не следовало применять в такой степени и в таком объеме) оказалось для него единственной возможностью как-то повлиять на развитие страны. С другой стороны именно при Сталине СССР смог произвести индустриализацию и разгромить фашизм.

 

Но в сталинский период историография всячески принижала монархию и боролась с религией, видя в них причины отсталости России. При этом закрывались глаза на высочайшие темпы роста экономики России перед первой мировой войной и на ее огромное влияние на мировой арене. Это совершенно не вписывалось в идеологию ВКП(б). Не упоминалось и о том, что до революции Россия кормила половину Европы своим продовольствием, тогда как при коммунистах в самой России разыгрался голод.

 

В царский период возвеличивался дом Романовых, подчеркивалось его родство с рядом других европейских монархов; русское православие считалось лучшим воплощением христианства, а слава русского оружия гремела по всей Европе. И всячески порицалось язычество и двоеверие. Если каждый царь из Романовых заслуживал отдельного изучения, то князья Рюриковичи рассматривались в историографии выборочно, и в целом как неудачники, которые развалили великую Киевскую Русь на отдельные удельные княжества и потому не смогли дать достойный отпор татаро-монгольскому нашествию. Только с переходом к царской власти и со сменой царствующей династии, как полагалось историками Романовых, России удалось стать европейской державой.

 

Но и в эпоху Рюриковичей подчеркивалось преимущество киевских князей перед новгородскими, и православия перед язычеством (хотя с точки зрения русской православной церкви после реформ Никона это начальное православие было совсем не византийского образца). Впрочем, пространных исторических произведений того периода не сохранилось. Иными словами, историками из самых разных сторон общественной жизни нашей страны выделялась какая-то одна, а именно та, которая ценится в данный момент, и демонстрировалось, что именно в современный период она развивается лучше всего, а раньше ее не учитывали. И потому современная история много лучше прежней.

 

Проблема начала русской истории. Как бы ни толковался предшествующий период с позиций последующего, но проблема начала истории всегда одна. И тут у любых народов обычно давались не исторические сведения. Либо это была библейская история о том, что господь Бог создал сначала Адама, затем Еву, а потом, после изгнания из рая, у них пошли дети, либо смутные предания о том, какой народ откуда пришел. В XVIII веке в Европе складывается некий эталон создания историографии, которые предписывает начинать ее с неких племен (желательно знать их названия), которые проживали на данной территории, ведя весьма примитивный образ жизни. Это – как бы предыстория. А собственно история начинается с создания государства, обретения письменности и с упоминания первых князей в более поздних летописях. Если же у какого-то народа собственных летописей не велось, тогда искали упоминания о них в летописях других народов. Отсюда летописи и другие нарративные источники были возведены в особый класс исторических документов, на основе которых стала строиться вся историография.

 

Разумеется, это было важным историческим нововведением, поскольку раньше подобные сведения о начале истории того или другого народа приходилось черпать из устного народного творчества, а этот источник историками вскоре был признан за ненадежный. Письменные сведения дают преимущества во многих отношениях: они компактны, транспортабельны, их можно переписывать в нужном числе экземпляров, а главное – их можно хранить. С этой поры источник становится предпочтительнее любого исследования, ибо он дает юридическое право на признание древним какого-либо исторического события или факта. Особенно это важно было для историографии того или другого народа. Вместе с тем, поскольку письменный источник обретает некоторые юридические функции, из которых могут быть признаны или, напротив, отняты известные привилегии, весьма важным становится вопрос об открытии, интерпретации и хранении источников. Источник изымается из общественного пользования, появляется возможность тайного внесения в него какие-то корректив, его можно через какое-то время переинтерпретировать или даже заменить, при современной техники такие вещи в принципе возможны; и все это в таком случае пройдет без свидетелей. Наконец, ненужный источник можно просто потерять или утратить по небрежности, и тогда сторонники противоположных исторических взглядов теряют свои доказательства. Так что отбор нужных и изъятие ненужных источников является необходимой черновой работой составителя историографии.

 

Как и в других областях отечественной науки, отбор необходимых источников, отсеивание или опорочивание ненужных были проведены нашей историографией уже к началу XIX века.

 

Согласованность исторической картины мира. Естественно, весьма желательно, чтобы основные вехи развития человечества были согласованы между разными национальными историографиями. Собственно говоря, такой проблемы для периода истории Нового времени и не было. Однако, чем дальше от него вглубь веков, тем сложнее понять, какое событие в какой стране случилось раньше, а какое позже. Это согласование закончилось в XVII веке созданием весьма рациональной системы, согласно которой первой цивилизованной страной на карте мира стала древняя Греция, затем – древний Рим. В XIX веке перед ними поставили историю Египта и Месопотамии, в ХХ веке добавили еще Крито-микенскую (ровесницу Египта, но на территории более поздней Греции), и в таком виде возникла классическая парадигма мировой историографии.

 

Все остальные народы, входившие в ареал обитания Греко-римской античной культуры, якобы появились позже и в разной степени унаследовали их культуру. А Русь, якобы, возникает очень поздно, и потому не успела почерпнуть из этой сокровищницы ничего. Якобы славяне появляются в V-VI веках н.э., а Русь и того позже, в IX веке, и пришли эти племена (именно племена, тогда как в Европе уже жили цивилизованные народы) откуда-то из Азии. До объединения в государства эти племена жили частично в полях, частично в лесах, частично в болотах (поляне, древляне, дреговичи). Классической картине мира это ничуть не мешает, поскольку античность к этому моменту уже закончилась, круг европейских держав очерчен, а добавление степняков скифов или русов ее никоим образом не затрагивает.

 

Проблема парадигмы. Понятие парадигмы ввел историк и методолог науки Томас Кун. Согласно его представлениям, парадигма – это совокупность научных положений, разделяемых данным научным сообществом, вне зависимости от того, насколько оно согласуется с реальным положением вещей, то есть, насколько оно истинно. Само понятие заимствовано из лингвистики, где оно обозначало весь репертуар изменений того или иного слова, например, все падежи склонений существительного, или все лица, числа и времена спряжений глагола. Как видим, понятие парадигмы выражает не объективную, а субъективную и социальную сторону научной истины. При этом парадигма первична, а научное сообщество вторично. Иными словами, всякий, кто разделяет данную парадигму, может лишь надеяться, что его примут в научное сообщество, зато всякий, кто не разделяет, без какой-либо жалости из него изгоняется. Сообщество подстраивается под парадигму, а не парадигма под сообщество.

 

Применительно к истории это означает, что та сбалансированная по всем национальным аппетитам история Европы, согласно которой не германцы или кельты, не романские, и тем более не славянские народы, а несколько абстрактные для Европы копты и шумеры (впрочем, не давшие Европе культурного наследия), а позже латины и эллины стали основой и знаменем европейской цивилизации, и явилась первой международной парадигмой древней истории. Ясно, что если бы не это, то германцы и до сих пор доказывали бы, что они древнее кельтов, а французы – обратное. Лучше уж пусть некие либо исчезнувшие, либо не претендующие ни на что современные народы типа греков будут во главе исторического процесса, чем предки какой-то из ныне сильных европейских держав.

 

Данная историческая парадигма открыта в том смысле, что к ней можно присоединить любые другие народы на вторых ролях, которые, однако, не заденут саму система, или, как говорят сторонники Т. Куна, ее эвристику, ее ядро. Добавления лишь пополнят пояс защитных гипотез. Например, выясняется, что культурное влияние на римлян оказали этруски. Прекрасно! Но из этого совершенно не следует, что начало европейской истории следует переносить на этрусков. Просто надо действовать в духе данной парадигмы: объявить, что они пришли откуда-то из Азии примерно тогда же, когда пришли и латины (если Рим основан в VIII веке до н.э., то и этруски, следовательно, пришли в Европу не ранее этого времени), затем к периоду расцвета Рима по не совсем ясным причинам исчезли, оставив только яркий след, но ничего более. Открыли в ХХ веке Крито-Микенскую культуру? Тоже прекрасно! И ее можно включить в историю Европы, и даже ранее греков, коль скоро она ровесница Египта. Но явного воздействия на греков она не оказала, и потому ее можно рассматривать как некую интересную инкрустацию, но не более. Следовательно, и ее народы пришли откуда-то из Азии, а потом, перед классической Грецией, как цивилизация исчезли, например, в результате взрыва вулкана на острове Санторин, породившего цунами и уничтожившего культуру острова Крит. Так что в любом случае Греция и Рим остаются колыбелью европейской цивилизации, никакие включения других народов не изменят сложившейся картины.

 

А что касается славян или русских, то они включены в эту картину на третьих ролях: появляются, подобно прибалтам, очень поздно на исторической арене, даже не в раннем средневековье, и тоже откуда-то из Азии, дикие и необразованные, и затем очень долго впитывают в себя азы цивилизации. Часть славян оказывается в составе Оттоманской империи, часть – в составе Австро-Венгрии, тоже империи. Единственная чисто славянская империя – это Россия, но она возникает очень поздно, а в смысле культуры выходит на мировую арену только в XIX веке. И к ней применимы термины «немытая» и «лапотная». Карл Маркс считал ее наиболее типичной страной феодализма, отставшей на целую эпоху от типичной страны капитализма – Великобритании.

 

Таковы главные черты существующей по сей день парадигмы историографии Европы. Повторяю, что складывалась она в течение нескольких веков. Ее поддерживают все историки Старого и Нового света, в том числе и Российская АН. Согласно ей, не может быть письменности старше египетской или шумерской (а какая из них старше, особой роли не играет), и не может быть влиятельной европейской цивилизации, старше Греко-римской. Все остальное быть может, если это, соответственно, опирается на мощную систему доказательств. Например, могут быть обнаружены символы, похожие на буквы, но не в качестве письма – пожалуйста, это допустимо и до эпохи бронзы. Могут быть обнаружены и древние народы индоевропейской группы, например, тохары Малой Азии, – но без какого-либо влияния на образование европейской культуры. Так что данная парадигма не препятствует уточнению истории по второстепенным и третьестепенным вопросам.

 

Подобно любому сакральному знанию, данная парадигма не афишируется, то есть, ее не найти в готовом виде. Но зато действуют мощные системы запретов. Скажем, в попытке прочитать этрусскую письменность можно обращаться к итальянским коллегам за помощью в нахождении материалов. Но как только итальянские коллеги поймут, что этрусскую письменность вы пытаетесь прочитать на основе славянских языков, их интерес к контактам с вами тут же иссякнет. Точно так же, как если вы захотите исследовать какую-либо систему письма старше эпохи бронзы. Вы тут же уподобляетесь волку, зашедшему в зону обстрела – и вас отстрелят.

 

Проблема научной революции. Тот же Томас Кун ввел понятие научной революции. Согласно этому положению, все факты, которые противоречат господствующей парадигме, до поры до времени объявляются «курьезными» и складываются в «копилку курьезов». На первый взгляд, это странно, поскольку факт – это достоверно подтвержденное наблюдение. Но, как шутят физики, «если факт не вписывается в теорию, то тем хуже … для факта!». И это понятно: теория является общественным достоянием, в ее рамках работает несколько сотен или тысяч исследователей, которые получают заработную плату, гонорары за статьи, средства на оборудование и эксплуатацию зданий, иными словами, общество несет определенные издержки по поддержанию данной теории. Что же касается какого-то факта, то он оказывается известен, как правило, узкому кругу людей, его открывших, или историкам науки, так что его забвение, как кажется на первый взгляд, не становится существенной потерей для науки. Так парадигма защищает себя.

 

Но вот таких «курьезов» накапливается все больше, и господствующая парадигма уже вынуждена как-то объяснить их существование. На первых порах это удается; в одних случаях их считают «ошибкой наблюдения», в других – неточной интерпретацией, в третьих – необъяснимыми парадоксами, которые, однако, не мешают жить науке. Даже на этой стадии никакой революции не происходит, хотя можно назвать этот этап эпохой кризиса. Кризис заканчивается тем, что какая-то группа признанных ученых проникается благородной идеей устранить все мешающие науке курьезы и (о ужас!) показывает неспособность парадигмы их понять: чем точнее и обстоятельнее пытаются объяснить данную аномалию ученые, тем более явной становится несостоятельность парадигмы.

 

А затем развертывается сама революция, когда рушатся старые теории (вместе с их кумирами) и постепенно возникает новая парадигма с новым научным сообществом.

 

Откуда могут появиться «курьезы»? Если все члены данного научного сообщества разделяют господствующую парадигму, то откуда возьмутся аномалии, которые в нее не вписываются? – Томас Кун показывает, что чаще всего это происходит после смены приборной базы. Так, новая модель Солнечной системы, предложенная Коперником, так бы и осталась курьезом, если бы не наблюдения Галилео Галилея в подзорную трубу (в отличие от телескопа она не переворачивала изображение), не вычисленные по приборным наблюдениям Тихо Браге эфемериды планет и не выведенные на их основе законы Кеплера. И если по Копернику Солнце находится в центре окружности, то по Кеплеру Солнце располагается в одном из фокусов эллипса, что, однако, почти одно и то же при малом экцентрисситете орбиты. – А вот в биологии переход от визуальных наблюдений к применению микроскопа никакой научной революции не произвел, поскольку не сложилась какая-либо парадигма относительно размеров живых существ.

 

Но что дало применение телескопов в астрономии? Ведь звезды даже в телескоп выглядят звездами, то есть светящимися точками! – Да, для звездной астрономии результат применения телескопов стал несколько иным: число наблюдаемых звезд увеличилось на несколько порядков. Но вот для планетной астрономии применение телескопов стало поистине революционным: планеты стали выглядеть не как точки, а как диски. И теперь появилась возможность различать их детали.

Какую же аналогию можно провести в историографии? Какой инструмент позволил историкам приблизить происшедшее историческое событие настолько, что его можно было бы посмотреть вблизи, а иногда и пощупать руками? – Полагаю, что таким мощным «телескопом» историка стали археологические раскопки.

 

Роль археологии в историографии. Представим себе, что вместо крохотного диска планеты астрономы XVII века получили бы огромные фотографии внешней поверхности планет-гигантов, но без атмосферы и без каких-либо пояснений. Возможно, они бы догадались, что речь идет о планетах-гигантах, но какая фотография соответствует Юпитеру, какая – Сатурну, а какая Урану или Нептуну – это было бы неясно. Кроме того, обилие деталей рельефа совершенно сбивало бы с толку и порождало кучу вопросов, на которые еще не было бы ответов. Ибо вместо поэтапного продвижения планетная астрономия получила бы лавину неизвестных данных.

 

С астрономией, слава Богу, этого не случилось. А вот в археологии получилось именно это: на нее обрушилась лавина новых данных, которые она просто не смогла переварить. Появились древние предметы в виде фрагментов и следов пребывания в земле, но во всей конкретике их бытования! Скажем, раскопки на месте древнего сражения подтвердили само его наличие в виде находок стрел, бронзовых накладок на колчаны, отдельных деталей лошадиной сбруи и воинских доспехов. Оказалось, что принимало участие в сражении несколько различных этносов с различными доспехами, но из отдельных фрагментов цельная картина никак не складывалась. То есть, для подтверждения самого факта сражения найденных артефактов оказывалось избыточно много, а вот для прояснения того, каким было вооружение воина того или другого племени, или какой была сбруя их коней, данных оказывалось исключительно мало. И на два самых жгучих вопроса, кто и когда, археология дает очень уклончивые ответы. Вместо этого она часто перечисляет иное, что найдено.

 

Археология, к большому сожалению, пока дает ответы в духе «консультанта» из пьесы А.Н. Островского «Женитьба Бальзаминова»: на вопрос, кто украл, он говорил: «думай на рябого», или «подозревай косого». Археологов спрашивают: «Кто здесь находился?» Они отвечают: черняховцы. Когда? – В поздней античности. А кто такие черняховцы? – Представители черняховской культуры. Кто именно, мы пока не знаем. Одни исследователи полагают, что это готы, другие – что предки славян, трети высказывают иные суждения. – Когда именно в поздней античности? Это тоже пока не определяется ни с точностью до десятилетия, ни даже с точностью до полувека.

 

Таким образом, на сегодня историки мыслят годами и народами, археологи – эпохами и культурами. При столь широкой трактовке исторической реальности (несмотря на полную конкретику находок!) данные археологии могут быть подогнаны в ряде случаев под взаимоисключающие исторические гипотезы.

 

Место археологии в современной историографии. Казалось бы, что при таком огромном количестве данных, которые добывает археология ежегодно, она должна была бы давно стать локомотивом историографии, таща ее за собой, как прицепные вагончики. В действительности этого не происходит. Археологические данные приводятся историками крайне редко – и это несмотря на то, что содержание археологических подразделений обходится в десятки раз дороже, чем подразделений «чистых» историков. В чем же дело?

 

Можно было бы назвать десятки разных мелких причин, которые важны сами по себе и которые могли бы объяснить данное положение вещей. Однако я усматриваю одну, которую боятся озвучить как историки, так и археологи. А именно: как это ни прискорбно, но в целом археология не подтверждает историографию.

 

Рассмотрим опять тот же самый пример. Скажем, мы хотим подтвердить факт наличия сражения в определенной местности, начинаем раскопки и находим фрагменты нескольких стрел. Подтверждает ли это наличие сражения? Если не задумываться, то да. Если задуматься, то нет, ибо если копать в другой местности, где сражения не было, то и там мы тоже найдем фрагменты стрел. Ибо в тот период, когда существовали лук и стрелы, фрагменты стрел можно найти во всем ареале их бытования. Следовательно, археолог должен не просто найти некоторое количество стрел, но плотность находок этих фрагментов должна существенно превосходить плотность находок фона, то есть плотность находок в других местностях. Однако в ряде случаев такая задача археологами не ставится, и потому просто находки фрагментов стрел хотя и оказываются неким подтверждением, но ненадежным.

 

Генрих Шлиман раскопал некоторый древний город на холме Гиссарлык, который по его предположениям являлся легендарной Троей, и нашел целый ряд предметов. Но ни на одном из них не было надписи ТРОЯ, так что до сих пор ряд археологов сомневается в том, что был найден именно этот город. Кроме того, зная авантюрный характер этого немецкого энтузиаста, некоторые археологи сомневаются вообще в принадлежности найденных вещей раскопанному холму, подозревая, что они были похищены из каких-то раскопок в России. А ведь речь идет, казалось бы, о наиболее важных достижениях археологии!

 

Почему не эффективна археология. Оставим сейчас в стороне вопрос о подделках, поскольку фальсификаторы существуют во всех науках. Но что обычно археология считает своим достижением? Установление некоторой археологической культуры, отличающейся от другой по некоторым предметам из определенного археологами комплекса. Развитие какого-то региона, с точки зрения археологии, это смена в нем археологических культур. Часто за каждой такой культурой стоит свой этнос.

 

Чтобы продемонстрировать этот метод, представим себе, что некие археологи будущего, раскапывая городские поселения ХХ века н.э. обнаружат во многих помещениях патефоны. Разумеется, внешняя пластмассовая коробка может не сохраниться, но металлический раструб под диском и сам стальной диск, хотя и в сильно проржавевшем виде, сохранятся. По этим останкам трудно будет понять назначение данного инструмента, однако, данную археологическую культуру вполне законно можно будет назвать культурой дисковых раструбов. Другие археологи, раскапывая окраины города, могут наткнуться на несколько трупов убитых в начале нашего века его жителей. На шее у скелетов могут находиться поврежденные временем останки мобильных телефонов с кнопками, из-за чего археологи буду вправе назвать находки данного периода культурой кнопочных амулетов. А когда выяснится, что женщины культуры дисковых раструбов («раструбницы») ходили в юбках, а женщины культуры кнопочных амулетов («амулетницы») носили брюки, различие в данных культурах будет доказано. Получится, что в Европе «амулетники» вели наступление на «раструбников», пока их полностью не завоевали. Вот так археологи будут трактовать вполне знакомую нам реальность на вполне законном основании – смене материальной культуры за небольшой отрезок времени в пределах изучаемого пространства. Недаром в первые годы советской власти Институт археологии назывался Институтом материальной культуры.

 

Как показывает данный пример, смена материальной культуры отнюдь не всегда означает смену этноса. Одним из мощных этногенетических факторов является язык. Если язык при смене материальной культуры сохранился, значит, этнос просто принял культуру иной эпохи, но не исчез.

 

Эпиграфическая картина мира. Изучением надписей на вещевых находках занимается специальная дисциплина, эпиграфика. К сожалению, ее роль в археологии не просто мала, а, можно сказать, ничтожна. Чаще всего эпиграфист может прочитать какую-нибудь длинную цитату из Библии, написанную на подаренном какому-нибудь монарху золотом сосуде, которая плохо читается обычным человеком из-за незнания многих особенностей древнего письма. Это почти ничего не добавляет к характеристике сосуда. Поэтому на целый НИИ вполне достаточно иметь одного штатного эпиграфиста.

 

Гораздо важнее роль эпиграфики в тех случаях, когда надпись сделана шрифтом другого народа. Тогда эпиграфист вполне надежно может произвести атрибуцию найденного археологического памятника по языку надписи. Если невозможно определить язык, то можно определить хотя бы тип письма, что, конечно же, гораздо хуже. Так, латиницей пишут не только народы Западной Европы, но и славяне, арабским письмом – тюрки, персы, а также народы Афганистана и Пакистана, германскими рунами – как германцы, так финны и балты. Поэтому важно не просто определить тип письма, но и прочитать надпись. Этим решается не только задача определения языка надписи, но и дается понимание назначению предмета.

 

И вот тут возникает удивительная вещь. Если отвлечься от латиницы и кириллицы, то надписи, например, германскими или тюркскими рунами в своем большинстве не читаются. Так же не читаются и многие арабские надписи Руси.

 

Перейдя теперь к эпиграфической картине мира, можно сказать следующее: вполне сносно читаются латинские, греческие и кирилловские надписи. Однако, к сожалению, они малосодержательны. Несколько хуже дело обстоит с семитским письмом – еврейскими, арабскими, аккадскими, египетскими надписями. Тут читается далеко не все. Надписи германскими рунами (старшими, младшими, норвежскими, англосаксонскими) тоже имеют ряд совершенно нечитаемых текстов. Среди примерно шести типов тюркских рун читается только один – орхоно-енисейский. Этрусские надписи вроде бы читаются, но понять содержание практически невозможно. В отношении чтения венетских, ретских, фракийских, иллирийских и других надписей Европы делаются только первые шаги.

 

Так ли трудна дешифровка? Когда Жан Франсуа Шампольон в первой половине XIX века дешифровал египетские иероглифы, его научный подвиг казался чудом. В наши дни существует специальная наука о шифровании и дешифровке – криптография. Имеются и десятки военных НИИ во всем мире, занимающиеся проблемами шифрования и дешифровки. Казалось бы, если их подключить к проблемам нечитаемости или недешифруемости некоторых текстов, то проблемы будут решены за пару десятков лет. Этого, однако, не произошло, хотя я подозреваю, что такого рода работа в ряде стран была проделана. Более того, за XIX век, когда никаких НИИ криптографии еще не существовало, было дешифровано гораздо больше письменностей, чем в ХХ веке.

 

Очень трудно отделаться от мысли, что существование весьма малого коллектива профессиональных эпиграфистов в мире, отсутствие кафедр по их подготовке, публикация результатов их деятельности во второстепенных научных работах, а также отсутствие у них интереса к сотрудничеству с военными дешифровщиками, – все это звенья одной цепи: боязни найти единую письменность и единый язык Европы. Иными словами, эпиграфисты – это не столько аналитики, сколько часовые, не допускающие энтузиастов к кладовым мировой истории.

 

Но чем страшит подобное открытие? – Да только одним: оно тут же разрушит всю историографию Европы (а, следовательно, и всего мира), столь упорно и медленно сложенную на основе специально подобранных и отредактированных нарративных источников. Это будет смерч, сметающий на своем пути все воздвигнутые препоны.

 

Как наказывают ослушников. Итак, по Томасу Куну, если член научного сообщества выходит за господствующую парадигму, его изгоняют из научного сообщества. Было ли такое в истории поисков новой письменности Европы? – Было.

 

Поскольку с точки зрения ряда наук, в том числе топонимики и историографии, в ряде мест Германии до немцев существовали славянские поселения, совершенно естественно было бы предположить, что и наиболее древняя письменность Европы пошла из России. Так предполагали некоторые исследователи, однако германские ученые были против. Задачей немецких ученых было показать, что как русские, так и славяне никогда не имели ничего самобытного. Поэтому находки фигурок славянских богов в Прильвице, где славяне пользовались германскими рунами, была удачей именно для германской, а не славянской точки зрения. Иными словами, раннее славянское письмо было германским.

 

Лишь один Якоб Гримм нашел, что в этом германском письме имеются некоторые малозаметные отличия, так что данную разновидность его можно назвать «славянскими рунами». Однако хорват Ватрослав Ягич всю жизнь посвятил доказательству того, что никаких особых отличий у этого германского письма на службе славян не было. Но Х. Френ обнаружил русскую надпись в арабской рукописи эль Недима; тотчас датский исследователь Финн Магнусен постарался показать, что она начертана немецкими рунами. Правда, его чтение было довольно корявым, и А. Шегрен постарался это чтение улучшить. Так что ни о какой самобытности русского письма речь не шла.

 

Русский археолог Городцов, раскапывая село Алеканово Рязанской губернии, нашел надпись на горшке, и после годовых колебаний признал в ней «литеры древнего славянского письма». Но Городцов не был эпиграфистом; на его единичное сообщение больше не ссылался ни один исследователь. А украинский археолог Викентий Хвойка, обнаруживший не только Трипольскую археологическую культуру, но и надписи на сосуде, которые он аттестовал как славянские, позже был назван коллегами из Москвы «дилетантом». Дилетантом современные археологи считают и дореволюционного археолога из Киева Карла Болсуновского, который пытался разложить монограммы русских князей на отдельные буквы. Правда, эти исследователи принадлежали к ушедшему поколению, так что наказать их более серьезно было физически невозможно. Как видим, если в конце XIX века наказание выглядело как замалчивание, то в первой половине ХХ – уже как публичное осуждение.

 

Но с середины ХХ века наказание усилилось. Так, ленинградец Николай Андреевич Константинов, попытавшийся дешифровать «приднепровские знаки», под нажимом «совести нации» академика Дмитрия Сергеевича Лихачева вынужден был закончить свою профессиональную деятельность в этом направлении в результате продуманной и организованной критики, в том числе и от иностранных ученых. В Казахстане выискался свой исследователь древней письменности, на этот раз пратюркской – Олжас Сулейменов, казахский писатель. В книге «АЗ и Я» он попытался показать, что тюркское письмо является одним из древнейших. За это ему грозило исключение из КПСС (а это – «волчий билет», не позволяющий в дальнейшем заниматься никаким видом творческой деятельности). От столь сурового наказания его спасло только вмешательство первого секретаря Казахстана того времени, Кунаева. Как видим, теперь речь уже шла не о нелестной оценке, а о невозможности оставаться в своей профессии.

 

За рубежом преследования были не легче. В Югославии при Иосифе Броз Тито вынужден был эмигрировать в Италию сербский исследователь Радивое Пешич. Он был профессиональным эпиграфистом, этрускологом, однако нашел новый тип письменности в славянской культуре Винча, относящейся к неолиту. Именно за находку нового вида славянского письма (хотя им и не дешифрованного) он вынужден был проститься с родиной. Да и в нынешней Сербии после его смерти отношение к его памяти далеко не лучшее.

 

Но самым вопиющим фактом этого рода можно считать самоубийство молодого эпиграфиста из Москвы Н.В. Энговатова. В разгар хрущевской оттепели он позволил себе не только поиски древней славянской письменности, но и сообщение о своих результатах в общественно-политической печати, журнале «Огонек», ряде газет и еженедельников. И хотя он находился еще на дальних подступах к решению поставленной задачи, в него выстрелили из научного орудия главного калибра: в журнале «Советская археология» № 4 за 1960 год была опубликована статья двух академиков АН СССР: Б.А. Рыбакова и В.Л. Янина «О так называемых «открытиях» Н.В. Энговатова». Специалистов более высокого ранга в СССР тогда не было. Статья была для самого Энговатова излишней, ибо его до нее уже «прорабатывали» не только в родном ему Институте археологии, но и в Институте русского языка. Так что эта публикация была нужна не столько для него (с ним все было ясно: через некоторое время он будет отчислен из НИИ и больше как ученый нигде не сможет трудоустроиться), сколько в назидание другим «ищущим». И молодой ученый не выдержал. Осознав, что для него теперь закрыты все пути в науку, он застрелился из охотничьего ружья.

 

Та же мысль о недопустимости поисков древнего славянского письма, например, «прапольской азбуки», была повторена Б.А. Рыбаковым и с трибун 5-го Международного конгресса славистов. Так что искать древнюю славянскую письменность было на законных основаниях просто невозможно.

 

Замечу, что контроль за учеными академического НИИ был несложен, ибо лиц, желающих из праздной любви к древней славянской письменности сломать свою научную карьеру, находилось совершенно ничтожное число, какие-то единицы не только в СССР, но и во всем лагере социализма. Что же касалось других энтузиастов, то они, в силу незнания многих тонкостей эпиграфики, совершали свои первые ошибки и, после публикации своих несовершенных результатов, были вполне открыты для любой научной критики. Впрочем, эти результаты (например, И.А. Фигуровского) были столь плачевны (чего стоит, например, прочтение им на пряслице слова СВЧЖЕНЬ вместо КНЯЖЕНЬ), что понимались как неудачные уже на уровне здравого смысла, так что вмешательства научной критики тут и не требовалось.

 

Противоречие со здравым смыслом. Если изучать наказания эпиграфистов в СССР и странах социализма отдельно от общемировой истории дешифровки, то можно вроде бы найти извиняющие мотивы. Ну, например: борьба научных школ. Скажем, академическая наука считала, что никакой древней славянской письменности нет и быть не может, тогда как энтузиасты ей нарочно противоречили. И поплатились за свою строптивость.

 

На это можно возразить, что борьба научных школ никогда не доходила до объявления противника дилетантом или до его лишения права заниматься научной деятельностью. Так, например, когда узнали, что физик, профессор Больцман преподает студентам «крамольные» уравнения Максвелла, его могли уволить с должности профессора. Правда, увидев на своей лекции комиссию и догадавшись о реальной цели ее присутствия, Больцман всю свою лекцию посвятил выяснению физического смысла некой постоянной величины, названной его именем. Тем самым, оснований для увольнения ученого не нашлось. Но даже если бы его и уволили, десятки университетов сочли бы за честь принять его в свои ряды. Так что максимальное наказание – просто перемена места работы (возможно, даже с повышением).

 

Другой возможный мотив: поиски пратюркского или праславянского письма льют воду на мельницу пантюркизма или панславизма. Так что это ведет к национализму.

 

На это можно возразить, что дешифровка Майклом Вентрисом линейного письма Б привела к чтению примерно на 500 лет более древних греческих текстов, но это никак не повлекло за собой никакого «панэллинизма». Точно так же изучение древнееврейского письма на иврите вовсе не приравнивается к сионизму. Было бы странно, если бы кого-то лишили права преподавания или права заниматься исследованием истории на том основании, что он овладел чтением линейного письма Б. Напротив, поощрили бы.

 

Вообще, когда мы знакомимся с историей дешифровок древних письмен других народов, мы видим, что все дешифровщики окружены аурой того, что они занимаются общественно важным делом, а их достижения – шаги в культурном развитии человечества. Любые писатели, исследующие их творчество, предлагают почтить их деятельность, проникнуться трудностями процесса дешифровки, насладиться полученным результатом, и понять, как далеко шагнула наука после того, как стала читать древние тексты. Ими восхищаются, их ставят в пример, им посвящают статьи, книги и конференции.

 

У нас же, как мы видели, им создают невыносимые условия существования еще на дальних подступах к дешифровке. Трудно себе представить, как бы их наказали, если бы они успели завершить свои исследования до публичного осуждения. Их что – сослали бы на каторгу, посадили бы в тюрьму, или, не долго размышляя, просто бы расстреляли?

 

Почему же в одном случае – слава и почет, а в другом – исключение из партии, высылка в другую страну или доведение до суицида?

 

Ответ прост: потому что все другие эпиграфисты дешифровывали второстепенные системы письма. Следовательно, славянское, русское древнее письмо и есть то самое главное, самое важное для историографии Европы и всего мира, до чего никому из эпиграфистов под страхом смерти нельзя дотрагиваться.

 

Изменения в материально-технической базе в конце ХХ века. В принципе, чтение незнакомой письменности вполне родственно чтению чертежей, анатомических атласов, иностранных тексов, математических формул. Любой человек, занимающийся каким-то из перечисленных видов деятельности, вполне мог бы стать дешифровщиком. Как им стал Майкл Вентрис, архитектор, привыкший к чтению чертежей здания.

 

Конечно, степень абстрактности в каждом случае различна. Анатомия человека или животных все-таки не слишком абстрактна; гораздо абстрактнее чертежи здания. Но еще более абстрактны слова чужих языков. Правда, чтобы их понять, достаточно заглянуть в словарь. А вот в математические формулы необходимо вникать, и очень глубоко. Из этих несложных рассуждений следует, что для роли дешифровщиков более всего подходят лица с физико-математическим образованием. А их в России конца ХХ века оказалось весьма много.

 

Другая сторона проблемы – развитие вычислительной техники. В 70-е годы ХХ века появляется персональный компьютер, в середине 90-х они оказываются в квартире каждого интеллигента России. Казалось бы, какое отношение имеет компьютер к проблемам дешифровки древней русской письменности? – Оказывается, самое непосредственное. Дело в том, что при работе с текстами на различных материалах важную роль играют чисто вспомогательные операции – увеличение изображения, повышение контрастности, копирование фрагментов, переход от позитивной к негативной картине, транскрипция, транслитерация и передача слова разными шрифтами. Все это великолепно можно произвести на компьютере. Опять-таки понятно, что лица с физико-математическим образованием овладевают различными операциями на компьютере быстрее, чем историки.

 

Теперь уже никакие запреты не могли сдержать натиск новых исследовательских кадров. К тому же на представителей других профессий запрет для эпиграфистов и археологов не распространялся, ведь их представители о нем даже не подозревали. Кроме того, если археологов в стране несколько десятков (а эпиграфистов – вообще несколько человек), и потеря работы для них означает потерю средств к существованию, то для многих новых исследователей эпиграфика оказалась хобби, а их профессия никакого отношения к истории не имела и потому выгнать их с работы по профессиональной линии было просто не за что. Никакому заведующему отделом кадров естественнонаучного НИИ невозможно вразумительно объяснить, почему исследование древнего славянского письма должно как-то негативно сказаться на судьбе физика или математика. А в качестве сферы приложения естествознания историческая наука представляет собой настоящий Клондайк.

 

Начало научной революции в историографии. Научная революция в историографии уже началась, хотя первые ее фазы прошли незаметно для общества. Математика начинается там, где можно что-то подсчитать, а в историографии это – хронология. Первым заподозрил нечто ужасное в хронологии сэр Исаак Ньютон. Однако в его время подобные работы сочли причудами гения и не придали им значения. В России работами по хронологии занимался народоволец Николай Морозов, который, анализируя многие источники, пришел к выводу, что Иисус Христос родился и жил много позже общепринятого срока, примерно лет на 400. И хотя его многотомное издание увидело свет после революции, историческая наука его не приняла; она его даже не заметила.

 

Гораздо сильнее оказалось воздействие доктора физико-математических наук, академика РАН, заведующего кафедрой статистической математики МГУ Анатолия Тимофеевича Фоменко. Как известно, теория вероятностей и статистический подход в наши дни пронизывают не только физику, они проникли во все естественные науки и очень неплохо обосновались и в экономике, и в психологии, и в лингвистике. Но вот с историографией ничего хорошего не получилось – попытки применить там статистические методы привели к странному результату: события, рассчитанные этими методами, должны были произойти совсем в другое время, чем утверждает историография.

 

Может ли в науке оказаться так, что применение какого-то метода везде приводит к надлежащему результату, а в какой-то одной области – нет? – Полагаю, что может, если у этой области действительно есть какие-то большие особенности. Скажем, на автомобиле можно хорошо катить по гладкой дороге, но если встретятся большие ямы – или, напротив, высокие препятствия, автомобиль через них не пройдет. В свое время философы-неокантианцы пытались доказать, что в то время как все остальные науки изучают нечто повторяющееся, историография, напротив, изучает нечто единичное, изолированное во времени. У них, однако, нормального доказательства такого странного предположения не получилось. А если так, к историографии вполне возможно приложить и теорию вероятности, и математическую статистику.

 

А.Т. Фоменко и приложил. И получил любопытный вывод: последние примерно 300 лет и хронологии, и описанию событий в истории в целом доверять можно. А вот в более ранние периоды – уже нельзя. Там очень многое перепутано и в пространстве, и во времени. Одна из его книг так и называется: «Античность – это средневековье». Иными словами, то, что мы сейчас называем античностью, было создано в позднем Средневековье, или в эпоху Возрождения. Но если бы эта путаница возникла от трудностей создания хронологии, или от незнания некоторых эпизодов всемирной истории, она была бы понятна, и ее легко было бы преодолеть, расставив все по своим местам. Но, как оказалось, путаница возникла совсем не из-за того, а из-за желания Западной Европы скрыть существование в относительно недавние времена всемирного государства с русским языком и культурой, которое этот исследователь назвал «Империей». Так что всякая попытка распутать хитросплетения историографии неизбежно выталкивают на поверхность существование русской цивилизации.

 

Далее он отошел от чисто математического подхода, понятного только небольшой группе специалистов. Он показал, что имеется масса несоответствий между данными историографии и наличием церквей, их убранства, персонажей в них, содержанием икон, картин, литературных произведений и т.д., которые показывают, что данные произведения искусств были созданы совсем в другое время. Так, например, он публикует фотографию картины, на которой древнеримский поэт Вергилий изображен в очках, хотя очки были изобретены только в средние века и неизвестны в античности. Слепой Гомер подробнейшим образом описывает щит Ахиллеса, как будто видит его, хотя он слеп, а их разделяет не менее трех веков. И это притом, что воинов античности мало интересовали детали убранства щита – для них гораздо важнее была его прочность. И таких несуразностей обнаружено великое множество.

 

Начало научной революции в эпиграфике. Обнаружение нестыковок и исторических лакун – это серьезный удар по современной историографии, но не смертельный. Гораздо опаснее обнаружение древнейшей славянской письменности – руницы. И опять-таки, не само ее обнаружение, а полученный с ее помощью материал. Ведь значение письменности можно уподобить значению наиболее мощного средства передачи информации. Как мы видели, археологи могут десятилетиями и даже веками решать проблему этнической принадлежности той или иной культуры. Наличие письменных ремарок на археологических находках позволяет не только произвести атрибуцию этнической принадлежности находки, но и понять содержимое вещи, а часто – и ее назначение. А оно оказывается совсем не тем, что нам предлагали историки.

 

Возьмем, например, частный вопрос – проблему Русского каганата. Одно дело вести веками полемику по вопросу, какие русские находились в этом каганате: славяне или какие-то другие, например, аланы или хазары. Каганат по современным данным на пару веков был старше Киевской Руси. Он даже чеканил свои монеты с арабской вязью. – И совсем другое, – читать на монете, стилизованной под арабскую вязь, надпись на русском языке, выполненную руницей: «алтын – золотая русская монета. Русский каганат Москва». Одной этой надписью снимаются все вопросы: русские из каганата говорили по-русски, а столицей у них был город Москва, даже если этот город и помещался в другом месте, чем Москва нынешняя. Но Русь в виде Русского каганата существовала и до Киевской Руси.

 

Еще более сильный удар наносит возможность читать этрусские надписи как в их этрусской, так и в их русской частях. Из этих надписей следует, что Москва существовала не только до Рима, но именно по ее приказу этруски воздвигли этот город, назвав его в духе русских традиций (например, Владимир – «владей миром) Миром. Другое дело, что слово Мир, написанное в русской традиции, согласно этрусским правилам следовало читать в обратном направлении, и он стал вычитываться, как Рим. В Риме, созданном этрусками, для которых родным был русский язык, а неким солдатским жаргоном – язык этрусский, следовательно, довольно долго звучала русская речь. И лишь много позже, когда в Рим стали переселяться латины, они, говоря по-русски, исказили его, приспособив под свою фонетику и грамматику.

 

Но этот факт никак не отменяет вытекающую отсюда совершенно иную историографическую парадигму: основное большинство европейских народов приходило на Русь, которая занимала всю Северную Евразию, и училась у нее и русской культуре, и русскому языку. Так что начинать и историю Европы, и историю Северной Евразии, и историю мира следует с истории русского народа, с его языка и культуры. Это потом к нам пришли семиты, а далее – эллины, кельты, латины, германцы, балты и т.д. Такой станет парадигма мирового развития после того, как свершится научная революция в области эпиграфики и историографии.

 

Но может ли научная революция остановится? – Нет, не может. Уже сейчас мы имеем возможность читать и понимать надписи палеолита, мезолита, неолита, эпохи бронзы, которые сообщают нам такие подробности, которые не сохранились ни в одном античном источнике. Следовательно, уже в наши дни дешифрованная русская письменность руница и особым образом вписанная в рисунки протокириллица дают новой парадигме такие факты, которых не знает классическая парадигма.

 

Но главное состоит не в частностях, а в ином понимании общего хода исторического процесса. Теперь мы понимаем назначение и отдельных священных камней, и колоссальных мегалитических сооружений типа Стоунхенджа. Древние камни и древние святилища начинают открывать повсеместно – а классическая археология так и не поняла цели их постройки. С позиций новой парадигмы достаточно много информации можно получить и при анализе обычного ремесленного изделия – его название (на русском языке), фамилию (а иногда и имя-отчество) мастера, город и сакральное название местности. Отсюда можно понять, местное данное изделие, или привозное. Короче говоря, письменная информация теперь может быть снята с любой древней вещи, а не с крайне редких изделий, как полагает классическая эпиграфика.

 

Естественно, что теперь очень многие археологический культуры раскроют нам имена своих этносов; в других же случаях окажется, что новая культура означает просто новую моду или приоритет новых ценностей у старого этноса. И доселе «немая» археологическая культура вдруг заговорит с людьми весьма понятными нам русскими словами.

 

Признает ли результаты научной революции Запад? – Разумеется, признает. Когда-то США в космической гонке с СССР старались превзойти нашу страну по любому показателю. Однако теперь мы сочли, что режим сотрудничества намного более выгоден обеим странам. То же самое и с историографией. Если США истребляли в свое время индейцев и завозили рабов из Африки, так ведь это приходится признать, хотя это и не очень приятно. Однако без этих неприятных фактов история данной страны оказывается непонятной. Точно так же, если Европа начнет обнаруживать у себя следы русской цивилизации и научится читать русские тексты на археологических памятниках, то узнает многие подробности собственной истории – с русским происхождением ее культуры тоже ничего не поделаешь, что было, то было. При современных методах коммуникации ни опорочить, ни замолчать факт русского приоритета при всем желании нельзя.

 

В свое время США признали факт своего поражения во вьетнамской войне, некоторое время их руководство привыкало к данному неприятному факту, и, осознав его, двинулось дальше. Европа, поняв абсурдность неприятия всех следов пребывания русской культуры на своей теперешней территории, поймет, что она тоже на определенный процент – русская, и, пережив этот факт, сможет развивать свою историографию до новых высот. Горькая правда лучше многовековой лжи – особенно теперь, когда результаты археологических раскопок и надписей на них утаить никак нельзя. Период фальсификаций исторических документов и запрятывания подлинников по монастырским спецхранам кончился. Уже найденный и опубликованный археологический материал в своей совокупности содержит столько исторической информации, что перекрывает лакуны, вызванные изъятием из общественного употребления подлинных памятников. И эту открытую информацию может в наши дни получить любой пользователь Интернета, умеющий читать русскую руницу и протокириллицу. Тем самым необходимость в засекречивании оригиналов отпадает.

 

По предсказаниям многих прорицателей, Россия в конце XXI века должна выйти на первое место в мире по основным показателям. Можно надеяться, что и по переходу к новой парадигме мирового исторического процесса. Если речь идет о движении в сторону глобализации, то Россия как раз и представляет собой живой и здравствующий остаток всемирной культуры, когда по крайне мере в Северной Евразии от Британии до Аляски люди говорили по-русски, писали рунами Макоши и Рода и поклонялись русским богам. И на этом признании научная революция в области историографии, археологии и эпиграфике завершится, дав начало совершенно иному пониманию процесса развития мировой цивилизации.

 

В.А. Чудинов

Социальные сервисы:


Комментариев: 1
Прыг: 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
Скок: 10 20 30 40