Знание сердца

 

Несмотря на наши благие намерения, за последние пятьдесят с небольшим лет мы, кажется, «выплеснули ребёнка вместе с водой», поэтому нам необходимо вновь обратиться к вечным принципам, лежавшим в основе цивилизации до того, как индустриализация полностью охватила мир.

Эти принципы всегда выходили за рамки культурных границ. Они никогда не принадлежали какой-либо определённой философской школе. Скорее их можно назвать «общим откровением», принадлежащим всему человечеству, и я бы сказал, что это ключевые принципы для поддержания Гармонии, Равновесия и Единства жизни.

Здесь я бы хотел рассмотреть именно эти принципы по отношению к основным областям моих долговременных интересов – архитектуре, медицине, сельскому хозяйству, окружающей среде и образованию. Этим сферам нашей жизни, как мне представляется, весьма повредило пренебрежение той особой мудростью, которая руководила многими поколениями наших предков, а в течение прошлого века была почти полностью вытеснена совершенно иным взглядом на наши отношения между собой и, более того, на отношения Человека с Природой.

К сожалению, пока я пытался найти равновесие в подходах к этим проблемам, меня, кажется, заклеймили как «антипрогрессиста» и противника науки.

Я не против науки вообще – я против той науки, которая теряет из виду целостную картину мира, я против той науки, в которой по той или иной причине не остаётся места тому, что можно назвать здравым смыслом. Итак, я повторю для тех, кто действительно слушает: технология и прогресс, конечно, изменили нашу жизнь к лучшему, особенно на Западе, и особенно в сфере здравоохранения, всеобщего образования, благосостояния, обеспеченности жильём и свободы передвижения. Однако я считаю, что, добившись этих неоспоримых успехов, мы всё же потеряли нечто драгоценное, а именно – понимание нашей взаимосвязи с Природой и нематериальным миром.

Я полагаю, что для того, чтобы совладать с угрожающими человечеству проблемами, встающими перед нами как результат всё того же прогресса, и гарантировать народам развивающихся стран, а также нашим детям и внукам достойное будущее, нам срочно необходимо пересмотреть наш взгляд на мир и наше место в нём. Речь идёт о воссоединении с утраченной половиной нашей человеческой сущности, столь поспешно отброшенной нами в погоне за идеей постоянного, линейного прогресса.

Ныне мы живём в крайне буквалистском мире, где почти не осталось места для символов, равно как и для признания тех уровней бытия, которые лежат за пределами материального. Нас убедили, что существует лишь видимая реальность, материальная внешняя данность вещей.

Эта новая точка зрения, которую кто-то назвал модернизмом, уделяет пристальное внимание лишь материалистическому и механистическому взгляду на мир. Процитирую вступительное слово к посвященной модернизму выставке, недавно открывшейся в музее Виктории и Альберта: «Модернистами владело утопическое желание создать лучший мир. Они верили в технологию как в инструмент общественного развития и в машину как в символ этого устремления». Вообще говоря, мы можем отметить, что модернизм держал в центре внимания отдельные части, а не целое – вплоть до деконструкции окружающего мира – и отрицал как нереальное всё, что не может быть объективно взвешено и измерено. Это, если угодно, "мир количества".

Этот подход, конечно, предоставил нам множество преимуществ. Но я бы также отметил, что нам пришлось заплатить за них – и, как мы видим сейчас, расплата оказывается болезненной и разрушительной. Идеологии модернизма было свойственно представление, что мы можем отказаться от мудрости былых времён, что нам больше не нужно традиционное знание в сфере образования и сельского хозяйства, в искусствах и ремёслах и что духовные практики – это не более чем устаревшие предрассудки. Но слово «предрассудок», несомненно, несёт гораздо более глубокое значение, чем то, к которому мы привыкли. Оно отражает наше чувство глубинной причастности к живому организму Природы, который активно, «бессознательно», постоянно ищет равновесия. Я полагаю, что, отказавшись от сотрудничества с этой вечной премудростью, мы породили в сердце нашей современной картины мира тревожный дисбаланс. Мы видим его отражение во многих аспектах городского развития, в определённых подходах к медицине, в нашей сельскохозяйственной индустрии и более всего в так называемом экологическом кризисе. Действительно, в наше время, в начале XXI века, встаёт вопрос, насколько модернистский подход к жизни сам по себе соответствует нашим задачам, сегодняшним вызовам и знаниям?

Модернистский подход в принципе стремился упростить и стандартизировать мир, сделать его более индустриализованным и удобным. Поэтому, например, мы старательно выпрямляли кривые улицы, группировали здания, чтобы создать функциональные зоны. Мы слишком часто использовали в градостроении упрощённую и пустую геометрию, которая кардинально меняла цветущую сложность городских ландшафтов. Проблема в том, что идеологи XX столетия очевидно не понимали того, о чём ясно заявляют современные биологи: сложность – это ключ к жизни.

Сейчас мы знаем из биологии, что любой здоровый организм в природе – это сложная система взаимосвязанных и взаимозависимых частей, которые согласованно работают вместе, составляя гармоничное целое. В природе нет отходов, и ни одна часть не функционирует за пределами целого. Пчёлы в улье – прекрасный пример этого. Улей образует собой организм, его здоровье и благосостояние зависит от каждой пчелы, поддерживающей равновесие и гармонию единого целого. Они живут, следуя примерам и законам Природы. Они не размножаются сверх меры и не превозносят индивидуальность. Каждая пчела трудится в гармонии с окружающей средой, от которой она зависит. Как писал Джордж Герберт: «Всякая тварь обладает мудростью для своего блага». Его похвала пчеле в стихотворении «Провидение» прекрасно передаёт эту мысль:


Пчёл труд для нас;

но никогда не мнут

Они цветка, не трогая красот,

Как прежде полных,

чтоб вершить свой труд;

Итак, цветок стоит,

а в ульях мёд.

 

Сравните этот образ на минуту с нашим комфортным, одноразовым, потребительским обществом, управляемым растущими запросами индивидуализма, которые любой ценой должны удовлетворяться за счёт самих людей и окружающей среды. Любая сторона человеческих жизней и взаимоотношений в западном мире сейчас упрощается и приводится к общему стандарту, так что никакой сложности не остаётся места. Даже Природа предстаёт упрощённой и обеззараженной, на расстоянии вытянутой руки, как телевизионная передача, далёкая от нашей жизни. Вольно или невольно, как видится, такой подход удаляет нас от всего остального творения. Более того, это осуществляется при помощи активного отрицания того, что в своей основе мы духовные создания, что у нас есть действительные духовные запросы – назовите их «интуитивными, сердечными чувствами», если хотите, – которые должны поощряться, если мы хотим полностью реализоваться. Чтобы ответить на эти запросы, нам нужны философские и духовные перспективы, но разве можно их найти в современной модернистской парадигме? Представление о творящей силе во вселенной настолько упрощается, что сейчас оно представляется лишь одной из проходных идей, что позволяет нам рассматривать Природу как своего рода огромную лабораторию, где мы можем экспериментировать и манипулировать с её разрозненными частями как угодно, вплоть до уничтожения, не заботясь о влиянии на единое целое.

«Мать-Природа» более не представляется нам определяющим принципом, как это было для наших предков. Задумайтесь о словах Вордсворта:

 

...Я ощущаю

Присутствие,

палящее восторгом,

Высоких мыслей,

благостное чувство

Чего-то, проникающего вглубь,

Чьё обиталище – лучи заката,

И океан, и животворный воздух,

И небо синее, и ум людской –

Движение и дух, что направляет

Всё мыслящее,

все предметы мыслей,

И всё пронизывает.

 

Насколько это противоречит механистическому, эмпирически-рациональному способу изображения действительности! Увы, сейчас единственным разумным взглядом на мир признаётся лишь рациональный; тогда как жить в рамках, заданных природой, доверяя нашей интуиции и, наконец, усматривая в мире присутствие священного, кажется сейчас чем-то пустым и лишённым всякой ценности, если не глупой романтической фантазией.

И всё же один из величайших учёных двадцатого века, Альберт Эйнштейн, откровенно отмечал, каким образом мы свернули с верного пути. Он писал: «Интуитивный разум – это священный дар, а логический ум – это верный слуга. Однако мы создали общество, которое чтит слугу и забыло о даре».

Я боюсь, что у нас остаётся все меньше времени, чтобы воссоединиться с этим священным даром. Мы можем оказаться на месте бедной лягушки: брошенная в кипяток, она бы тут же выскочила из него, но её положили в котёл с тепловатой водой, которую стали медленно нагревать, так что постепенно, незаметно для себя лягушка сварилась.

То, что я пытаюсь здесь обрисовать – это фундаментальный кризис восприятия. Поставив себя вне Природы, мы стали рассматривать жизнь как абстракцию. Секуляризовав Природу и отринув наше внутреннее чувство священного, мы полностью разорвали свою связь с ритмами окружающего мира. И, как следствие, мы всё больше удаляемся от естественного порядка вещей. А такой порядок существует: всё в природе зависит друг от друга и принадлежит друг другу: пчела – цветку, птица – дереву, а человек – земле. Природа укоренена в единстве.

Я уверен, что настоящее «устойчивое развитие» – если уж использовать популярный ныне термин – фундаментально зависит от смены и расширения нашего восприятия и взгляда на мир с тем, чтобы мы снова поняли, что у нас есть священная – да, священная! – обязанность охранять естественный порядок вещей. Сейчас мы ведём себя то как хозяева Природы, то как отстранённые наблюдатели. Но если бы мы могли вернуть себе чувство гармонии и принадлежности Природе, в противовес нашей оторванности от неё, мы бы уже не смотрели на мир как на огромную производственную систему, способную бесконечно увеличивать выработку продукта для нашей выгоды и без издержек. Чтобы вернуть себе это понимание – этот, если хотите, здравый смысл, – мы должны изменить модернистскую идеологию, свойственную современному образованию, прежде чем сможем выработать модель настоящего устойчивого развития.

Этого нельзя достигнуть исключительно с помощью использования новейших технологий. Мы просто не можем надеяться сконструировать выход из той проблемной ситуации, которую мы сами создали. Кризис гораздо глубже. Игнорируя это, мы лишь усугубим проблемы, которые перед нами стоят.

Нам нужно понять, что человеческая природа в основе своей духовна и стремится к познанию происхождения и предназначения всех вещей. В конце концов, «устойчивость» предполагает и «удерживающего». Я полагаю, что это означает настоящее понимание и признание гармонии, присущей жизни, и восстановление утраченного духовного измерения.

Этот разлад касается как внешнего, так и внутреннего. Наша оторванность от абстрактной Природы сопоставима с оторванностью от Трансцендентного. Современный господствующий образ жизни с его постоянным вниманием к количественному взгляду на действительность ограничивает и искажает истинную природу Реальности и наше восприятие её. Он, конечно, принёс нам определённые материальные блага, но он также лишил нас того, что я бы назвал знанием сердца, – того данного нам Богом интуитивного чувства, которое делает нас полноценными людьми.

Несмотря на все бесспорные блага, в конце концов, у материалистической науки нет языка, способного объяснить цель разума и знания. Вопреки очевидности и лёгкости щелчка компьютерной мыши ответ не должен подменять мудрость информацией! Совсем наоборот. Поистине, это напоминает мне пророческие строки Т.С. Элиота:


Где Жизнь,

которую мы потеряли, выживая?

Где мудрость,

которую мы потеряли в знании?

Где знанье, которое мы потеряли

в сведениях?

Циклы Небес

за двадцать столетий

Нас удаляют от Бога

и приближают к Праху.

 

Полезно было бы понять, как мы пришли к нынешнему положению с множеством разделений и «немощей». Я считаю серьёзным отклонением то, что великие технические достижения, создавшие европейскую индустриальную эпоху, одновременно настолько подорвали понимание принципов Гармонии, бывших центральными для образования в течение всей предыдущей истории человечества. Изучая символику и мифологию любой из древних цивилизаций, служивших фундаментом нашей, мы находим одни и те же ключевые фигуры, обозначающие одни и те же центральные начала Равновесия и Гармонии. Все великие цивилизации в своих мифах и символах пытались выразить одну и ту же идею: взаимосвязи и взаимозависимости космического порядка, природного порядка и человеческого морального строя, идею естественного стремления к Равновесию и Гармонии. Суеверие ли это или фундаментальный закон Природы? Вести с переднего края теоретической физики подтверждают: древние были правы, признавая положения математической гармонии универсальными мировыми принципами.

Недавно я с интересом узнал, что известный физик Вернер Гейзенберг, сформулировавший названное его именем соотношение неопределённостей в квантовой физике, учил своих студентов не считать мир состоящим из материи. Мир, говорил он, создан из музыки. Он признавал верность идеи Пифагора о том, что хаос упорядочивается числом, а Природа слагается из точных числовых моделей. Мы узнаём от Гейзенберга, что физический мир не состоит из отдельных частей, но по сути представляет собой процесс и движение. Частицы «танцуют» от порядка к беспорядку и обратно. Они движутся в разные стороны, но всегда в определённых границах Единства, так что в самом средоточии материи присутствует глубокая взаимозависимость и чувство единства. Мы видим потребность в порядке, в уравновешенном и гармоничном объединении, которая обеспечивает целостность самой ткани Природы.

Когда мы размышляем о новейших тенденциях в физике, мы начинаем понимать, почему древние также видели в определённых моделях и кодах символы микрокосма. Они служат ключами к постижению сознания, величайшего и священного чуда. Поэтому любая традиционная цивилизация полагала гармонические модели необходимыми для воспитания души. Поэтому они вплетены в композицию всех великих соборов, мечетей, храмов и синагог – везде свидетельствуя, что великие действующие силы Природы неизменны и тесно связаны с основами нашего бытия. [Сравни высказывание Гейзенберга: «Первый глоток из стакана естествознания делает атеистом, но на дне стакана ожидает Бог» (примечание переводчика).]

Такое положение до сих пор неизменно в мировых духовных традициях. В исламе, например, нет различия между миром Божественным и естественным. Он воспринимается одной гармонической песней, одним «мирозданием». В западном христианском богословии подобный взгляд существовал где-то до XIII века, когда в Европе имел место своеобразный сдвиг, о котором стоит упомянуть отдельно.

Читая труды великого христианского мыслителя XIII века Фомы Аквинского, мы узнаем, что он придерживался принципа, согласно которому всё существует в разуме Бога. Другими словами, принцип Божества раскрывается в мире. Так, мир рассматривался как «священное присутствие», а Человек «участвовал» в творении. Меня поразило открытие того, что такое универсальное представление об участии в сфере священного уже в годы жизни Фомы Аквинского затеняется представлением о бытии Бога вне творения и о Его действии в Природе через Божественную Волю, а не через непосредственное присутствие. Так возникло разделение между Природой и Богом, между человеком и Природой. Мир стал рассматриваться как проявление Божественной Воли, а человек – как орудие этой Воли.

Я не хотел бы углубляться в детали, однако стоит рассмотреть последствия этого сдвига. За очень короткий промежуток времени важнейший и вневременной принцип «участия в Бытии вещей» был исключён из основ западной мысли. Когда Бог был отделён от Своего Творения, человеческая природа подобным же образом была отделена от Природы и стала добиваться господства своей воли над вещами. Это была поистине драматическая перемена. Она, по сути, разрушила органическое единство западного взгляда на действительность, и мне представляется, что именно здесь корень нынешних проблем. Ибо, когда целое подвергается забвению, тогда расчленяется всё и везде и не остаётся основы для общего видения.

Следы такой фрагментации отчётливо видны уже в XVII веке, когда новые учёные того времени, подобные Фрэнсису Бэкону, могли писать, что Природа независима, механистична и подчинена целям человека. В «Новом Органоне» Бэкон, например, призывает к «использованию в полной мере божественно дарованной нам власти над Природой».

Как я уже упоминал, многие сейчас признают, что Запад, отказавшийся от принципа участия в Природе и возжелавший господства над Природой, пожинает горькие плоды, и не в последнюю очередь в области сельского хозяйства. При индустриализации сельского хозяйства в Природе видится лишь механический процесс, способный каким-то образом производить всё больше и больше продукции без каких бы то ни было долговременных затрат. И всё же удивительно, что в одной щепотке почвы больше микробов, чем людей на земле. В одной щепотке...

Какой же невосполнимый ущерб мы наносим чувствительному и сложному равновесию такой хрупкой экосистемы, как верхний слой почвы, нашей промышленной эксплуатацией этой природной системы?

Именно верхний слой почвы питает всю жизнь на земле. Его здоровье – это наше здоровье. Мы способствуем его эрозии и, отравляя его, губим себя. Делая это, мы игнорируем глубину зависимости общего благополучия от организмов, взаимодействующих со своим окружением внутри циклических ритмов Природы. Это не тема для дискуссии и не совпадение. Это фундаментальный закон Природы. Здоровье всех организмов зависит от их гармонии.

Конечно, я знаю, какие аргументы приводятся в защиту индустриализации сельского хозяйства – речь идёт о том, что без неё мы не сможем прокормить человечество. Но, может быть, нам нужно задуматься, сможет ли наша аграрная промышленность накормить человечество так хорошо, как это удавалось самодостаточной и органичной системе хозяйствования на протяжении последних десяти тысяч лет? В конце концов, промышленный процесс даёт всё меньшие результаты. Поскольку естественные составляющие почвы всё больше разрушаются интенсивным хозяйствованием, их заменяют всё большим количеством химических удобрений. Но чем больше они используются, тем менее сбалансированной и устойчивой становится экосистема – вплоть до того, что с 1950-х годов забота о «пропитании человечества» с использованием промышленных технологий привела к эрозии трети всех пахотных земель. Какова вероятность того, что подобный подход позволит нам выживать в течение десяти тысяч лет?

Мы должны снова осознать, что сельское хозяйство не может не зависеть от других факторов, что оно не может устойчиво существовать в рамках упрощённых научных подходов. Боюсь, что если мы не признаём этого закона Природы, Она восстанет, и мы останемся одинокими и беззащитными.

Разумеется, есть учёные, которые осознают все ограничения сугубо рационального подхода и работают, чувствуя Природу. Интересно, слышали ли вы о новом направлении в инженерной науке – бионике, или биомиметике? Она подражает естественным образцам, усовершенствованным Природой за миллионы лет эволюции до степени, превосходящей все возможности нашей промышленности. Например, в природе нет отходов; всё перерабатывается и составляет часть целого. Бионика использует подобные природные решения для человеческих нужд. Вот прекрасные примеры.

Жорж де Местраль, например, заметил, как репейник цепляется к собачьей шерсти, и изобрёл застёжку-липучку. Другие задавались вопросом, почему листья лотоса остаются такими чистыми в грязном пруду? Они узнали, что на листьях есть микроскопические выпуклости, которые мешают капелькам воды держаться на них. Капли скатываются с листа, а не растекаются, при этом они собирают пыль и уносят её на край листа. Так была изобретена краска Лотусан, подражающая устройству лотосового листа, так что, когда идёт дождь, окрашенная поверхность очищается сама, без вреда для окружающей среды.

Зоологи также изучили жука, который использует подобную микроскопическую структуру для сбора драгоценной воды из тумана в пустыне Намиб, самом жарком и засушливом месте на земле. Обладая этим знанием, инженеры смогли создать специальные листы с текстурированной поверхностью для применения в кондиционерах, работающих без использования бензина. «Сбор влаги из тумана» имеет хорошие перспективы в странах, испытывающих нехватку воды.

Я уверен, что вы понимаете смысл этих примеров. Это «хорошие» примеры. Они благотворны и находятся в рамках как человеческих ценностей, так и законов Природы. Но откуда мы знаем, что они благотворны? Какое чувство говорит нам об этом? Не интуиция ли, самое презираемое нами чувство?

Мы забываем, что наша интуиция уходит корнями в естественный порядок вещей. Это «священный дар», как говорил Эйнштейн. Сам мир даёт нам ключ к пониманию этого дара. Наш «врожденный учитель» – это голос нашей души; связь между телом и душой – это, стало быть, связь между частным и общим. Если бы мы осознали это, мы смогли бы, наверное, снова увидеть свое истинное положение – внутри Творения, а не в особом, защищенном и привилегированном статусе, созданном нами самими. Я часто задумываюсь, например: сколько людей в современном мире испытывают чувство инстинктивной неприязни к тому, что они обязаны делать на работе, или к необходимости подчиняться стандартам поведения и внешнего вида? Если они испытывают подобные чувства, пусть даже не решаясь их открыто показать из страха быть заподозренными в старомодности или чудаковатости, то они ощущают внутренний резонанс с тем, что я определяю как универсальные принципы – или даже как «вечную мудрость». Это происходит оттого, что реальность не исчерпывается физическим миром. Существует и иная составляющая реальности, и подобные люди, возможно неосознанно, отвечают тому таинственному свойству, по которому каждый из нас отражает свою природу. Поистине, это свойство всегда определяло степень цивилизованности и принадлежности к «цивилизации»...

Когда я увидел ужасные последствия цунами на Шри-Ланке, меня особенно впечатлили действия местного населения Андаманских и Никобарских островов, расположенных посреди Бенгальского залива, в 800 милях к востоку от Шри-Ланки и в 340 милях к северу от Суматры. Оказавшись ближе всего к эпицентру землетрясения и приняв на себя основной удар стихии, почти все туземцы сумели спастись благодаря своим инстинктивным способностям.

Прибрежные племена онге и джарава на Южном и Малом Андаманах заметили изменения в поведении птиц и рыб. Эти тревожные знаки были так хорошо известны их фольклору – передававшемуся из поколения в поколение, – что местные жители отреагировали немедленно и, не тратя время, быстро бежали на возвышенности и под кров леса. Так они спаслись.

Эти люди не смотрят на мир извне. Они чувствуют себя частью мира и определяют жизнь на Земле как «священное присутствие». Они ощущают важность внутренней Гармонии, они прикладывают усилия к восстановлению Гармонии, если она нарушается. Их чуткость к состоянию окружающей среды и общества основана на опыте и каноне поучительных преданий, передающихся из поколения в поколение. Этой народной мудрости они обязаны своими способностями и своим опытом.

Здесь есть урок и для нас: во-первых, надо понять, что, игнорируя богоданные чувства, уповая лишь на разум, человечество может быстро оказаться перед угрозой исчезновения; и, во-вторых, мы должны также понять, куда направляет нас наша собственная традиция.

Действительно, следовало бы сбалансировать нашу систему образования, сочетая рациональный подход к жизни с обучением, не подавляющим наши интуитивные, инстинктивные навыки. Меня заботит, что, хотя в раннем детстве, когда дитя только начинает познавать мир, мы развиваем общий кругозор, эстетическое восприятие и чувства ребёнка, тем не менее, по мере того, как ученик растёт и переходит в старшие классы, современное образование переносит акцент с общего мировосприятия на всё большую специализацию.

Но что если мы попытаемся вернуть в систему образования наше интуитивное восприятие? Поможет ли это восстановить более здравое отношение к Природе – которое, несомненно, приведёт к более глубокому её пониманию?

Ведь настоящая цель образования – дать каждому человеку исчерпывающее представление о наших отношениях с окружающим миром и о нашем месте в общем миропорядке. Такое новое образование может даже восстановить целостность человека, так что, воспринимая каждый живой организм как гармоничное целое, мы поймём, что мы и сами – часть гармоничного целого. В конце концов, если человек не чувствует части собственного тела, этой части легче причинить ущерб. Но если вы знаете, что это ваша собственная рука, вы ещё раз подумаете, прежде чем вредить ей!

Я пытался показать, что отрицание действительных связей нашего микрокосма с универсальными принципами и законами Природы порождает в нас самих опасную отчуждённость. Отрицая и забывая ту невидимую «геометрию» Гармонии, что всегда признавалась и освящалась нашими предками путём духовной практики и предания, мы погружаемся в какофонию и диссонанс.

Перед нами стоит вопрос, как в современных условиях соединить всё лучшее из отвергнутой нами древней мудрости и Гармонии с лучшими элементами современной науки и техники. Многие сочтут это невозможным, но мне кажется, что для начала мы должны внимательно и строго присмотреться к себе и задать серьёзный вопрос: довольно ли нам современного господствующего взгляда на жизнь, позволяет ли он нам видеть мир таким, каким он есть на самом деле? Мы должны, как я полагаю, изменить взгляд на мир и излечить кризис нашего восприятия, о котором я говорил. И это вполне возможно, если мы начнём ценить многообразие; если мы будем поощрять и ценить сотрудничество; если мы будем развивать умения и учиться понимать всю сложность ситуации; если мы будем поддерживать все эти хрупкие связи и противовесы, от которых зависит жизнь и здоровье любой экономики, общества или экосистемы. Мы должны научиться у природы и её ритмов всему, чему можем, в то же время развивая новые, безвредные формы технологий, работающие в гармонии с Природой. Это сдвиг в восприятии, над которым мы все можем работать. Это должно быть подвижкой от модернизма к холизму.

Как будут смотреть на нас потомки через несколько веков? Что они подумают о наших нынешних стремлениях? Вспомнят ли они об усилиях просвещённых людей, которые в критический момент решились на глубокие изменения в своём сознании? Увидят ли они в результате более коллективный, интегрированный образ жизни, уделяющий основное внимание единству с Природой в установленных ею пределах? Я молюсь и надеюсь, что мы выберем верный путь и наши потомки оценят это.

Мы сталкиваемся с общемировыми проблемами, которые сегодня кажутся неразрешимыми, но у нас всё ещё есть шанс повернуть течение вспять, если мы сможем правильно увидеть этот мир; если мы сможем посмотреть на мир изнутри и обратиться к вечным принципам Равновесия, Гармонии и Единства. Всё, что нам нужно, – это смелость в начале, мудрость в изменениях и чувство реальной опасности, которого была лишена несчастная сварившаяся лягушка...


© Charles Prince of Wales, 2012

(перевод Григория Бондаренко)









Социальные сервисы:


Комментариев: 25

Стратегия развития ядерной энергетики

В печать вышло издание «Экономика России. Взгляд в будущее» со статьёй «Стратегия развития  ядерной энергетики. Основные инструменты развития безопасной ядерной энергетики в России», которую написали постоянные авторы нашего сайта учёные с мировым именем профессора Валерий Иванович Волков и Игорь Николаевич Острецов.

Наши читатели имеют возможность первыми ознакомиться с материалом в электронном виде.







Введение в проблему


Мировой порядок первой половины XXI века во многом будет определяться тем, как решится общая для всего человечества энергетическая проблема. Общепризнанно, что средняя мощность в электрогенерации, приходящаяся на одного человека и обеспечивающая его нормальное развитие, равна 2 кВт. Таким образом, для нормального развития всех жителей планеты сегодня необходимо иметь 2 кВт × 7 млрд =  14 TВт установленной мощности. Сегодня имеется 2 TВт. По данным Международного энергетического агентства, разрыв в потреблении энергии между развитыми странами, то есть 22% населения планеты, и остальным миром, а это 78% жителей, составляет более чем пять раз в пользу развитых стран. Именно этот разрыв грозит человечеству глобальными войнами в борьбе за энергоносители и пути их транспортировки.

Невозобновляемые энергетические ресурсы Земли сосредоточены в запасах органического топлива, урана и тория (рис. 1).



Сегодня человечество преимущественно использует энергетику, построенную на сжигании углеводородов (рис. 2). Однако этот путь привёл к проблеме антропогенного загрязнения биосферы планеты, что повлекло за собой повышение за последние сто лет средней температуры на 0,6 градуса, при критической точке в 2,5 градуса. Мир пришёл к бифуркационной точке своего развития, когда экологические ограничения не просто необходимы планете, а ставят перед всей человеческой цивилизацией вопросы не только её развития, но и выживания, ибо их игнорирование приведёт к глобальной катастрофе вплоть до исчезновения человеческой цивилизации.

Понимание этого учёными, исследовавшими проблему в рамках Римского клуба, привело их к выводу: «Мир остро нуждается в новом мышлении. Если развитие остальных стран пойдёт по западной модели, неизбежна катастрофа. Мы не призываем к застою, но напоминаем о необходимости поисков новых путей развития».

При этом нужно помнить, что Устав Организации Объединённых Наций предупреждает, что государства «…несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции».

Принятые в Киото «правила игры», не основанные на справедливом требовании подушевого распределения энергии, не учитывают и того, что доля водяного пара в суммарных парниковых выбросах составляет при энергетическом использовании газа 89,4%, нефти – 73,7% , а угля – 56,2%. Таким образом, даже с позиций антропогенного происхождения глобального потепления рассматривать следует антропогенные выбросы не только углекислого газа, но и водяного пара, и квотировать, скорее всего, антропогенное потребление атмосферного кислорода.

При увеличении добычи и сжигания органического топлива до 20 млрд тонн условного топлива в год промышленное потребление кислорода из атмосферы составит примерно 50 млрд тонн и в совокупности с естественным потреблением превысит нижнюю границу его воспроизводства в природе. Во многих промышленно развитых странах эта граница давно уже пройдена. В 2012 году заканчивается действие Киотского протокола, и квотирование антропогенного потребления атмосферного кислорода должно войти в повестку дня для рассмотрения мировым  сообществом.

Таким образом, противоречие между необходимостью обеспечить нормальное энергопотребление каждому жителю планеты и всё возрастающим загрязнением биосферы будет усиливаться.

Для России как северной страны невозможно полагаться на развитие и так называемой «альтернативной энергетики» на возобновляемых энергоресурсах (ветер, солнце, биомасса, геотермальная энергия и др.). Двадцатилетний опыт развитых стран мира по использованию и форсированному развитию данных видов производства энергии однозначно показал, что за их счёт невозможно обеспечивать базовые потребности в энергии даже в условиях тёплого климата.

Очевидно, что для России и мира на ближайшее пятидесятилетие подлинной альтернативой углеводородной энергетике является только ядерная энергетика, освобождённая от недостатков современных ядерных технологий. Именно такой является энергетика, основанная на принудительном делении ядер урана-238 и тория-232.

Именно к этому в 2000 году и позже призывал Владимир Путин.



Краткая история развития атомной энергетики


Предыдущие 50 лет развития и ближайшая перспектива ядерной отрасли (программа G-IV и аналогичные ей) базируются на технологиях, разработанных для создания ядерного оружия – на «бомбовых» технологиях, которые, в свою очередь, основаны на делении (а значит, выделении энергии!) изотопов урана-235. Уран не принадлежит к числу редких элементов. В земной коре его содержится около 4 частей на миллион, то есть больше, чем таких довольно распространенных металлов, как серебро, ртуть, висмут и кадмий. Но только его изотоп 235, которого всего 0,4% от общего количества урана, сам делится. В процессе работы над бомбой человечество получило ещё один, практически не встречающийся в природе химический элемент – плутоний-239, который также был использован как бомбовый материал и ядерное топливо.

Сама идея создания атомных станций исходила из заложенного природой акта деления, при котором выделяются мгновенные нейтроны и позже (от доли секунд до нескольких секунд) – запаздывающие. Именно умение использовать излишек нейтронов и позволило создать регулируемую ядерную реакцию. Вся мировая ядерная энергетика сегодня работает на этих самоподдерживающихся ядерных реакциях. Такие реакции не являются естественно безопасными и, следовательно, не соответствуют четырём основным требованиям МАГАТЭ (рис. 3).



Более того, как недавно показал швейцарский физик Микаэль Диттмар, дефицит урана-235 для АЭС, по крайней мере в странах-импортёрах, начнётся уже в 2013 году.

Таким образом, основным фактором, ограничивающим масштабное развитие ядерной энергетики, является не только их потенциальная опасность, как показал опыт Чернобыля, Три Майл Айленда и Фукусимы, но и ограниченность доступных запасов урана-235.

Решение данной задачи в нашей стране связывается с переходом к середине века всей мировой атомной энергетики на замкнутый ядерный топливный цикл (так называемый уран-плутониевый, а в будущем и ториевый) на базе реакторов-размножителей на быстрых нейтронах, когда извлечённые из отработанного ядерного топлива уран и плутоний повторно используются в качестве нового ядерного топлива. Ядерные реакторы-размножители, по замыслу их разработчиков, способны включить в топливный цикл уран-238, запасы которого в 140 раз превосходят запасы урана-235. В реакторах-размножителях уран-238 превращается в плутоний-239, который является ядерным, делящимся тепловыми нейтронами, топливом.

Теоретические и экспериментальные исследования по быстрым реакторам (БР) были начаты практически одновременно с работами по созданию реакторов на тепловых нейтронах. Физический пуск первого реактора на быстрых нейтронах под названием «Климентина» (металлический плутоний, объем активной зоны 1,7 л) был осуществлен в США уже в 1946 году. Интерес к реакторам на быстрых нейтронах определялся тем, что в них можно ожидать большей эффективности воспроизводства делящихся изотопов. Сечение деления в быстрой области энергий не превышает 2 барн. Поэтому для осуществления цепной реакции на быстрых нейтронах необходима высокая концентрация делящегося вещества в активной зоне – в десятки раз больше концентрации делящегося вещества в активной зоне реактора на тепловых нейтронах. На каждый захват нейтрона в активной зоне такого реактора испускается в 1,5 раза больше нейтронов деления, чем в активной зоне реактора на тепловых нейтронах. Следовательно, для переработки ядерного сырья в реакторе на быстрых нейтронах можно использовать значительно большую долю нейтронов. Это главная причина, из-за которой проводят исследования в области применения реакторов на быстрых нейтронах.

Создание реакторов на быстрых нейтронах – это ещё и попытка подняться по энергии, то есть использовать высокоэнергетичную часть делительного спектра нейтронов. Однако проведенные при создании БР работы позволяют сегодня утверждать, что максимум рабочего спектра нейтронов в БР будет находиться в области энергий ~200 кэВ.

Хотя идея бридеров (реактор размножитель-наработчик делящихся изотопов) была предложена Лео Сцилардом в 1943 году, первый экспериментальный бридер тепловой мощностью 0,2 МВт был введен в действие 20 декабря 1951 года в Айдахо, США, то есть пятью годами позже реактора на быстрых нейтронах. В СССР похожий реактор – четырьмя годами позже – в городе Обнинске. Сегодня идея реакторов на быстрых нейтронах однозначно связывается только с расширенным воспроизводством ядерного топлива.

В 1956 году консорциум компаний США начал сооружение бридера мощностью 65 МВт «Ферми-1». После его пуска в 1966 году из-за блокады в натриевом контуре произошло расплавление активной зоны. Реактор демонтирован. Больше США к идее бридеров не возвращались.

Германия построила бридер в 1974 году и закрыла в 1994 году. Промышленный бридер SNR-2, сооружение которого началось ещё в начале 70-х годов и завершено в конце 90-х, в эксплуатацию так и не введен из-за неконкурентоспособности и нерешенности проблемы РАО.

Франция в 1973 году ввела в эксплуатацию PHENIX, а в 1985 – промышленный SUPERPHENIX стоимостью 5 млрд долларов США. В настоящее время их работа прекращена.

Япония в 1977 году построила опытный бридер «Дзее», на работу которого до сих пор не получена лицензия. Большой промышленный бридер «Мондзю», введенный в эксплуатацию в 1994 году, в декабре 1995 года закрыт после пожара из-за утечки теплоносителя (натрия).

Причины того, что во всех странах отказались от создания бридеров, заключаются в следующем.

1. Проблемы БР связаны с гораздо большими технологическими сложностями, большими проблемами с РАО, с проблемами нераспространения. Сегодня даже не обсуждается вопрос о строительстве БР в третьих странах, поскольку на каждом бридере должно существовать радиохимическое производство для выделения наработанного плутония. Причём в этом производстве на каждый миллион киловатт электрической мощности АЭС будет циркулировать более 20 тонн плутония. В промышленно развитых странах вопрос строительства БР также не рассматривается.



2. Одним из основных требований к топливу БР является обеспечение его глубокого выгорания (до 100 МВт в сутки на 1 кг), поскольку малая величина выгорания неприемлема с точки зрения экономической эффективности БР. Большая энерговыработка (примерно в три раза больше, чем в ВВЭР) приводит к значительному накоплению продуктов деления и выходу газообразных продуктов деления, распуханию топлива, что ужесточает требование к радиационной стойкости топлива. Примерно 15% общего количества продуктов деления составляют благородные газы – ксенон и криптон. Из-за высокой удельной мощности (в четыре раза больше, чем в ВВЭР) топливо должно выдерживать большие температурные градиенты, что связано с малым диаметром ТВЭЛов (d ~ 9 мм).



3. Идея, лежащая в основе создания БР, а именно получение электроэнергии и воспроизводство делящегося материала, сводится на нет тем обстоятельством, что среди физических процессов, реализуемых в реакторах на быстрых нейтронах, существует лишь один процесс, который в состоянии погасить цепную реакцию в экстремальных аварийных условиях, а именно допплеровский эффект, приводящий к резкому увеличению захвата нейтронов сырьевым материалом уран-238 при росте температуры. Допплеровский эффект обеспечивает эффективную мгновенную отрицательную обратную связь в случае разгона реактора. Стабильная работа БР возможна, когда в спектре нейтронов в значительном количестве присутствуют низкоэнергетичные нейтроны с энергией 0,1-10 кэВ, то есть спектр нейтронов мягкий. Однако в этой области энергий нейтронов коэффициент воспроизводства невелик, а с учетом потерь при выгрузке, переработке и т.д. эффективности воспроизводства ожидать не приходится. Коэффициент воспроизводства тем больше, чем жёстче рабочий спектр нейтронов, но тогда для обеспечения безопасной работы реактора работает лишь инерционная механическая система управления и защиты (СУЗ). Сегодня основным топливом являются оксиды урана и плутония, потому что они дают более мягкий спектр нейтронов. UC—PuC, UN—PuN имеют более жёсткий спектр нейтронов из-за того, что на один атом нуклида приходится один атом замедлителя, однако технологически эти виды топлива проработаны недостаточно.

4. Доля делящегося материала, обеспечивающая критичность, в БР значительно выше, чем в тепловом реакторе, поскольку сечения деления много меньше в рабочей области спектра БР. Типичные значения доли плутония для БР – до ~30%, из них после первой выгрузки ~75% составляют делящиеся изотопы Pu-239 и Pu-241. Следовательно, доля делящегося материала в топливе достигает ~25%. Остальную часть плутония составляют изотопы Pu-240. В связи с тем, что Pu-240 практически не делится нейтронами БР, его доля в последующих перегрузках будет постоянно возрастать, что приведёт к снижению доли воспроизводящего изотопа U-238 и, следовательно, к уменьшению и так малого коэффициента воспроизводства в активной зоне реактора. Альтернативой этому является «удаление» Pu-240. Но для этого на каждом БР придётся иметь, кроме радиохимическо-го производства по выделению плутония, завод типа Ангарского комбината для разделения изотопов, к тому же отличающихся всего лишь на 1 а.м. (Pu-239 и Pu-240). Создание единых центров по выделению плутония и разделению его изотопов совершенно бессмысленно, поскольку при этом потребуются масштабные перевозки радиационно-опасных материалов на большие расстояния. При этом потери и время получения выделяемых продуктов и, следовательно, время удвоения в процессе воспроизводства плутония резко возрастут.



5. Коэффициент воспроизводства в проектах реакторов-размножителей принимается равным Кв = 1,3, то есть при «сжигании» в активной зоне реактора 1 кг Pu-239 или U-235 в наработанный Pu-239 превращается 1,3 кг U-238. За топливную кампанию (время, которое топливо находится в активной зоне реактора), выгорает около 20% загруженного топлива. Это максимальная величина, так как при выгорании топлива происходит изменение физико-химических свойств тепловыделяющих элементов и их деформация. Кроме того, как уже говорилось, в топливной композиции накапливаются продукты деления ядерного топлива, которые поглощают нейтроны и уменьшают коэффициент воспроизводства. Ядерное топливо из активной зоны реактора-размножителя нужно периодически выгружать, транспортировать на радиохимический завод, очищать от продуктов деления и вновь возвращать в реактор. То же самое нужно проделывать и с загруженным в реактор  U-238 – периодически возить на радиохимический завод для извлечения из него накопившегося плутония и для очистки от продуктов деления. Предположим, в центральную зону реактора-размножителя загружено 100 кг Pu-239, а в периферийную зону загружен U-238. После окончания кампании в центральной зоне выгорит 20 кг загруженного Pu-239, а в периферийной зоне наработается 20×1,3 = 26 кг нового плутония (в том числе Pu-240). После выгрузки топливных сборок из реактора и выдержки в бассейне-охладителе топливные сборки доставляются на радиохимический завод. Топливо из центральной части реактора очищается от продуктов деления. Из периферийных (урановых) топливных сборок извлекается наработанный плутоний. Из 26 кг нарабо-танного плутония более 20 кг (с учётом Pu-240) пойдут на восполнение выгоревшего Pu-239 в центральной части реактора, и менее 6 кг плутония можно использовать для загрузки в новый реактор-размножитель. Итак, за кампанию (без учета потерь топлива при переработке) накапливается менее 6 кг плутония. Для запуска же нового реактора-размножителя такой же мощности при трехгодичном (теоретически минимальном) топливном цикле требуется 100:6×3=50 лет. На самом деле гораздо больше при учёте Pu-240. На практике обычно используется реакторное время удвоения – примерно 16 лет (100:6). Однако реальным временем удвоения является так называемое системное время удвоения, учитывающее все процедуры с урановым топливом, производимые вне реактора. Оно будет равно минимум 50 годам. Таким образом, запуск второго реактора-размножителя при самых благоприятных условиях (и без учёта влияния Pu-240) возможен только через 50 лет после начала работы первого! При таком темпе наработки нового Pu-239 каждые 50 лет происходит удвоение мощности реакторов-размножителей. Если в 2011 году ввести в эксплуатацию первый реактор мощностью 1 млн кВт, то суммарная мощность реакторов-размножителей 2 млн кВт будет достигнута только в 2061 году, а мощность 4 млн кВт – в 2111 году. Конечно, приведенные расчеты  весьма приблизительны, в действительности возможны отклонения от полученных значений, но общая картина понятна – в XXI веке создать крупномасштабную энергетику на реакторах-размножителях не получится.



6. Несостоятельным является также утверждение, что возможна работа при коэффициенте воспроизводства, равном единице. Коэффициент воспроизводства активной зоны существенно меньше единицы. Больше единицы он получается в сумме за счёт делящихся нуклидов, образующихся в зонах воспроизводства. Любая перегрузка, выгрузка, то есть работа с делящимся нуклидом, входящая по тем или иным причинам в технологический регламент работы реактора, связана с потерями плутония, так что коэффициент воспроизводства должен быть заметно больше единицы, чтобы восполнить потери. Поэтому формулировки в виде «один раз загрузим, и пусть работает хоть сто лет», несостоятельны. Придётся заниматься операциями загрузки и выгрузки топлива уже хотя бы потому, что срок службы чехлов ТВЭЛов и оболочек в проектах промышленных БР на сегодняшний день в лучшем случае ожидается на уровне трех лет.

7. Что же касается реакторов-размножителей на тепловых нейтронах с использованием уран-ториевого цикла (Th232–U233), для которых также предлагается работа при значении коэффициента воспроизводства, равного 1, то здесь положение ещё хуже. Теоретический коэффициент размножения составляет всего 1,06 (по сравнению с 1,28 для уран-плутониевого топлива). Кроме потери нейтронов из-за утечки и паразитного поглощения (в том числе в результате замедления и диффузии), возможность размножения на тепловых нейтронах ограничивается ещё одним фактором. Превращение топливного сырья в делящееся вещество после захвата нейтрона не является мгновенным процессом, и промежуточные продукты остаются в реакторе продолжительное время, в течение которого они могут поглощать нейтроны, образуя неделящиеся продукты. В уран-ториевом цикле большое сечение радиационного захвата Th-233 и длительный период полураспада Pa-233.

В развитых странах с самого начала все проекты реакторов-размножителей делались с плутониевым топливом (UO2—PuO2). Это PHENIX (1973) и SUPERPHENIX (1985) во Фран-ции; PFR (1974) и CDFR (1990) в Англии; SNR-300 (1990) в ФРГ; MONJU (1987) в Японии и CRBRP (1988) в США. Сегодня все эти реакторы закрыты. Скорее всего, причины этого близки к названным выше.



Самым удивительным является то, что все реакторы-размножители, построенные у нас в стране, работают только на уране. Уже около тридцати лет на Белоярской АЭС работает реактор на быстрых нейтронах БН-600 (Белоярская АЭС, Россия). Облик реакторов-размножителей, основные принципы конструирования, физические процессы, определяющие работу реактора, топливо, теплоноситель и другие составляющие проектов БР были полностью определены и экспериментально подтверждены к концу 80-х годов. БН-600 – это уникальная машина, потребовавшая при создании огромных денежных средств и труда большого количества высококвалифицированных специалистов. Но он не является реактором с замкнутым циклом по Pu-239 и не может нарабатывать топливо в режиме расширенного воспроизводства. Вся программа бридеров развивается уже около 60 лет. Казалось бы, демонстрация процесса расширенного производства делящегося вещества является основной для обоснованности реакторов-размножителей, и надо было бы за это время продемонстрировать хотя бы принципиальную возможность решения этой проблемы. Но по факту – в ответе ноль. Только разговоры о самой передовой технологии, которую во всех других странах закрыли.

Таким образом, по факту сегодня с уверенностью можно утверждать, что промышленного освоения БР как во всём мире, так и у нас в стране, не будет. И совсем не по причине уникальности, а из-за дороговизны и многочисленных трудностей, возникающих в процессе создания и эксплуатации.



Что же мы имеем и предлагаем России и миру?


Ещё в конце 40-х годов прошлого века Ф. Моррисон, соратник Э. Ферми, обратил внимание на необходимость рассмотрения процессов «вынужденного деления» ядер урана высокоэнергетическими нейтронами. Процитируем: «Наиболее замечательным свойством кривой распределения осколков деления по массам … является закономерное изменение формы кривой с ростом энергии бомбардирующих частиц. По мере того, как возбуждение всё больше увеличивается над порогом деления, усиливается тенденция к симметричному делению... Деление урана под действием медленных нейтронов никогда не бывает симметричным; при энергиях в окрестности 100 МэВ симметричное деление оказывается наиболее вероятным. Непосредственные измерения ионизации осколков подтверждают наблюдения над массами. Любые эффекты, при-водящие к асимметричному делению, становятся всё более несущественными по мере того, как увеличиваетсяется энергия возбуждения капли. Однако, по-видимому, нельзя утверждать, что полная энергия продуктов деления при асимметричном делении больше, чем при симметричном делении; скорее имеет место обратное».



Напомним, 86,7% энергии Земли сосредоточены в ядрах урана-238 и тория-232, которые сами не делятся!

Академик Г.И. Марчук в 1958 году в книге «Численные методы расчетов ядерных реакторов» (М., «Атомиздат», 1958) предложил технологию создания глубоко подкритического реактора (с коэффициентом размножения нейтронов в активной зоне реактора в диапазоне 0,4-0,7) и сделал вывод, что только в таком реакторе можно реализовать делительные процессы со спектром нейтронов, задаваемым не самой реакторной сборкой (то есть делительным спектром при критичности сборки, близкой к 1), а нейтронами со спектром, определяемым внешним источником нейтронов. Б.Г. Дубовским и Г.И. Марчуком с соратниками предложены каскадные подкритические реакторы, и не только предложены, но теоретически и практически изучены («Исследование критических параметров реакторных систем», М., «Атомиздат», 1960).

Следовательно, необходимо идти в этом направлении.

И Чернобыльская катастрофа, которая коснулась лично нас и в ликвидации последствий которой мы принимали активное участие, привела нас к активному поиску создания безопасных схем развития ядерной энергетики.

Организованная нами в конце 90-х годов во ВНИИАМ инициативная группа путём неимоверных усилий, пробивая и непонимание, и сопротивление, всё же провела ряд экспериментов. В наших экспериментах, проведённых в Дубне в 1998 году (при содействии академика Александра Михайловича Балдина) и в 2004 году в Протвино, было показано, что спектр осколков деления состоит из короткоживущих осколков. Сборка из модельного рабочего тела свинца весом около 7 тонн (1×0,8×0,8 м3) облучалась в Протвино пучком протонов с энергией от 10 до 20 ГэВ в течение 12 часов, и активность на её поверхности достигла 8 рентген в час. Сборка «высветилась» до фонового уровня за 12 суток. Факт деления свинца (порог деления свинца около 25 МэВ) подтверждается, во-первых, тем, что выделение энергии в сборке превысило величину энергии, подведённую с пучком протонов, и, во-вторых, тем, что в спектре нейтронов в подобных экспериментах, проведенных в ЦЕРНе в 2004 году, кроме каскадных нейтронов был зафиксирован спектр нейтронов деления. Мы перестали сомневаться в правильности выбранного нами пути.

И мир идёт по пути создания ядерно-энергетических систем, управляемых ускорителем.

Идея впервые высказана во времена бурного развития физики ускорителей ещё в 50-х годах. По причинам технологического характера на практике реализована не была. К ней вернулись существенно позже – в начале 90-х годов. Интерес к новым энергетическим технологиям будировал нобелевский лауреат по физике Карло Рубиа (Италия), в недавнем прошлом директор ЦЕРН (Швейцария). Несмотря на явное противодействие «реакторного сообщества», ему удалось создать довольно сильную группу единомышленников, результатом работы которой стало повсеместное увлечение проектом «усилителя энергии» (energy amplifier). В Евросоюзе и Японии работы идут полным ходом. Исследователи сконцентрированы на 3 направлениях – создании ускорителя, разработке реакторного блока, работе по конструкционным материалам и теплоносителю. По всем направлениям участие российских ученых и инженеров самое активное.

Суть зарубежного предложения состоит в генерации протонами с энергией 1 ГэВ нейтронов в свинцовой мишени большой массы и использовании их в поджигании реакции деления в окружающем мишень подкритическом реакторном блоке с критичностью 0,94-0,98. Загрузка реактора может осуществляться любыми делящимися материалами, в том числе торием, что в программе Рубиа отражено в отдельном разделе исследований. При этом вопрос ухода от урана-235 и плутония-239 никогда не поднимался, да и чисто физически не мог подниматься. Наоборот, по идее разработчиков, все реакторы должны сжигать уран-235 и оружейный плутоний-239, с которым пока не ясно, что делать, так как соответствующего топливного цикла пока на практике нет. Цифра 1 ГэВ является для европейского и японского проектов значимой. Экспериментально установлено, что максимум выхода нейтронов из свинцовой мишени (на единицу вносимой протоном энергии) приходится как раз на 1 ГэВ. Полные энергетические затраты 1-гигаэлектронвольтного протона на образование нейтронов составляют около 40%. Однако в рамках этой (ADS) схемы при 1-гигаэлектронвольтном протоне невозможно достичь положительного энергобаланса системы без использо-вания урана-235 или плутония-239.

Здесь уместно отметить, что предмет ADS отличается известной сложностью, так как требует объединения знаний реакторной физики (а это низкие энергии, ограниченные уровнем примерно 10-20 МэВ) и физики высоких энергий. Вероятно, это является основным мотивом постоянного неприятия мнений оппонентов из двух «партий». На Западе это неприятие уже успешно преодолено. Весьма поучительна в этом контексте история, имевшая место несколько лет назад, когда Рубиа предложил построить полномасштабный прототип ADS на одной из площадок в России и даже был готов организовать внесение соответствующего вопроса со стороны Италии в программу переговоров Путин – Берлускони. К сожалению, понимания в России Рубиа не нашел.

Предлагаемый нашей инициативной группой проект релятивистской тяжелоядерной (ЯРТ) энергетики (данный способ защищён Российским патентом №2238597) физически принципиально отличается от западного проекта ADS.



Принципиальным отличием является тот факт, что ЯРТ-реактор, по определению, глубоко (0,36-0,40) подкритичен. Как было показано Г.И. Марчуком ещё в 1958 году, только в глубоко подкритичной системе можно перейти к спектру нейтронов, определяемому не самой реакторной сборкой (близком к делительному спектру при критичности, близкой к 1,00), а к спектру, определяемому внешним источником нейтронов.

Внешняя (технически убедительная) основа физического отличия – удаление промежуточного звена – свинцовой мишени, то есть генерация нейтронов, как первичных, так и вторичных, непосредственно в активной зоне из природного тория, обедненного или природного урана-238. При этом предлагается также повысить энергию пучка до 10-50 ГэВ. Это позволяет повысить долю энергии первичного протона, идущую на нейтронообразование, и «столкнуть» нейтронный спектр в более жёсткую область. По экспериментальным данным, при энергии первичного протона 1 ГэВ на нейтронообразование идет 38% его энергии, при энергии 3,7 ГэВ на нейтронообразование идет уже 46% его энергии, а при 10 ГэВ – по балансовым оценкам – 66%. Тем самым значительно увеличивается коэффициент усиления, в том числе за счет затухающей цепной реакции деления. Особо отметим, что торий в обычном тепловом и даже в быстром реакторах гореть не будет.В результате в ЯРТ-реакторе обеспечиваются значительные коэффициенты усиления, определяю-щие достаточно высокий, экономически интересный положительный энергобаланс, без использования урана-235 или плутония-239. Кроме того, ужесточение спектра нейтронов приведет к дополнительному подавлению реакций радиационного захвата и существенно снизит риски использования технологии для наработки оружейных изотопов (плутония-239 через уран-238 и урана-233 через торий-232). Ужесточение спектра нейтронов в объеме активной зоны ЯРТ-реактора приведет к значительному снижению наработки долгоживущих радиоактивных отходов.



Кроме того, ЯРТ-реактор в процессе работы может попутно перерабатывать ОЯТ существующих АЭС без дополнительных затрат энергии, то есть ОЯТ для ЯРТ-реактора – элемент топливной композиции. Представляется весьма реальным также широкое патентование целого ряда технологических решений и идей. Особо хотелось подчеркнуть, что реализация российской схемы ЯРТ-энергетики возможна исключительно за счёт наличия технологии уникального российского трёхмерного модульного компактного ускорителя на обратной волне (УЛОВ), разработанного по идее и под руководством Алексея Сергеевича Богомолова (Российский патент на ускоритель №2152142).

Эта технология известна в западной аббревиатуре как BWLAP/ABC2(3)D – этой технологией Запад не обладает (пока) (рис. 4).

Сравнительную оценку имеющихся в мире разработок ускорителей дало военное стратегическое командование США (рис. 5).

Сравнивая размеры предлагаемых и строящихся ускорителей (рис. 6 и 7), можно не сомневаться, что рано или поздно предпочтение будет отдано УЛОВу А.С. Богомолова. А вот получит он развитие на родине или, как, например, вертолёт Сикорского или телевизор Зворыкина, вернётся на родину по экспорту, зависит от нашей власти.

Важнейшим достоинством ЯРТ является то, что, в отличие от бридерных технологий, сразу после создания головного реактора можно приступить к его ничем не ограниченному тиражированию. Данное направление развития ядерной энергетики сегодня негласно стало основным во всех развитых странах.

Президент США Барак Обама 27 апреля 2009 года, выступая на собрании Академии наук США, заявил следующее: «Мои бюджетные инициативы удвоят и финансирование отдела науки в Министерстве энергетики, в ведении которого находятся ускорители, коллайдеры, суперкомпьютеры, мощные синхротроны и лабораторные комплексы для создания наноматериалов

… Во-вторых, в области разработки новых технологий производства, использования и сбережения энергии инновации важны, как ни в какой другой. Вот почему моя администрация приняла беспрецедентное решение поддержать создание экономики XXI века – экономики чистой энергии – и поставить учёного во главе Министерства энергетики».




Весьма важным является и то, что разработка основных вопросов ЯРТ-энергетики может быть проведена при минимальном привлечении государственных средств, поскольку все приложения ЯР-технологий могут изучаться в одних экспериментах. Так, нашей группой в рамках контракта с США по созданию мобильной системы инспекции несанкционированной транспортировки ядерных материалов и боевых систем на базе ЯРТ в 2009 году проведено облучение большой мишени из урана-238 релятивистскими протонами. В соответствии с международными правилами нужен просто государственный статус этих работ, для того чтобы можно было проводить работы с широким кругом заинтересованных стран. И мы подготовили эту программу (рис. 8).

Это, конечно, весьма грубые, первые оценки эффективности предлагаемой программы, но они означают только то, что данное направление развития ядерной энергетики требует внимания и первоочерёдности. Более того, в первой половине века ему просто нет альтернативы. Высокотехнологическая, мужественная и многострадальная Япония дала, надеемся, окончательное доказательство этого факта.

Вывод: Россия сегодня обладает двумя основополагающими патентами, что позволит поставлять на мировой энергетический рынок передовые технологии и оборудование реакторо- и ускорителестроения.

Это позволит сделать технологический прорыв, сравнимый с периодом освоения ядерной энергии и проникновением в космическое пространство.

Это обеспечит равный доступ каждого жителя планеты к экологически чистым и эффективным энергетическим источникам. Любая энергетическая программа, игнорирующая создание подкритических ядерных реакторов с вынужденным делением, приведёт только к росту напряжённости в мире, конфликтам вплоть до ядерного, а следовательно, гибели человеческой цивилизации.


© Валерий Волков, Игорь Острецов, 2012




Социальные сервисы:


Комментариев: 5

Алхимия высшего сознания


«У кого есть, тому будет дано еще, а у кого нет ‒ у того будет отнято и то, что у него есть» (Евангелие от Матфея).



Тень Сен-Жермена


«Предпочитаю не думать о том, что я видел, иначе придется поменять всю мою жизнь» (Хосе Мария Иниго, журналист).


В декабре 1975 года сначала в Париже, а затем в Испании, в присутствии репортеров, химиков, ювелиров и иллюзионистов, француз Ришар Шамфре, называвший себя воплощением Сен-Жермена, демонстрировал удивлённой публике древнее искусство алхимии, превращая свинец в золото.

При этом сам он ни к чему не прикасался, всё делалось руками приглашённых, которые с удивлением констатировали факт трансмутации свинца в металл, «похожий на золото».



За этим событием в прямом эфире наблюдали около 20 млн. телезрителей. На кадре, второй слева, известный испанский журналист Хосе Мария Иниго, участник шоу-эксперимента в Мадриде. Как потом рассказывал сам Иниго, он бывал в доме Шамфре и Далиды во Франции, где тоже делал подобные опыты. Полученный таким образом металл он лично относил к ювелирам, которые подтверждали, что это было именно золото.

В 2002 году Хосе Мария Иниго и фармацевт Мар Рей Буэно (Mar Rey Bueno) снялись в передаче «Алхимия, большой секрет» (Alquimia, elgransecreto), в котором подробно рассказали о событиях тех дней. Этот фильм можно посмотреть по ссылке: youtube.com/watch?v=DNEcSBkJYHс.

Был ли Ришар Шамфре воплощением Сен-Жермена, великого Посвящённого, или просто его тенью, марионеткой, некой ширмой, с помощью которого тот, по ему одному известным причинам, привлёк интерес общества к тайнам алхимии? Нечто подобное он уже делал в XVIII столетии.

Этого нам уже не узнать, потому что Шамфре был найден мёртвым в своей машине в Сен-Тропе 20 июля 1983 года. Но можно с уверенностью предположить, что Ришар не был Сен-Жерменом, ведь на вопрос Хосе Марии об источнике своих удивительных талантов, он пояснил, что однажды повстречал некоего незнакомца, который передал ему «философский камень», с помощью которого и осуществлялись эти явления.

С точки зрения ядерной физики и химии, трансмутация физических элементов реальна и происходит при реакциях ядерного распада. Но нас интересует не внешняя, а внутренняя сторона алхимии, так называемый процесс внутренней дистилляции жизненного опыта и накопления высшего сознания.

Получение золота – всего лишь субпродукт этого древнего знания, который имеет ценность только на нашей грешной планете, а за её пределами ценится «золото духовное», его-то как раз и умели создавать настоящие алхимики.

Возможно, напомнить нам об этом через Шамфре и решил таинственный незнакомец, граф Сен-Жермен, настоящий Алхимик, один из Учителей, направляющих эволюцию человечества.



Герметическая Алхимия


Отдели же землю от огня, тонкое от грубого с величайшей осторожностью, с трепетным тщанием. Тонкий, легчайший огонь, возлетев к небесам, тотчас же низойдет на землю. Так свершится единение всех вещей.

Изумрудная Скрижаль


Слово алхимия, по одной из гипотез, происходит от арабского el khimiya (химия). Большинство историков склонны считать khimiyh производным от древнеегипетского khemi, обозначающее страну с чёрной (плодородной) землёй – Древний Египет.

В храмах той древней поры избранные проходили процесс мутации человекообразного животного в настоящего человека с высшим сознанием. Так создавалась надежда человечества – его проводники, обладающие духовным золотом и равнодушные к земным богатствам и славе.

Именно процесс превращения грубой материи инстинктов в духовное золото (высшее сознание) позднее, на закате этой великой цивилизации, стал называться алхимией.

Следует различать 2 типа алхимии:

‒ бытовая алхимия, вульгарная сказка для толпы, дезинформация для алчных и ширма от назойливых профанов;

герметическая алхимия, малоизвестная и секретная наука герметических орденов.

Согласно многим источникам герметическую алхимию принес на Землю Учитель Учителей Гермес Трисмегист, он же – древнеегипетский бог Тот, бог мудрости и письма.



Высшее сознание есть духовное золото


«Человек без сознания не более чем  животное», – утверждали жрецы египетских храмов.

«Такое существо всего лишь игрушка в руках Природы, которого зачинают без его согласия, и умирает он, уходя ни с чем, таким же, как пришёл, напрасно потратив жизнь на поиски богатства и славы», ‒ дополняет Дарио Салас Соммер.

«Человек – дикарь по рождению», – говорится в книге Иова.

О высшем сознании идёт речь и в притче из Евангелия от Матфея: «У кого есть, тому будет дано ещё, а у кого нет – у того будет отнято и то, что у него есть».

У кого есть хотя бы частичка высшего сознания, тот получает шанс развиться и эволюционировать. А если её нет... жизнь пройдёт зря, силы используются для других целей, тело после смерти распадётся на первоэлементы и ничего не останется, может быть только память о человеке, но потом и она угаснет.

Без духовной искры человек остаётся рабом внешних сил, и даже если встретит на своём пути пророка, обладающего высшим знанием, это будет бесполезно, поскольку услышанное и увиденное останется непонятым и неосмысленным, то есть будет утеряно и подобрано теми, кто знает цену «бисеру».

Об этом говорится в другом Евангелии: «К каждому, кто слышит весть о Царстве и не понимает её, приходит дьявол и крадёт то, что было посеяно в сердце». Значит, если нет сознания, чтобы понять весть о Царстве, человек остается ни с чем. Если он не бодрствует, то всё, что наработает за свою жизнь, достанется дьяволу (будет отнято и то, что есть).

Где оно берётся, это духовное золото, о чём говорят в своих трудах древние алхимики и современные учителя герметизма? Ответ подсказывает один из них: «Если человек не обладает хотя бы самой малой крупицей золота, он должен быть готов окунуться в гущу жизни для его обретения, что позволит ему в следующем перерождении продвинуться вперед» (Дарио Салас Соммер «Развитие внутреннего мира»). Далее автор пишет: «У нас два пути: лёгкий путь обычного человека или интересный путь, полный вызовов и испытаний, но дающий возможность истинной эволюции для тех, кому тесно в рамках толпы, путь обретения золота, или высшего сознания».

И поскольку ничто ценное не достигается без усилий, желающий попробовать свои силы в накоплении внутреннего богатства может объявить себя алхимиком, обзавестись необходимым инструментом, набраться смелости, терпения – и в Путь!



Инструменты начинающего алхимика

или

охотника за сознанием


«Воистину бессмертен только пробужденный человек» (Густав Майнрик «Голем»).


Как говорится в книгах «Гипсосознание» и «Развитие внутреннего мира», главные инструменты начинающего алхимика – это активное внимание и бодрствование. Автор книг хорошо у нас известен, это философ Дарио Салас Соммэр. Я часто на него ссылаюсь, поскольку не знаком с другими, которые давали бы столь ясные практические рекомендации, а это признак того, что человек знает, о чём пишет. Например, сладкие художественные сказки Коэльо не идут ни в какое сравнение с конкретными советами философа-практика, понятными и доступными для применения каждому.

Думаю, что в этой связи нужно упомянуть и о суфийской традиции, где бодрствование является необходимым условием развития человека, но мне не известны современные учителя суфизма, по крайней мере, в нашей стране.

Кроме основных инструментов, очевидно, будут нужны материалы для работы, а также топливо, особая дополнительная энергия, без которой ничего не получится сделать.

Материалы алхимика – его инстинкты и дефекты психики, негативные эмоции и привычки, контролирующие сердце и разум. Это настоящий свинец, отравляющий кровь человека, и этот свинец, согласно герметической алхимии, можно превратить в золото. А наши ежедневные проблемы и есть секретное топливо алхимика! Это означает, что бегство от проблем в Тибет, Индию, Мексику или «места силы», принесёт пользу только турагентству, потому что человек везде возит самого себя, а от себя, как известно, не убежать. Да и какой смысл уединяться в пустыне, ведь чтобы получить необходимый опыт, нужно ринуться в гущу жизни, встретить сопротивление, вызовы, закалить характер, научиться не терять свое «Я», суметь дистиллировать жизнь, извлекать из неё смысл и мудрость, невзирая на трение своей личности о невозмутимую твердь Реальности.

Самолет летит только благодаря сопротивлению воздуха!

И если у бодрствующего человека от этого контролируемого трения с внешним миром в какой-то момент вспыхнет искра сознания, он станет счастливым обладателем необходимого для эволюции духовного золота. С этого момента, уверяет нас Дарио Салас, начнётся новая, настоящая жизнь.

И из духовной искры возгорится пламя Прометея!


© Виктор Кузнецов, 2012






Социальные сервисы:


Комментариев: 23
Прыг: 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
Скок: 10 20 30